23 февраля 1997 года покончил с собой молодой двадцатисемилетний парень Эдуард «Рэдт» Старков. Покончил просто так, без всяких особых причин, если не считать таковой гениальную поэзию. Возможно, Эд Старков был самым уникальным русским музыкантом девяностых, творившим в какой-то абсолютно инаковой, страшной, оригинальной манере. Так не делал никто даже на Западе.

Старков родился в посёлке с эпическим названием Калевала, что в Карелии. Калевала – это карело-финский эпос, а Старков – будущий лидер авангардной группы «Химера». О своём детстве Эдуард вспоминал: «Знаете такой населённый пункт — Кемь? «К ядрёной матери» переводится. Ну вот… Туда Пётр I ссылал всяких дурачков… и умников. Ну в общем в вот тех районах я и родился. И вырос». Вырос он в музыкальную группу «Депутаты Балтики», образовавшуюся осенью 1990-го. Вскоре был дан и первый концерт, прошедший в недавно открытом питерском клубе «TaMtAm». С этим заведением отныне и оказалась связана музыкальная судьба Старкова. Хотя название группы изменилось, а Эд участвовал в куче сторонних проектов, магистральная идея оставалась очень русской, очень летовской: «Всё выше, выше и выше. К звёздам. К солнышку».

Жанр в котором играла «Химера» определить сложно. Это смесь постпанка, виолончели, народного ухарства, джаза и «оккультной говногитары». Точное выражение тотальной свободы в России начала девяностых, когда изо всех щелей, прокашлявшись от советского дуста, повылазила куча сумасшедших. Среди них попадались гении, один из которых, конечно же, Эдуард Старков. Но и сумасшедшим он тоже быть не забывал. Ну, его таковым считали, потому что на концерте он мог воткнуть в себя шприц, набрать крови и прыснуть ею в толпу, или вытащить молодого Лёху Никонова на сцену и всучить ему микрофон. Этакое джиджиаллинство в сочетании с первоклассной поэтической образностью. Людям, прекрасно помнящим Брежнева, это казалось отталкивающим. Старков так описывал свои контакты с обществом: «С обществом? Так вот такие отношения: иду по улице, а меня нацистом называют. Мать родная меня называет... теперь никак не называет. Считает меня дебилом с соседкой и говорит: «Теперь у меня дома свой Сукачев завелся» - они Сукачева считают фашистом».

Из-за того, что Старков носил китель, разукрашенный фенечками, его называли скинхедом. Парень отшучивался: «Я же не скинхед. То есть я как бы и скинхед, но я одновременно и не скинхед». Работал Старков дворником, чистя снег на Петроградской стороне. Днём метёт двор, а вечером рубит в подвалах совершенно запредельные тексты. Этакий припозднившийся юродивый, который взял в руки гитару и горн, чтобы выкрикнуть в мир странную, «двухсотглазую» поэзию.

Кому-то слушать «Химеру» покажется невозможной пыткой, потому что группа экспериментировала с нойзом, то есть шумом. Но стихи Старкова прекрасно живут и без аккомпанемента. В них дикая силища, связывающая автора с Хлебниковым, Кручёных, Есениным, Хармсом. И с космосом, конечно. Поэзии без космоса, чего-то Вселенского, общего и на всех, не бывает. У Старкова было всё. И космос, и ромашковый чай. Просто вникните:

«Виселится висилица в поте лица,
Я болтаюсь на пеньковой веревке.
Жмурится улица, в поте лица,
Я завидую одинокой божъей коровке».

«Рассыпался порох, расплавились пули
От ружья остался лишь ствол
Дым последней затяжки не оставил надежды
Кто все выдержал – тот ушел».

«Разорались вороны, разлохматились тучи
До весны осталось полгода
Оттепель расквашенным рылом сопливит дороги
Только крови нет, и нет свободы».

В поэзии Старкова селёдка в шубе может танцевать вальс с раскрытой пастью, а рядом, в двух шагах, через строфу, совсем простенькое:

«Я август
Стоя
В пыли
Я смотрю, как улетают
К югу журавли».

«Поэма влюблённых цистерн» – это вообще мощнейшее эпическое произведение, гимн-медитация, не расслабляющая, а режущая, взвинчивающая, рассекающая плоть композиция. Её цитировать не надо, так как она похожа на бомбу: можно перерезать не тот провод и тогда всё рванёт. Вскроешь вены, а может пойдёшь в церковь-кочегарку. Дистиллированный сюрреализм от человека, который не особенно любил читать, а если что-то и впитывал, то теософского уровня. Но какие Старков выдавал тексты! В русском роке условно есть группы двух категорий: очень интеллектуальные, читавшие Камю и Проппа, насыщающие текста кучей отсылок, разгадывание которых приносит определённое удовольствие. Такие группы пишут законченные, сложные произведения, которые можно срезать слой за слоем, как археолог. Не всякий поймёт, далеко не каждый решит ребус. А есть группы, поэзию которых нужно не понимать, а врубаться. Это какой-то метафизический уровень, природное, земляное чувство. «Химера» из этой прощальной серии. Это НЕ постмодернистское явление, потому что никто из оголтелой авангардистской банды не сидел ночью с фонариком и не склеивал Хабермаса с Гиюсмасом. Им вообще было поебать. Они их знать не знали, но хреначили так, что получалось ЧУДО. Цельное, живое, неделимое. В это, повторим, можно только врубаться. Нет – ну что же, бывает и такое, дело твоё. Хотя «русским рокером» Старкова можно назвать с натяжкой, но именно он проник в Потаённую Россию несравненно глубже, чем ДДТ или Алиса. Те побродили по опушке, а Старков двинулся в глубь. Он – русский дурачок, бродивший по миру, да наткнувшийся в лесу на микрофон. Думал гриб, оказалось – призвание.

Эд Старков хотел повеситься прямо на концерте, но пришлось сделать это на чердаке. Если у человека в паспорте записано: «Житель планеты Луна», то рано или поздно он победит силу земного притяжения. Старков расписал себя татуировками, как шаман, да его концерты и были камланием. Не зря же он так увлекался Карелией. Совершенно наивный, просветлённый, немножко глупый и в отместку гениальный человек. Дворник, писавший стихи, которые не стыдно читать после Библии.

И умер поэт совсем молодым, неизвестно отчего и как бы сразу от всего. Полетел к звёздам тогда, когда «Химера» уже открыла Кассиопею. Историю группы нужно было заканчивать. Старков давно говорил, что всё стоящее было сыграно, пора бы и расходиться по домам. Эпитафией ко всему жизненному пути «Химеры» и Старкова можно взять простые строки из его песни «Огонь-вода»:

Вода должна течь.
Огонь должен жечь.

#ПК_статья #ПК_музыка #ПК_дата