В ноябре русские празднуют октябрь. Это странно, как и то, что праздником считается день, когда русские вплотную приблизились к смерти. После революционного лихолетья, впрыснувшего керосин в футуристов, богоискателей и безбожников, наступило похмелье. Народ отправили отлёживаться на шконку сталинского барака. Эсхатологический принцип революции поглотило её политическое измерение. Идея конца истории, преображения государства и Бога, выродилась в конец свободы, а вместо государства преобразился философ Павел Флоренский. Из живого в труп. Народ, больше всего любивший бунтовать и свистеть, стал покорным, да выкатил наружу тупые бычьи глаза. Не праздник, а настоящая гекатомба. В начале XXI века интеллектуалы вновь увлечены религиозными поисками и борьбой с «кровавым» режимом. В ветре призыв: пусть что угодно, хаос, война, революция, но всё лучше, чем мёртвая стабильность. А с монументов и меднолобых памятников глухо взирают на цветные толпы каменные мужики. Молчат, не шелохнутся. Знают — всё ближе новый Семнадцатый. Иногда чуть-чуть улыбнутся бетонные люди. Совсем незаметно. Но есть те, кто замечает грозную ухмылку, отчего всем нам на мгновение становится весело и страшно.

#ПК_дата