Сегодня предпоследний день Масленицы, сложного и удивительного двоеверческого праздника. Двоеверческий, значит принадлежащий народным верованиям, имеющим одновременно и христианские, и языческие мотивы. Оттого Масленица очень мифологизирована. Первый и, пожалуй, самый распространённый миф заключается в том, что Масленица – это языческий праздник.

Масленица – это недельный праздник перед Великим Постом, когда народ гуляет и веселится, спеша вдоволь наесться перед религиозным голоданием и социальными ограничениями. То есть отсчёт «языческого» праздника ведётся в христианской плоскости, т.к. Масленица упоминается исключительно как «ступенька» к Пасхе. Нет исторических источников, рассказывающих о Масленице, как самостоятельном дохристианском празднике на Руси. Разумеется, как всякое народное верование, смысл Масленицы был полисемантичным, но то, что в празднике есть языческие темы, совсем не значит, что весь праздник был таковым. Нет, Масленица – это вариант классического европейского Карнавала.

Первая и важнейшая часть Масленицы – это поминовение усопших. Здесь мы неожиданно выходим на след того, что Масленица имеет, по мнению академической науки, греческо-римские корни. Т.н. греческие «antesteria» проходили 11-13 февраля, а в Риме поминали мёртвых родителей в конце февраля. Блины, пища мёртвых, оставлялись на окне или божнице. Кстати, о блине. У нас укоренилось модернистское понимание Масленицы, сформированное советской культурой в ХХ веке. Например, культ блина. В оригинальных масленичных песнях блин выступает как апотропейный символ, поминальная пища, которую относят на могилку предкам. В основном люд кушает яйца, мёд, сыр, хлебушек. Блин – это не солнце, а еда для мёртвых.

Также в поминальную субботу было принято хорошо поужинать, позвав на пир всех умерших предков. Хозяйка выходила во двор и кликала: «Николка, иди кушать». Так русские звали отобедать с собой мёртвых. Пища после столования не убиралась, а заворачивалась в скатерть. Считалось, что предки тоже должны хорошенько поесть перед Постом. Характерно, что и сам Великий Пост рассматривался как малая смерть, испытание, разрыв между привычной жизнью. Для восточных славян весна вообще рассматривалась, как самое жуткое время, не зря её награждали эпитетами «кривая», «хромая», «кривошеяя». Западные и южные славяне верили, что весной пробуждаются нечисть и демоны, которых требуются задобрить. На Балканах весной в специальные дни действовал запрет на определённые занятия, вроде секса или труда. Умиление от просыпающейся природы, освобождение земли и прочие радости - это уже фантазии романтиков из XIX века.

Одновременно с почитанием мёртвых активизировались редкие космогонические и эсхатологические поверья русских крестьян. Жители Ветлужского края (обитель староверия) прощались друг с другом в последний день праздника, веря, что в Чистый Понедельник (первый день Поста) случится конец света. Это знакомая символика обновления, творения нового мира, происходящего как раз весной. Требовалось почиститься перед Концом Света. На Масленицу в Вологодском крае русские свозили в болото всякое старьё. В других регионах билась посуда, уничтожались старые вещи, белились дома, пеклась новая пища, ткались новые одежды, а старые выбрасывались. Нечто отдалённое похожее на индейский потлач.

Конец зимы и начало весны также пробуждало сексуальное влечение. В Масленицу можно было катать девушку на коне и безнаказанно целоваться с той, с кем съехал с ледяной горки. В Ветлужском крае молодые строили деревянную клеть, куда натаскивали соломы, а потом девок, с которыми занимались предварительными ласками. На следующий день клеть сжигалась, а грехи смывались в бане. Повсеместно орались песни эротического содержания, вроде такой:

Ешь, хуй, слаще,
Еби девок чаще,
Еби девок, еби баб
Делай маленьких ребят!

Сохранилась традиция «Масленка парится в бане», когда зрелый мужик раздевался и прилюдно парился в деревянном корыте. Чучело Масленицы имело ярко выраженные половые признаки: огромные груди или фаллос, если манекен был мужского рода. Под это дело частенько высмеивали стариков, как уже лишённых половой силы. В пору Масленицы засидевшихся парней и девок символически женили, таскали по деревне на брёвнах или «оскорбляли». Особенно этот обряд был характерен для русских у которых «выдача замуж неженатых» на Масленицу встречается повсеместно. Гораздо чаще, чем сжигание чучела или блины. Культовый этнограф Татьян Бернштам показала, что неженатые пары, формировавшиеся в Масленицу, как правило заключали после неё официальный союз. В канун Масленицы вообще можно было встретить кучу бинарных союзов: дед и баба, царь и царица, парень и девка и т.п.

Из народных забав стоит отметить аутентичные: кулачные бои, вождение хоровода, катание с горки или на конях, театр Петрушки, качание на качелях и, конечно же, уничтожение Масленицы, как ожидание большого урожая. Снаряжение и сжигание чучела характерно для всей русской ойкумены. Реже оно встречается на Русском Севере. Иногда (совсем редко) сжигали соломенного коня. Более значительные различия встречаются в способе уничтожения символа старого года.

Масленица делалась следующим образом. Сноп соломы, одеваемый на крест или без него, наряжался в старые тряпки, а лицо формировалось с помощью платка. Фигура, как правило, была женская. Масленицу звали Гаранька, Баба, Полюшко, Маяк. В песнях Масленицу называют «блиноедкой», «жироедкой», говоря об её обжорстве, сексуальности и излишестве. Чучело делали постепенно, день ко дню, демонстрируя народу его отдельные части. Вечером в Прощеное Воскресенье чучело, предварительно как следует изруганное, сжигалось. Также оно могло топиться, разрываться на части, закапываться в землю.

Масленица - это оргиастический праздник, но не излишество, а как бы зарядка на весь следующий год, особенно перед сорокодневным постом. Праздник имел социализирующую, очистительную и испытательную функцию. Масленица одновременно гипертрофированно витальна (большие груди или фаллос в случае чучела-Деда), обжориста, а с другой – это символ прошлого сезона, оттого старые вещи, символическое поругание и сжигание чучела, как приветствие нового витка календарного цикла. Всё по логике карнавала Михаила Бахтина: «Календарный момент праздника оживает и становится остро ощутимым именно в народно-смеховой внеофициальной стороне его. Здесь оживает связь со сменой времен года, с солнечными и лунными фазами, со смертью и обновлением растительности, со сменою земледельческих циклов. В этой смене положительно акцентировался момент нового, наступающего, обновляющегося. И этот момент приобретал значение более широкое и более глубокое: в него вкладывались народные чаяния лучшего будущего, более справедливого социально-экономического строя, новой правды».

Сегодня наука (Андрей Мороз, Тамара Агапкина и т.п.) не связывает Масленицу с дохристианской историей, а выводит её корни как раз-таки из христианства и греко-римского мира. Иностранцы, бывшие в России, отмечали сходство Масленицы с европейским карнавалом. Разумеется, в Масленице присутствуют языческие элементы, как, например, сжигание чучела. Но блины или сжигание чучела, как ни странно, менее характерны для традиционной Масленицы, чем, скажем, венчания молодожёнов. То есть нельзя сказать, что в основе праздника лежит какой-то огненный языческий ритуал.

Зато для традиционной культуры характерно отсутствие деления на зрителей и участников. Веселились все. Веселья было так много, что хватило даже на нас, скучных потомков, которые привели Масленицу к вполне толерантному знаменателю. Без «ешь, хуй, слаще» и клеток с девками.

Но праздник остаётся праздником, какой бы корень у него не был. Главное – зреть под него.

#ПК_статья #ПК_этнография #ПК_дата