По осени возникает на обочинах России особый народ. Да что там говорить – возникает он и на приступочках, и в закоулочках, и в тупичках, и у входа в магазин и прямо во дворе за столом, где раньше в домино играли. Будто дождик прошёл, а это грибы выросли. Так оно, собственно, и есть. Грибы. Продаёт их особый народ. Продаёт, потому что своими руками собрал.

Весной этот народ тоже есть, но первые весенние грибы, хотя бы сморчки, отходят быстро, а за ними в глушь уходят вчерашние продавцы. Там они таятся, колдуют над самогонкой, занимаются чем-то тёмным до самой летней погибели, а в сентябре, когда пошли опята и пошла вторая волна белых грибов, странный народец возвращается в города. Да не с пустыми руками, а с рюкзаками, пакетами, вёдрами, целыми машинами грибов.

Это, конечно, не совсем люди. Скорее лесной народец, который, то ли из любопытства, то ли из озорства приходит к нам, чтобы обменять грибы на деньги, а деньги на то, что не растёт в лесу. Эти существа и выглядят не как окружающие. Вот едешь по трассе, остановился из интереса у раскрытой «Буханки». Там, в железном чреве, гора нерождённых опят. А весь салон обклеен плакатами с молодой Ротару. Продавец топчется рядом. Вообще нехорошо его продавцом называть, но просто другого слова нет. Его ещё надо придумать для существа в дымном ватнике, какие показывают в фильмах про лагеря или войну, и в кирзовых, именно кирзовых, а не резиновых сапогах. Пока пялишься – медленно дотлевает в руке Беломор. Ещё ушанка болтается за спиной на верёвочках – не замечает мохнатка ХХI век. Лениво, будто в тебе совсем не заинтересовано, продаёт существо опята: купишь – хорошо, нет – да и ладно. Суть ведь не в этом. Суть в том, чтобы задумчиво курить, стоя у раскрытого чрева «Буханки» и показывать всем Золям, катящим мимо – смотрите, вот что есть у меня, вот что я собрал, вот как мне хорошо смотрится в серое осеннее небо.

Можно даже собственную антропологию вывести. Есть вот такие, кто продаёт из-за того что небо в сентябре серое, а есть те, кто из бедности, кто на водочку хочет или прибавку к достатку, как бабушки на углу. У них в пластмассовых ведёрках (ведёрко на старой газетке) грибы лежат и на отдельных газетках (поновее которые) кучки белых, маслят, моховиков. Это особая форма социальности, стихийный базар, изжитый рынком. Тут можно не только что-то купить, но и наговориться, насоветоваться. Это то, что называют блаженными временами охотников и собирателей. Потому и люди другие. Потому они и кажутся «существами», «лесным народцем». Это просто те, кто не смог до конца въехать в современность, те, кого она не принимает из-за онтологических доводов (это ведь так радикально – в гнойные времена обклеить салон молодой Ротару) – а жить как-то надо. Вот и живут с помощью грибов. Русский народный симбиоз.

Это вообще прямая манифестация того, как надо жить. Встаёшь ранёхонько и едешь туда, где грибников немного (в России грибы везде собирают, но так-то и Россия большая), а там, если знать места, за несколько часов можно шесть десятилитровых вёдер опят собрать. Больше в одного трудно унести. Далее – на панель или домой, где чистить, чистить, чистить, а потом отваривать, отваривать, отваривать, прессовать, прессовать, прессовать и морозить, морозить, морозить. Три-четыре ходки и грибов хватит до самой весны. Когда надо, достаёшь из холодка брикетик и, пожалуйста, вот тебе суп, а вот жарёха. Вкусно, бесплатно, сытно. Главное, когда собирать поедешь, натянуть что-нибудь дедовское, советское, военное, шитое-перепрошитое. Грибы таких людей видят и уважают. Сами в корзинку прыгают, а прохожие вас за лесного человечка принимают.

Можно даже нехитрой эмпирикой заняться. Нагрузите корзину кабачками или помидорами, да отправьтесь на электричке домой – несколько скользящих взглядов, да одна заинтересовавшаяся старушка. Вот и вся слава. Но если везти в той же корзинке грибы, как все тут же начнут на них смотреть, обсуждать, завидовать, хвалить, поглаживать, вступят с вами в разговор, поинтересуются, где собрали и есть ли там ещё, попросят продать, похвастаются, что собирали больше и даже расскажут, что сидели на Дальнем Востоке в шахте за пультом управления ядерными ракетами. Так вот, рядом с той шахтой росли огромные грибы. Не поездка, а сплошное наслаждение. Новые социальные пространства. Микологическая революция. Достаточно нацепить отцовский ватник, который он успешно скомуниздил из своей воинской части, нахлобучить фуражку с кокардой уже несуществующего государства и отправиться в лес.

Не за грибами даже. А просто чтобы стать другим человеком. Нашим, осенним, прекрасным русским человеком, который утром идёт за грибами для того, чтобы вечером они пришли за ним. На том и стоим. Тем и перерождаемся. Дорогие братцы и сестрички, спешите превратиться в особый придорожный народ, знающий цену грибам и серому осеннему небу.

#ПК_публицистика