Желтугинская республика.

Существует расхожий миф, что русским не мила свобода, а нужен сапог. Царский, советский, президентский – главное, чтобы подошва была пожёстче. С этим борется другой миф, доказывающий, что нет на свете более свободолюбивого народа, нежели русский. На самом деле русский народ амбивалентен и в его истории можно найти как примеры отчуждения свободы в пользу деспотов, так и примеры великой вольницы. Подтверждением тезиса служит Желтугинская республика.

Во второй половине XIX века на русско-китайскую границу, проходящую по Амуру, хлынули потоки авантюристов. В Манчжурии нашли золото, и тысячи людей со всего света облепили золотоносные реки малонаселённого края. Повсюду на китайской территории возникали незаконные поселения, одним из которых и была Желтугинская республика. За три года своей жизни, пока её не разгромили извне, республика прошла путь от бандитского протогосударства до демократического самоуправления с подобием армии-ополчения, милицией и представительными органами власти.

Началась история в 1883-ем году со смерти матери некоего ороча Ваньки, который выкопал для кормилицы могилу у реки Желтуги. В яме он нашёл золотые самородки, и весть о том, что в Манчжурии открыто новое Эльдорадо быстро облетела весь Дальний Восток. На Желтугу потянулись золотоискатели и через год в поселении насчитывалось уже от пяти до десяти тысяч человек, а к концу своего существования в 1886 году почти пятнадцать. По национальному составу преобладали русские, хотя в селении было достаточно китайцев, а также понаехавших корейцев, американцев, европейцев, сибирских инородцев. Анархический рай притягивал к себе неудачников и бездомных, бандитов и романтиков, лиходеев и капиталистов. В Желтуге находили приют бывшие лавочники, клерки, солдаты, казаки, каторжники, крестьяне, все те, кто хотел рискнуть жизнью, но выбиться в люди. И мало кого волновало, что для этого нужно кого-то убить.

Желтугинская республика привлекла даже корнета Савина, повсюду рассказывавшего, что он был её лидером. Это знаменитый авантюрист конца XIX века, дворянин, просидевший по тюрьмам двадцать пять лет и совершивший из них и того больше побегов, претендент на Болгарский престол, писатель и приключенец. На вершине своей карьеры Савин придумал гениальную махинацию, которая должна была сделать его царём Болгарии. Дело было в шляпе, преступника даже представили турецкому султану Абдулу-Гамиду, но Савина сгубила мелочь. Завтракая в константинопольском кафе в кругу важных чиновников, Савина узнал знакомый парикмахер из Москвы, который с радостью подбежал к старому другу и заговорил с ним. Савин был разоблачён.

Понятно, что это, мягко говоря, преувеличение. Этакий милый преступный миф. Так вот, Савинов рассказывал, что некоторое время был главой Желтугинской республики, и здесь самозванческая фигура сливается с неким таинственным Иоганном Фасе, первым президентом республики, поданным Австро-Венгрии, потом куда-то из Желтуги исчезнувшим. Конечно, соображение весьма эфемерное, но вполне характеризующее республику: там можно было стать хоть кем, даже новым царём Болгарии.

Вольное государство прошло три стадии развития. Первая – это небольшая добыча золота, когда всем управлял союз артелей, а население посёлка в основном состояло из рабочих-золотопромышленников. Вторая – это захват власти бандитами, которые превратили Желтугу в рассадник насилия и беззакония. Убийство, наркотики, в общем, всё как полагается. Третья – это бунт людей против бандитов, их истребление и организация выборного самоуправления.

Бунт произошёл после убийства блатными артельного повара. Ему сорок раз ударили молотком по голове и отобрали намытое им золото. Многих достало, что Желтуга погрузилась в криминальный хаос, где как грибы росли притоны, кабаки и игорные дома, а жизнь человека стало стоить слишком дёшево даже по меркам дикого-дикого Востока. У людей, что называется, накипело и они собрались на сход, от которого лидеры городка, поселенец Шадрин и отставной солдат Фёдоров, немедленно сбежали. Свободные промысловики тут же заключили общественный договор со следующей формулировкой:

«Такого-то года, месяца и числа мы, артели и собственники вольных промыслов в Амурской Калифорнии, памятуя слово, заповеданное нам нашим великим учителем Сыном Божиим и Господом Богом: «Люби ближняго своего, как самого себя», и, следуя этому христианскому учению, оставленному нам в святом Евангелии, ведущем нас к миру и благостям жизни земной, спасению и вечности в царствии небесном, дерзаем помощью Всевышнего неотступно трудиться на пользу ближнего нашего, дабы совратившихся наставить на путь истинный и устранить этим самым неугодные Богу дела, совершаемые многими из среды нашей, заблудившимися во мраке прегрешений и забывшими слова заповедей: «не убей» и «не укради». Обратившись с тёплою молитвою к Господу нашему о неоставлении нас слабых на трудном пути, предначертанном нам, мы беспрекословно верим и отдаёмся в руки не как властолюбивым начальникам, а как достойнейшим из среды нашей и помнящим слово Божие, учившее нас правде и справедливости, нашим выбранным, что мы подписями и мысленно присягой подтвердили, такие-то».

Прииск разделили на пять штатов, каждый из которых сам выбирал двух старост на четыре месяца. Десять старост составляли правление Желтугинской республики, как бы его первую палату над которой стоял президент. Президент получал четыреста рублей в месяц, а старосты двести. Первым президентом был «варяг» Иоганн Фасе, вторым русский сектант-молоканин Еремей Сахаров. Ведь пиратская республика притянула к себе в том числе и религиозную оппозицию. Но всё равно радует замечание: «отдаёмся в руки не как властолюбивым начальникам, а как достойнейшим из среды нашей». Практически сбывавшиеся грёзы сибирских областников, мечтавших о Соединённых Штатах Сибири. Америкой тогда грезить было не западло, так как она ассоциировалась не с бургер-кингом, а со свободой.

Писатель Валентин Пикуль оставил интересное художественное замечание про Желтугу: «Республика нуждается в законах, чтобы никакая гнида не вырастала в гигантскую вошь, алчущую чужой крови». Вот новая власть и быстренько перевешала бандитов и ввела наказания за нарушения общественного порядка. Например, долго время в Желтуге проживали исключительно мужчины. Женщины, как источник раздора и разврата, в посёлок не допускались. За нарушение закона и привод женщин выписывалось наказание в четыреста ударов палками. За мужеложство и зоофилию следовало наказание ударами терновника, то есть хлыста с гвоздями, что почти всегда приводило к смерти преступника. Было запрещено открывать питейные заведения на расстоянии ближе, чем за пятьдесят вёрст от золотых приисков. Во всех спорных случаях высшим авторитетом служила Библия. Позднее телесные наказания стали постепенно отживать и к третьему этапу Республики (выборная власть) стали сходить на нет. Зато действовал бесплатный лазарет для заболевших. Со временем артельщики наладили общежитие и стали отчислять значительные суммы на благоустройства своего квазигосударства. Городок ширился и во время сезона добычи золота (конец лета, осень) к нему каждый день приходило больше сотни переселенцев. Рядом с покосившимися хибарами уже стояли если не роскошные, то очень добротные казино, вроде игорного дома «Чита», где вчерашние бедные крестьяне просаживали в рулетку тысячи рублей. А также появились бордели, цирк, ресторан.

Республика процветала. Годовая добыча золота превысила пятьсот пудов. Для сравнения в 1880 году во всей России было добыто 27 тонн золота, т.е. Желтуга давала больше двадцати процентов жёлтого драгметалла. Конечно, нелегального, часть которого уходила в Китай. И процветать бы Амурской Калифорнии дальше, но Цинская империя вдруг обнаружила, что на её территории какой-то сброд выкачивает природные ресурсы и делает себе миллионные состояния. По законам империи за это полагалась смертная казнь. Россия в свою очередь обнаружила, что на Желтугу массово бегут её поданные, а все окрестные деревни продают провиант на сторону. Инфляция в Забайкалье заставила шевелиться власти: «Так в Чите мясо, бывшее в продаже по 2 р. 50 к. – 3 р. 25 к. за пуд, в какие-нибудь 5-6 недель поднялось до 5 р. 50 к., чего там не бывало даже при падеже скота. В Нерчинске замечалось то же самое: мясо стоило 5 р. 20 к. пуд, пуд ржаной муки 1 р. 25 к., пшеничной 2 р. 50 к., фунт стеариновых свечей 60 к».

Китай вместе с Россией собрали карательную экспедицию и напали на Желтугу. Часть русских поселенцев загодя ушла в Россию, но остальные желтугцы приняли бой и яростно сопротивлялись противнику и были разбиты. Русских выслали в Россию. Китайским жителям Желтуги повезло меньше. Их за косички прибили к брёвнам и обезглавили.

Так закончила своё существование удивительное поселение русских золотоискателей. За три года оно проделало путь от скромной трудовой артели до дальневосточной Тортуги, а потом превратилось в демократическое квазигосударство с выборной президентской властью. Сегодня примером Желтугинской республики обосновывают анархические, либертарианские, ещё какие-то выцветшие максимы. Это явное преувеличение, лежащее на совести мелких идиотов и идеологов. Желтугу также вряд ли можно считать русской утопией. Людей туда влекли деньги, жажда наживы, приключений, а когда они наелись воровских понятий, то решили справить жизнь по нормальному. С порядком и дисциплиной. Нельзя сравнивать Желтугу и с народными республиками, возникшими на востоке Украины. Всё-таки поселение золотоискателей совершенно не зависело от России, было самостоятельным и погибло в скоротечном бою, как с империей Романовых, так и Цинской династией. Иногда республику сравнивают с Фиуме, хотя и тут большая натяжка. Если по контингенту ещё можно сойтись (воры, убийцы, солдаты, авантюристы), то вот своих великих поэтов у заамурцев не было. Наверное, ближе к истине заявить, что Желтугинская республика – это не какая-то альтернативная Россия, а вольное поселение лихих людей, предпочевших жить по своим правилам. Вывод прост: люди на месте могут сами организовать своё житие-бытие. Не слишком впечатляет, но это так.

А про Желтугинскую республику можно снять большой истерн. Суровые будни золотоискателей, в степи рыскают алчные хунгузы, по тайге бродят контрабандисты-спиртоносы и горе тому, кто из них встретит расстеленный меж камней платок – это местные племена требуют отдать часть золота, иначе придётся отдать свою жизнь. В самом городке ведро водки покупается за золотой самородок, а бандиты, веселясь, делают из людей живые мишени. Но однажды в Желтугу приезжает обыкновенный русский парень, который наводит там справедливый порядок…

#ПК_статья #ПК_этнография