Капитоновщина.

Один из самых загадочных, жутких и малоизвестных религиозных опытов на Руси - это учение старца Капитона. Оно насквозь пессимистично и эсхатологично, аскетично и воинственно, скрыто и таинственно. Считается, что капитоновщина вдохнула дух гарей и уморений в староверие, хотя о влиянии капитоновщины, зародившейся в 30-ые года XVII века на раскол, мы бы говорить не стали – оставим это специалистам.

Начнём с того, что о самом Капитоне известно очень мало. Мы не знаем ни даты его рождения, ни даты смерти. Скорей всего, Капитон был родом из села Даниловского Костромского уезда, поэтому его называют Капитоном Даниловским, а умер он примерно в первой половине 1660-хх. В 1620-х гг. будущий старец жил в пустыни на Ветлуге (современная Нижегородская область), затем основывал скиты на реке Шуе и около села Даниловского. До конца 1630-х гг. Капитон был в хороших отношениях с царём Михаилом Фёдоровичем, но в 1639 г. старец был обвинён «в неистовстве» и сослан в Тобольск, откуда бежал. До начала 1650-х гг. Капитон оставался в костромских лесах, а потом ушёл в густые Вязниковские леса (современная Владимирская область). Судя по всему, эти места и стали его последним пристанищем.

Впрочем, даже такая скудная информация не мешает исследователям давать Капитону совершенно противоположные характеристики. Дореволюционные учёные полагали Капитона связанным с латинским реформаторским движением. Казалось бы – Ветлуга, костромские леса и европейская реформация? Но сподвижником Капитона был некий Вавила, европеец, получивший образование в Сорбонне. Источники рассказывают о Вавиле следующее: «Бысть родом иноземец, веры люторския, глаголати и писати учился довольновременно в славней парижстей академии, искусен бысть в риторике, логике, философии и богословии; знал языки латинский, греческий, еврейский и славянский». В этом всё великолепие бунташного века: по глухим русским лесам бродит образованнейший европеец, знающий несколько языков, который учит тёмных крестьян уморению и гарям. Вряд ли на основе одной только личности Вавилы можно сделать вывод о протестантских корнях капитоновщины, как это делают официальные церковные историки. По мнению Александра Панченко младшего, Вавила был разочарованным религиозным радикалом, который не удовлетворился Реформацией и решил пойти до конца, но уже в России. По одной из версий, отождествляющих лютеранского Вавилу со старовером Вавилой Молодым, ему это удалось – сожгли в 1666 году. Советская же историография вполне по-марксистски видела в Капитоне противника феодальных отношений. Ближе всего к правде представляется мнение именитого Сергея Зеньковского, считавшего Капитона лидером самобытной аскетической секты.

Капитон постоянно носил на груди и спине каменные вериги общим весом около пятидесяти килограмм. Об этом пишет старец Евфросин: «Вериги на себе носил каменные: плита сзади, а другая спереди, по полтора пуда в обеих, а всего весу три пуда, петля у него в поясе, а крюк в потолке, железные, и то ему постель, - прицепя крюк в петлю, повисши спал». Спать на крюке, каково, а? Даже когда Капитона начали преследовать власти, то, в прямом смысле, убегая от них, подвижник не сбрасывал вериг. Так и бегал с тремя пудам каменного веса по Вязниковским лесам: «бёгом шёл по чаще в веригах, изрыгая и проклиная гонящих». Поймать старца молодым ловчим не удалось. А ведь это при том, что Капитон питался только водой, ягодами, овощами, блюдя строгий пост даже на Рождество и Пасху. К последней капитоновцы вместо яиц готовили красную лукавицу: «А при христосовании вместо красных пасхальных яиц дарил червленые горькие цибули, сиречь луковицы вместо яиц»». Так что Капитона можно считать основоположником какого-нибудь веганства.

Аскетизм капитонцев дошёл до крайности и перерос в прямое умерщвление плоти. Эта практика получила названия уморений, когда человек добровольно убивал себя долгим постом. Капитоновцы строили специальные уморильни, вроде срубов или землянок, куда верующие шли поговеть до смерти. Традиция продержалась до конца XIX века, когда из-за близящейся переписи населения староверец Ковалев навсегда закопал в яму двадцать пять единоверцев. Постничество рассматривалось капитоновцами как духовный подвиг, умерщвление плоти, помогающей спасти душу. А тот, кто уморил себя до смерти, тот более остальных пострадал за веру. Секта была радикальна, не только уморяла и сжигала себя, но и, судя по всему, атаковала врагов. Например, священник Вязниковской слободы Василий Федорович донёс наверх: «за рекой Клязьмой в бору, поселились незнаемо какие люди, старцы и бельцы и келии поставили и в земле норы поделали, а к церкви Божией не ходят». Вскоре священник был убит при невыясненных обстоятельствах, а розыски капитоновцев усилились. Ещё целый век всех противников церкви и существующего устройства в России называли капитоновцами.

Вообще неистовая секта Капитона оказала прямое влияние на становление хлыстовства (Капитон был учителем Данилы Филипповича) и, есть серьёзные дискуссии, что влияние это простёрлось и на староверие. Капитон ведь тоже был антицерковником, не велел ходить в никонианские церкви, боролся за двоеперстие, обличал иконы нового письма, где «Исус любит тебя». Капитону приходилась по душе древлеправославная иконопись, аморфная, расплывчатая, строгая и с образами, непохожими на человеческие. Самозабвенная проповедь Капитона принесла ему множество сторонников и масштабную социальную базу в виде крестьян. И хотя власть попыталась капитоновщину истребить, сам лидер секты повторного ареста избежал, умерев в бегах. Уморил ли он себя или сжёг, неизвестно. Да и секта оказалась разгромленной не до конца. Она разбежалась по Руси, видоизменилась, оказав явное или косвенное влияние на множество трещин великого русского раскола.

Настроения капитоновцев отражали дух Апокалипсиса, предчувствие скорого конца света, которым была пропитана Русь в первой половине XVII века. Сектанты полагали, что в мире воцарилось зло ещё до реформ Никона, а церковная иерархия утратила благодать. Лидеры капитоновщины не оставили после себя догматических сочинений. Они предпочитали верить не пером, но делом, уходя в лесные скиты и замаривая себя голодом. Каким-то невозможным образом (наверное, из-за отсутствия официального суда над сектой) капитоновцы избежали участи быть подробно описанными церковниками и учёными. Старец Капитон перехитрил преследователей в красных кафтанах. Он уморил не только своё тело, но и достоверные свидетельства о нём.

И это хорошо.

#ПК_статья