Есть скромное обаяние мещанства, прекрасного в любви к уютному семейному Новому Году. Это мещанство первой стиральной машинки, которую из-за бедности слишком долго ждали уже постаревшие материнские руки. А есть агрессивное мещанство пресыщения, пытающееся распространить себя со свирепостью тифа. Может это и не мещанство никакое, и лучше бы найти иное слово, но пусть будет так, как привыкла русская литература. Речь о мещанстве политического активизма, «начни с себя», чопорной благотворительности, «он ничего не добился, вот и бесится» и какой-нибудь газетки, призывающей «нелюбить» Россию, потому что она не производит функциональных хвостокрутов. Тогда как если не любить Россию, так за то, что она ввергнута в бездну антихриста, например. Сразу иной масштаб, иная плоскость и другие аргументы – более сложные, непонятные, толкающие человека от человека. По тому самому канату. На его конце не лучше и не хуже, но там что-то другое, а мещанина корчит, когда речь идёт о Других. Он их презирает, боится, старается уничтожить с дикой нонконформистской ненавистью, стократ превосходящей ярость тех, на кого мещанин набрасывается с безопасного расстояния. Это негодование существа, обнаружившего, что его ценности могут не восприниматься как ценности, следовательно, тот, кто им не поклоняется, имеет какой-то изъян. С Другим что-то не так – папа бил, пороху не нюхал, изнасиловали, мозги промыли, вот в протесте и выразился подавленный гомосексуализм. «У него каша в голове!», – восклицает мещанин. Ну да, может быть и каша. Но ведь не говно! Мещанин дотошен, он уверен в существовании большого и малых обманов, которых старается избежать, и ругает тех, кто им доверился. Он везде ищет искажение, разоблачает романтику и приукрашивание: небо вовсе не голубое, это просто воздух рассеивает свет. Тот же принцип по отношению к людям, идеям, поступкам. Нужно поскорее всё развенчать. Обязательно с присказкой: «А на самом деле...». Мещанин – это тот, кто всю жизнь сидит в засаде, чтобы выскочить из-за кружевных занавесок и заорать: «АГА, БЛЯДЬ! ПОПАЛСЯ!». Но кто попался? Кому? Как мещанин сможет разоблачить миф? Что он способен сделать с достоинством? Что будет, если напротив сядет Карлос Шакал? Просто наполнится один из углов. Мещанин обожает восклицать: «Что вы предлагаете? В чём альтернатива?», как будто мало того, что находятся люди, которые делают что-то просто так, верят всему и всем, с радостью умирают за шиш и грош, строят замки из песка, пытаются победить ветряные мельницы, куют железо, когда оно остыло. Какая ещё нужна альтернатива? Разве прожить так, как велит сердце, то есть насовершать ошибок, размышления над которыми продлятся до самого конца – это не важнейшая и единственная альтернатива? Что ещё нужно-то? Чего недостаточно? Но ведь в том-то и дело, что мещанину ничего этого не нужно. Ему требуется защититься, ибо он раздражается, когда сталкивается с Другим. «Ну, этим меня не впечатлить. В шестнадцать я был таким же», – покровительственно говорится про восторженного «идиота» или того, кто спустился вниз на воздушном шарике. Но ведь это неправда. Почему бы не признаться, что в настоящие шестнадцать мещанина волновал циничненький сериал и рок-группа? Увы, признания не прозвучит. Мещанин не хочет понимать Другого. Для мещанина окоп – это просто окоп. И там сидят дураки, которые воюют за олигархов. Мещанство – это не когда не хотят рвать на себе рубашку, а когда запрещается видеть красоту. Мещанин не чувствует красоты в анархическом раздолье. Ему противен охранитель, простёрший совиные крыла, чтобы на Диком поле росли вьюны, а не маки. В идее, попытавшейся осуществить себя, неизменно найдётся изъян. О косоглазом таланте первым делом будет сказано, что он крив. Мещанский возглас: «Ну и что? В чём смысл?» точнее будет воспринимать как: «Да чем они лучше меня?». Да ничем не лучше. Тот, кто думает о своей исключительности, тоже мещанин. Только более радикальный. Но многочисленные неудачники, преступники, мечтатели, те, у кого ничего не получилось, не смотря на попытку – имеют хотя бы повод для размышлений. То, что добыто из мыслей и поступков, особенно тяжёлых, спорных поступков, не делает лучше. Зато предоставляет возможность измениться. Участник похода, где была разбита армия, может сложить удивительные воспоминания. Тот, кто благоразумно высмеял предприятие и остался дома, напишет tweet. Мещанин не поддаётся на провокации, зная, что может быть обманут. А Другой врубается, что с обмана, особенно обмана себя, начинается тот жуткий, сладчайший путь, который способен к чему-то привести. Так что, любезные братцы и сестрички, ищите и разочаровывайтесь. Меняйте агрегатное состояние. Вступайте в армии, которые будут разгромлены. Помните, что колдуны врут. Небо голубое. Тем и спасёмся.

#ПК_проповедь