«В.: Вы всерьез упомянули героев кино-комиксов, представителей поп-фашизма.

О.: Да, именно их. Наиболее очевидным было бы представить их аналогами древних богов и героев. Мы наблюдаем снова и снова (как и в случае с поп-звездами) игру на низших инстинктах коллективной человеческой психики (этой мировой души с оттенком Zeitgeist), в которую, видимо, вшита страсть к идолопоклонству и сотворению кумиров (что прямо запрещает Библия). Об этом, кстати, говорил Дэвид Боуи в альбоме 2002 года Heathen, констатируя все возрастающее в обществе варварство и идолопоклонство. Кстати сказать, 90-е, в большей степени соответствуют христианской эстетике с ее культом «нищих духом» (Форрест Гамп, герои Джима Керри), с ее эстетизацией простоты. Развязные герои Б. Уиллиса, Форрест Гамп, Сара Коннер и лейтенант Рипли, Леон, Эйс Вентура и пес Бетховен, Эдвард Руки-Ножницы. Герои 90-х кто угодно, кроме сверхлюдей или богов.

В.: Вы считаете, создание супергероев — это закономерный процесс?

О.: Разумеется. В 90-х в блокбастерах мир спасали таксисты, посудомойки, плохие полицейские, буквально — бездомные. То есть, все по завету Христа: последние станут первыми. А теперь у нас профессиональные спасители мира: боги (буквально), главы транснациональных корпораций, агенты спецслужб, мировые ученые. Вертикаль власти за полшага до фашизма и тоталитаризма. По меньшей мере, оправдание того, что сверхчеловек во имя высших целей (довольно смутных, честно говоря), может разгромить полгорода, порушить дома простых людей (статистов), которые должны быть при этом в восторге: мама, мама, наш дом разрушил сам железный человек! Для меня очевидно, что Мстители столь же плохи, как и их враги.

Они защищают свой порядок, свой вариант тоталитаризма (общество потребления, откровенно говоря, будущее в цифровом концлагере), не вызывающий никаких симпатий. Приемы в супергеройском кино взяты из тоталитарных агиток 30-х, когда добрый фюрер дает незнакомому малышу конфетку (другой рукой подписывая за кадром приказы о расстрелах). Ровно так же действует Тор.

В.: Мы наблюдаем эскалацию мифологических сюжетов про богов и героев в основном в американских лентах.

О.: Не стоит идеализировать Европу. Америка может себе позволить такие сюжеты. Элиты США считают себя прямыми наследниками Древнего Рима. Использование римских стратегий управления массами вполне естественно. Но важно понимать, что «Мстители»- это они о себе. Скажем, Тор олицетворяет собой старую аристократию, Железный Человек — глав корпораций, Халк — ученых из Долины, Сокол — спецслужбы и т.п.

В.: Но разве Тор не простодушный увалень, легко поддающийся влиянию?

О.: Ну, это и есть классический образ аристократа. Вспомним Пьера Безухова, например. При этом, не стоит обольщаться на счет Тора, молот могущества все еще у него в руках. Мифология Асгарда в целом довольно занятна: Хопкинс и Том Хиддлстон, играющие древних богов, английские аристократы. Они, видимо, представляют собой символ старой, европейской элиты. Тор — элита американская, объединившая свои силы с американским истеблишментом для достижения определенно властных целей. Во всех случаях, впрочем, проигравшим оказывается простой человек. Его попросту нет в кадре. Впрочем, надо понимать, что и левый дискурс 90-х работал на власть. Тут следует вспомнить о классическом сюжете: плохой и хороший полицейский. Правые и левые не являются антагонистами. Мы имеем дело лишь с различными стратегиями управления, цель которых — дифференциация и тотальный контроль».

Владимир Матинов, «Из бесед с профессором».

#ПК_цитата