Левиафан Андрея Звягинцева.

Фильм долгожданный, фильм от самого прославленного российского режиссёра, фильм получивший «Золотой глобус». И это, наверное, всё. Очень трудно принять Левиафана за русский фильм, потому что, не смотря на ржавеющие в бухтах корабли и водку, кино у Звягинцева получилось абсолютно конкурсное, европейское. Это не фильм о «русском Марвине Химейере», как он позиционировался режиссёром и вряд ли рассказ о «русском Иове». Это фильм, по праву получивший «Золотой глобус».

Итак: на побережье Баренцева моря продажный мэр Вадим Сергеевич (Роман Мадянов) отнимает у семьи пьющего механика Коли (Алексей Серебряков) землю, где те живут. Земля стоит три с половиной миллиона, но ее «покупают» за шестьсот тысяч. На помощь из Москвы приезжает старый друг Николая и по совместительству адвокат (Владимир Вдовиченко) с компроматом на мэра. Начинается бессмысленное легальное бодание с Системой, замешанное на связи адвоката с женой Коли (Елена Лядова).

Человека, который мало-мальски знаком с отечественным кино, тут же прошибает фантастическое дежавю. Он смотрит на вопрошающего о Боге Серебрякова и вспоминает, что он играл похожую роль безумного отшельника-фермера в балабановском «Грузе-200». Более того, с ним в итоге и случается почти тоже самое! В «Географ глобус пропил» Елена Лядова с постным лицом также играла роль недовольной жены, которая крутила любовь с другом мужа и жаловалась на жизнь. Собрание чиновников в мэрии очень напоминает аналогичную сцену из «Дурака» Быкова. Есть ещё «Долгая счастливая жизнь» Хлебникова, где молодой предприниматель выбирает – либо получить компенсацию за отбираемую у него землю, либо бороться с властью.

Посему можно сделать важный вывод, что «Левиафан» - это фильм-обобщение. И совсем неслучайно, что это кино вышло в 2014-ом, последнем «тихом» году путинской стабильности, после которой на границах России, да и в ней самой, начались медленные, но неотвратимые изменения. «Левиафан» претендует на то, чтобы закрыть или подытожить итоги стабилизации нулевых, когда бандитизм оделся в пиджаки и теперь уже стреляет не в затылок, а в землю. «Может его прессануть? Ну, в рамках закона», - по привычке спрашивает в фильме главмент.

Во-вторых, Андрей Звягинцев хоть и родился в Новосибирске, но вырос образцовым европейцем. Если чернуха Балабанова всегда юдольная, горемычная, очищающая, как в какой-нибудь каторжанской песне или сектантском завывании, то Звягинцев – это учёный муж, академик, талант, внимательно рассматривающий народ через микроскоп. Нелепо, как это делают «патриоты», жаловаться на непомерное количество водки в фильме, на мат и сгнившие дома. Кто был на Дальнем Востоке видел и не такое, куда уж там более-менее облагороженной Мурманской области. Это действительно Россия. Пьяная, чуть-чуть обогатившаяся, где следователь легко подгонит нужную экспертизу под ваше преступление. Человек здесь, как рыба, только плавает не в море, а движется по конвейеру рыбзавода. Ещё хуже, как либералы, рукоплескать и смаковать грязь, попойки, коррупцию. На их взгляд, Звягинцев обличает современную Россию, которая так непохожа на нормальное общество. Борцы за права колбасы уже предвкушают, как «Левиафану» будут чинить препятствия в отечественном прокате. А то ведь народ посмотрит фильм, да поднимет на вилы очередного продажного чиновника!

Не стоит и говорить, что либералы с патриотами очень сильно заблуждаются. Это и не хула на Россию, и не обличение коррумпированной власти. Это отстранённый европейский взгляд на происходящее в terra incognito. Неслучайно фильм так активно прокатывается в Европе, а не в России, непросто так он получил серьёзные иностранные награды, а место действия – провинциальное и никому неизвестное захолустье вместо знакомой чужестранцу Krasnoi ploshadi. Как когда-то мужчины в пробковых шлемах изучали общества дикарей, так и Звягинцев, заглянув в петрово окошко, попробовал воспроизвести реалии российской жизни. Спору нет – получилось, только своим он после этого не стал. Впрочем, получилось всё равно гениально: аборигенов показали в европейском кино-зоопарке, а одни орут, что показали всё неправильно, надо было нас показывать и_н_а_ч_е, а другие и вовсе этому рады.

В-третьих, кажется, что религиозная притча у Звягинцева не удалась. Он прекрасный режиссёр, грамотно подбирает актёров, делает превосходные ракурсы и сцены (замечательный момент с иконками и Михаилом Кругом), рисует впечатляющие холодные панорамы, но сценарист из него средний. Впрочем, банальный сюжет ещё ни о чём не говорит, для чего вспомним хотя бы гениальные фильмы Годара с простецким содержанием. Но тут всё как-то откровенно халтурно. Понятно, что фильм прямая отсылка к Левиафану, который впервые упоминается в Библии в книге Иова. Только приходской батюшка, объясняя пьяному Кольке эту книгу, почему-то серьёзно искажает её смысл, мол, Иов сам навлёк на себя кару Бога, тогда как в оригинале это сатана надоумил Бога испытать праведность Иова. Но Колька не был ни богачом, ни праведником, какую его веру можно было испытывать? Справедливо лишь то, что «Господь дал, Господь взял» - это как раз из книги Иова

Если с поиском Иова в фильме явные затруднения, то Левиафан получился прекрасным. Это не белеющий на берегу скелет, куда бежит плакать сын Коли, а толстенький, кругленький, розовенький не от мороза, а от внутреннего мещанства, мэр Вадим Сергеевич. Олицетворение российского Левиафана, понимаемого не по-библейски, а по Гоббсу. Немножко смешной, карикатурный («Когда я открыл эту папочку, то чуть не охуел»), но страшный, могущественный в своём захолустье человек. Он даже больше похож на Иова, потому что тоже богат, тоже верующий, но от него кару компроматом как будто отвращает Господь. Почему? Возможно потому что Вадим Сергеевич делает большие пожертвования церкви, посещает по воскресеньям службы и иконки у него не на приборной панели автомобиля, а дома в золотом окладе. Чинно всё. Хорошо. Добротное никонианское православие. Это вам не пьющий юродивый Колька, дом которого в итоге разрушает протянувшаяся из ниоткуда клешня бульдозера-Левиафана. Вот и параллель с Марвине Химейером – только бульдозер в России рушит не дома капиталистов, а дом жертвы.

«Левиафан» Андрея Звягинцева удался. Это не шедевральная картина, но вполне достойная титулов, которые она получила. Энциклопедический взгляд человека просвещения на застрявшую в феодализме Россию и не мог быть оценен на Западе иначе. Кому бы там не понравилось упоминание Pussy Riot или расстрел портретов советских вождей? Симптоматично, что среди них нет Ельцина, а только его упоминание. Как говорится: «Не поняли бы». Призрак "svobodnoi" России же. Культурный ориентализм работает и, как всегда, восхищает не столько плантаторов, а их батраков. Это не фильм о России, но фильм об образе России в Европе. Конкурсный, талантливый, обобщающий. Есть ли в нём что-то архетипично русское, гореночное, наше? Увы, почти ничего.

А в «Книге Иова», когда Господь обращается к хулящему его Иову, упоминается Левиафан. Бог говорит о его силе так:

«Подыми-ка на него свою длань
и запомни: ты бьешься в последний раз!»

Поскорей бы.

#ПК_фильм