Первого января не существует. Новый месяц начинается через шаг, когда уже доедены салаты и подсохла мандариновая шелуха. Ещё рыжеет в облезлом ведре ёлка, лежит на столе заляпанная скатерть, но праздника уже нет, отчего январь кажется для русского человека месяцем старым, даже застойным. Но это месяц мороза, огненного крещения в ледяной проруби, снежинки, истлевшей в бороде. Опять же, не говорят «декабрьская стужа», а обязательно январская. Почему? Разве январь так уж холоднее своих зимних тёзок? Если и да, то ненамного, ведь дело-то в другом. Январь кажется нам таким холодным, потому что в нём мы долго лежим и смотрим в окно, где выстуженная улица крутит белый буран. От него поднимается позёмка уже у нас в сердце, и пороша на карнизе или выскобленные до костей деревья больше не радуют глаз. Кажется, что надежда замёрзла где-то в глубине русских равнин, а небо навсегда затянул ледяной пузырь. И нет никого, и не будет ничего. От тоски мы переворачиваемся на другой бок, чтобы хоть во сне увидеть весну. Но вместо талых грёз нас хоронит метель. Тогда мы просыпаемся, снова смотрим в окно и понимаем, что январь — самый холодный месяц в году.

#ПК_свидетельство