Роберт Уоссон: американец, влюбившийся в грибы.

Есть человек, о котором давно стоило написать, но который почти неизвестен русскому читателю. А ведь Роберт Уоссон один из уникальных первопроходцев, открывший белому человечеству, особенно западной его части, мистическую сторону грибов. Ещё Уоссон предельно просто разделил все расы и нации. По его мнению существуют народы микофильные и микофобные, а третьего не дано.

Но Уоссон никогда бы не пришёл к своим открытиям, если бы не его русская жена. Она буквально шокировала классического англосакса, объяснив тому смысл грибной культуры. Жену учёного звали Валентина Павловна, и исследования по этноботанике начались в 1927 г., когда во время медового месяца в Катскильских горах (штат Нью-Йорк) женщина нашла грибы, которые росли на её родине, России. Пара задумалась, а как так вышло, что на разных континентах растут одни и те же грибы, и какое влияние они могли оказать на местную культуру?

Супруги начали долгие полевые исследования, вылившиеся в этномикологическую книгу «Mushrooms, Russia and History» («Грибы, Россия и история», 1957), которая, к сожалению, до сих пор не переведена на русский. Оно и к лучшему — достойное занятие для будущих потаённых переводчиков. Книга вышла метапредметная, написанная на стыке истории и религиоведения, мифологии и археологии. Вот, например, авторский перевод отрывка, где Уоссон восторгается по поводу родства русских с грибами:

«Когда русский ребёнок изучает свой алфавит, он видит, что буква «Г» стоит рядом с изображением гриба; таким образом грибы становятся привычны ему по крайней мере начиная с этого возраста. В своём букваре он читает о грибах. В своей школе он мечтает найти товарища, чья фамилия происходит от названия грибов, мальчика, зовущегося Грибов, например, или Грибанин, или Боровиков, или Груздёв, или Рыжыков, или Опёнкин, или Сыроежкин, или Лисичкин. Масленковы так же распространены, но эта фамилия может так же происходить от торговцев маслом. Я говорил, что в России есть даже Мухоморовы, но лично я никогда не встречал этой двусмысленной фамилии. Во времена Екатерины Великой был знаменитый художник Боровиковский, а поколением позже - ведущий писатель Грибоедов, «мистер сын поедателя грибов». Были ли подобные фамилии в Англии, или Грибофаги в Древней Греции? В английском единственная параллель, которую я припоминаю, это прекрасная средневековая фамилия норманнского происхождения, до сих пор, как я надеюсь, находящаяся в ходу - Мушампы, названные в честь какой-то местности или полей, знаменитых своими грибами. В имперском Университете Санкт-Петербурга был так же профессор права Грибовский, который обозначал свои статьи псевдонимом «Мукетов», таким образом придавая своей фамилии греческий выкрутас».

Затем пара совершила путешествие в Мексику к народу масатеки, где им удалось побывать на тайной грибной инициации, о чём Роберт оставил подробные этнографические записи. Как-никак они были первыми белыми, поучаствовавшими в святой церемонии, прошедшей в ночь с 29 на 30 июня 1955 года. Она заключалась в поедании грибов и мистических переживаниях: «Ваше тело лежит в темноте, тяжелое как свинец, но ваш дух, как кажется, покинул хижину и парит высоко, путешествуя со скоростью мысли во времени и пространстве, сопровождаемый пением шамана и восклицаниями его ритмичного пения. То, что Вы видите, и то, что Вы слышите, появляются как нечто единое: музыка принимает гармоничные формы и цвета, придавая визуальную форму ее гармониям, и то, что Вы видите, принимает модальность музыки – музыки сфер».

После психоделического опыта микологи посвятили себя исследованию психоактивных грибов в культурах народов мира. Особенно плотно Уоссон исследовал древний ведический напиток Сома, рецепт которого ныне утрачен. Учёный выдвинул гипотезу, что Сома изготавливалась из мухоморов, банальнейшего Amanita muscaria. Хоть гипотеза и не получила неопровержимых доказательств, но был достигнут важный сдвиг в понимании ведического «опьянения»: от алкогольной природы интоксикации к энтеогенной, то есть психоактивной. Уоссен проанализировал сто двадцать гимнов Ригведы, где воспевается Сома и нашёл, что стихи довольно откровенно говорят о мухоморе, как источнике святого напитка, дающего силу богам.

Ригведа утверждает, что сома рождается без семян, у неё нет корней или листьев, равно как и плодов. Ведистов это ставило в тупик. Тогда что это, как не гриб, произрастающий из споры — восклицает Уоссон? Ригведа называет Сому «единственным глазом», ибо растение по виду напоминает чей-то глаз. Очень похоже на первую стадию роста гриба, когда он вылитый шарик, только готовящийся раскрыть шляпку! Гриб, опять же, не имеет веток и листьев. И так далее, и тому подобное. Лингвистические и бытийные аргументы Уоссон подкрепляет практическими. Он напоминает, что некоторые сибирские племена используют мочу в качестве сакральных практик. Но только мочу тех, кто поел мухоморы (люди или олени), зарядив её психоделическими элементами. Свойства галлюциногенного вещества мусцимол, прогоняемого через организм, возрастают. А в Ригведе есть гимн, обращённый к богу Индре:

«Приходи, как самец антилопы на водопой!
Пей сому, сколько хочешь!
Мочась им день за днем, о щедрый,
Ты приобретаешь самую крепкую силу».

В Ригведе также упоминает божество Рудра, которое в виде лошади тоже испускает Сому. Вообще в священном тексте много метафор, где Сома проходит через организм Индры и проливается на землю, как чудодейственный напиток. Уоссон считает, что по такому же принципу сибирские шаманы использовали мухомор, следовательно, и тут речь идёт об Amanita muscaria. Гипотеза сочная, получившая достаточное распространение, но ныне опровергнутая. Хотя у неё и остаются сторонники. А как было бы здорово! В основе древнейшей арийской цивилизации лежит красненький мухомор. Тогда его можно было бы сделать мощным культрегерским символом — конечно, не Святым Граалем, но всё же.

В своих исследованиях Уоссон фокусировался на культуре, обуславливающей тот или иной психоделический опыт, на социальных ограничениях психоделиков, табу и ритуалах. Он был неким психоделическим этнографом, изучавшим измененные состояния сознания в привязке к культуре и этносу. Именем Уоссона названы два вида псилоцибиновых грибов, Psilocybe Wassonii Heim и Psilocybe Wassonorum Guzman. Не смотря на то, что Уоссон не был профессиональным учёным, он внёс серьёзный вклад в культурную антропологию и этноботанику, а его труды вышедшие в 60-ых годах нельзя назвать иначе, как революционными.

И, конечно, всего этого бы не случилось без жены Уоссона, Валентины Павловны, которая привила своему мужу исконную русскую любовь к грибам.

#ПК_статья #ПК_этнография