После небывалой стрельбы в Лас-Вегасе «Исламское Государство» ожидаемо объявило, что расстрел осуществил его воин, якобы принявший ислам всего несколько месяцев назад. Загвоздка в том, что Стивен Пэддок белый американский пенсионер 64-х лет без видимых особенностей или девиаций. Это порождает ряд вопросов, над которыми можно поразмышлять.

«ИГ» на захваченных им территориях уже продолжительное время терпит поражение за поражением, разбавляя их набегами различной степени успешности, поэтому медиа-продукция террористов делает всё больший упор на атаку врагов изнутри их стран. Решение понятно: из той же американской коалиции в боях с «ИГ» гибнут лишь единицы, поэтому хоть как-то достать крестоносцев удаётся не на поле боя, а на музыкальных концертах или на остановке автобуса.

В недавней своей речи аль-Багдади как раз призывал одиночек и спящие группы атаковать врага там, где он этого не ожидает, и когда такие атаки происходят, «ИГ» не стесняется брать за них ответственность. Так было даже в случае хабаровского неонациста Конева, застрелившего местного ФСБ-шника. Это даёт повод посмеяться над «ИГ», мол, оно присваивает все мировые теракты, но вот за подрыв питерского метро в апреле 2017-го «ИГ» ответственности не взяло, а потом о своей причастности к теракту объявила одна из мутных аффилированных с «Аль-Каидой» структур. То есть какая-то разборчивость всё же существует. Но действительно ли, как об этом заявили террористы, Стивен Пэддок был связан с «ИГ»? Достаточным ли доказательством этого служит «альтернативная» фотография стрелка, выложенная террористами? Этим вопросом сейчас задаются многие, но он, наверное, не так важен, как это может показаться.

Стиль атак, который сегодня проповедует «Исламское Государство», вовсе не его изобретение. В специфической прессе любят писать, что это террор нового типа, когда нож или ключ в замке зажигания доступен каждому и это страшнее бомбы, которую ещё надо суметь собрать, но этот метод был давно разработан и применялся ещё палестинцами в интифадах против израильтян. Действительная новина «ИГ» в том, что оно сделало такой террор франшизой. С помощью высококачественных медиа «ИГ» предлагает всем сочувствующим «делать как мы, делать лучше нас». Необязательно даже общаться с куратором и получать от него инструкции или оружие – достаточно подписаться на соответствующие каналы и не заметить, как и без того расколотая психика современника даёт ещё одну трещину. Это повсеместное явление. В тени Лас-Вегаса остался теракт в Марселе, где на днях были убиты две женщины, а также теракт в Канаде, который совершил беженец из Сомали. Три теракта в трёх ключевых странах Запада всего за пару дней. И конца этому не видно, ведь террористическая франшиза удобна и привлекательна так же, как «McDonalds». В отсутствии большого и однозначного нарратива, того, за что хотелось бы жить, сражаться и умирать, «ИГ» монопольно предлагает присоединиться к такому вселенскому проекту с помощью простейших действий. Впрочем, это немного другой сюжет. Подробнее о террористическом франчайзенге можно прочитать здесь: [#alias|vk.com/wall-60854067_77268|vk.com/wall-60854067_77268].

Сегодня «ИГ» успешно присвоило себе бренд самой опасной организации в мире. Причём этот статус не во всём соотносится с действительностью. К примеру, «Талибан» в Афганистане за прошедший год убил большее количество американских военных, нежели «ИГ» по всему миру, но какая публика всерьёз интересуется «Талибаном» и знает, что такое операция Мансур? Ведь «Талибан», если говорить обобщённо, скажем так, «национален», претендует лишь на Афганистан и не ведёт глобальную войну против всех. Соответственно и франшизы, которая заставит сторонников взрываться и нападать в Европе, у него нет. А «ИГ» заявляет о себе, как об альтернативе вообще всему и ловко использует коммуникационную революцию: между клипами снайпера Джубы, как будто сделанными в «Movie Maker» и гламурно-выхолощенными взрывами шахидов в чёрном, есть колоссальная разница. Но и это, опять же, ветвь немножечко другого разговора.

Возвращаясь к событиям в Лас-Вегасе, стоит сказать вот о чём. Крупные теракты (или массовые убийства) последних лет порой удивляют неоднозначностью личностей, их совершивших. Террор модернового толка, то есть террор Каховских, анархистов, R.A.F. и их противников был куда более чётким. Его можно было верифицировать, уточнить мотивы исполнителя, причины, детали, то, что его к этому привело и в целом составить довольно объективную картину случившегося. За скобками оставались исключения вроде теракта в Болонье, но в целом всё было понятно – смотрите, вот «Хезболла», она подорвала в Аргентине евреев, потому что считает их оккупантами и своим главным врагом. А вот перед нами однозначный левый, Че Гевара, разжигал повсюду костры мировой революции. Была, в общем, хоть какая-то однозначность, свойственная делениям модерна.

В состоянии послемодерна однозначности нет. Омар Матин, расстрелявший не так давно во Флориде гей-клуб, объявляется как воином «ИГ», так и расстроенным гомосексуалистом, частенько посещавшим им же прерванный «Pulse». Обеим версиям найдутся веские доказательства. Летом 2016 года в Германии, «немец» иранского происхождения устроил беспорядочную стрельбу, убив девять и ранив ещё немало людей. Али Сонболи кричал, что он немец и ненавидит турок. Теракт был совершён в годовщину терактов Брейвика. Кем считать Али Сонболи? Ультраправым? Поехавшим? Немцем? Персом? Кем? Была версия, что Али Сонболи с помощью подставной анкеты пригласил в ТЦ турок и косоваров на свидание с «женщиной», но почему тогда среди пострадавших оказались дети? Да вот хотя бы сам Брейвик – это кто вообще? Сумасшедший? Фашист? Традиционалист? Просто обыватель? Если обратиться к его взглядам на момент Утёйи – это ведь непонятная мешанина из любви к В.Путину, Израилю и ненависти к культурным марксистам. Уроженец Дагестана Гасан Абдулахадов, только что расстрелявший в Приамурье русских сослуживцев, поступил так из-за издевательств, влияния «ИГ» или из-за своего крутого нрава? Мохамед Булель, передавивший кучу народа в Ницце, отнюдь не вёл строгую религиозную жизнь, а пил, был мелким бандитом и вдруг совершил такое... Стивен Пэддок, устроивший бойню в Лас-Вегасе, с виду типичный американский пенсионер, который любит охоту и оружие, а тут, якобы, он воин «Исламского Государства».

Это иной, преломленный через моментальную коммуникацию тип террористов. Точнее – коммуникация переламывает этих людей, выдвигая версию за версией, приводя доказательство за доказательством, раздробляя случившееся на сотни мотивов и целей, которые уводят от того, что может быть главным. Кажется, что люди, совершившие в последние годы массовые убийства, больше всего напоминают серийных маньяков. Также туманен мотив, также неожидан исполнитель, также неоднозначно расследование, также жил по соседству, и тайна также, как в хорошем чёрно-белом нуаре, унесена убийцей в могилу. Это как раз то, чего ждёт от очередного «террориста» общество, уже воспитанное на «Настоящем детективе». Оно хочет самостоятельно его разгадать. Чётко определить его, тем самым преодолев свой страх – ведь общество страшит не конкретный теракт, а сама возможность теракта, то мимолётное ощущение в голове, которое чувствуешь, спускаясь в метро: а что, если вот прямо сейчас..? Но страх возрастает, когда мотивы убийцы обывателю неясны, когда жуткое деяние совершает не Другой, не смуглый бородатый араб, а свой парень вроде Тимоти Маквея, который за твою страну ещё и кровь в Ираке проливал. Что делать тогда? Что вообще думать? Как защититься?

Террор до конца ХХ века – это в основном террор более-менее чётких критериев. Даже анархисты-безмотивники были в целом понятны. Их можно было описать, подогнать под типаж с парой-другой исключений. Сегодня так уже не получится. И Стивен Пэддок, белый американский пенсионер, якобы являющийся воином «Исламского Государства», лишнее тому подтверждение. Его трудно подвести под стереотип, а значит он непонятен, а раз он непонятен, значит он может быть везде, может появиться завтра в Бостоне, а потом прямо на соседней улице. И люди естественным образом пытаются в случившемся разобраться. Таким же естественным образом «ИГ» нагнетает ажиотаж. Вокруг личности Стивена Пэддока уже ведутся споры, которые, увы, сведены к набору его оружия и к тому, «как он так смог». Конспирологи же привычно доказывают, что это ещё один акт наступления на право владения огнестрелом. А надо бы спросить – кто ты, Стивен Пэддок? И не услышать ответа.

Мы можем так и не узнать, каков мотив был у Стивена Пэддока: проигрался ли он в казино, ненавидел ли весь белый свет, мешала ли ему громкая музыка, сражался ли он за счастье далёких барханов, ультраправый он (были и такие предположения) или сошедший с ума человек, а может просто отчаявшийся старикан, совершивший классический американский расстрел. Это отличает стрелка из Лас-Вегаса, как от привычных религиозных фанатиков, так и от террористов прошлого. Выстрелы или подрывы, устроенные такими людьми, рвут не только плоть, но и смысл, устоявшиеся стереотипы, запутывая то, что ещё только что казалось простым и понятным.

Мир постепенно рушится. Реальность дробится. И только «Исламское Государство» снова берёт всю ответственность на себя.

#ПК_статья