«Праздничная гора» Алисы Ганиевой.

Произведения молодой дагестанской писательницы лучший пример колониального бумеранга Ханны Арендт, но не в политической, а в культурной плоскости. Колониальные бумеранг — это когда практики по управлению колонией переносятся в метрополию. К примеру, Россия пытается поддерживать стабильность на Кавказе через договор с местными элитами, отчего точно также вынуждена договариваться и с диаспорами в Москве.

В российской литературе давно ощущалась нехватка «этнической» литературы. Такой настоящей, кондовой, написанной от первого лица. Герман Садулаев или Захар Прилепин уже не удовлетворяли спрос публики на кавказскую правду. Пахло от них не этничностью, а мужиковством, патриотизмом, маленько даже НБП. Писательская молодость в конце нулевых незаметно стала зрелостью, но запрос на то, чем живёт дикий Кавказ, у горожан центральной полосы остался. Классический интерес к Другому удовлетворялся через фобии, газетки, случайные (и не всегда удачные) встречи на улице. Но хотелось мякотки. Чтобы всю суть поведал не омоновец или лояльный получеченец с мордовской ряхой, а настоящий, автохтонный горец. Ещё лучше горянка.

И тут — Алиса Ганиева, которая, точно обожаемый Латыниной варвар, рубит правду-матку. О бандитизме, терроризме, пацанских понятиях, межнациональных конфликтах, проблеме религии и лесных братьев, о сочетании популярных ток-шоу по телевизору и женщин в хиджабах. Сочно, колоритно, очень вызывающе. Без ангажированности, стяжательства политического капитала. Дагестан, какой он, наверное, и есть. Тем русским, кто там был, проза Ганиевой очень понравилась. Говорят — точно, похоже, всё так.

Да только есть проблема. Родилась и живёт Алиса в Москве. Училась в престижном ВУЗ-е. Она не застала волну террора в Дагестане и попытку в 1999-ом «женить» его на Чечне. Она, пусть и выходец с юга, но, скорее, москвичка, чем дагестанка. У неё не особенно-то кавказская внешность и отчество Аркадьевна. Она ориенталист. Мы уже разбирали одноимённую книгу Тома Рииса и между двумя нашими героями, Львом Ниссинбаумом и Алисой Ганиевой, есть много общего.

Авторы описывают свою родину, которую, безусловно, прекрасно знают и любят, очень выпукло. Так, чтобы поразить метрополию. Ганиева описывает Дагестан олеографично, то есть подражательно, колоритно, маслянисто. Что «Праздничная гора», что «Салам тебе, Далгат!» книги одинаковые, почти идентичные, они об одном. О том, как нам и представляется Кавказ. С частицами «ле» и «жи», с приорами и травматами, кумовством и страшными бородачами, лазящими по горам. Нет, это, разумеется, не вымысел. Это правда. Но правда, увиденная на каникулах, правда по письмам родственников, по встречам с коллегами и друзьями. Правда из интервью и журналистской работы, наконец. Увы, это тоже взгляд на Кавказ со стороны. Взгляд причастного к теме, но всё-таки не выросшего на Кавказе человека. Показательно, что Ганиева вошла в литературу не как московский критик и журналист, а как молодой кавказский писатель Гулла Хирачев. Возникает вопрос, а была бы довольна столичная публика и жюри, если бы отсутствовала маска свидетеля с мест?

Возможно отсюда и возникает фабула романа Ганиевой «Праздничная гора». Представители разных социальных слоёв Дагестана вдруг узнают, что Россия отделяется от них Валом и бросает все республики на произвол судьбы. Не правда ли — главная мечта столичного facebook-националиста? В республике быстро возникает радикальное шариатское государство. Здесь автора можно только похвалить. Алиса Ганиева фактически почувствовала возникновение ИГИЛ, хотя кажется, что это не столько пророчество, но, также и как стена на границе, один из страхов-фантазий московских горожан. Мол, не будем кормить Кавказ, там появятся исламисты и станет намного хуже. То есть и тут ориентализм, воспроизводство отношений центр-периферия, понятных основному потребителю — русской интеллигенции.

Но в романе есть место и Потаённому Кавказу. Это действительно интересно. Кавказ суфиев, странствующих поэтов-ашугов, сокрытых, как Китеж-град, поселений, которые проявляются лишь чистым духом. Возможно, такой Кавказ ещё более романтизирован и эфимерен, чем Кавказ с видом из Вконтакта. Такой Кавказ не получит литературных премий, потому что будет лишён социального, злободневного измерения. Он не взволнует критику, потому что волнительна не суфийская практика дыхания, а качок-Мага с черным пистолетиком. Увы, это показывает, что колониальный бумеранг вернулся и попал российскую литературу (неужто вы думаете, что сегодня есть русская?).

В каком-то смысле Алисе Ганиевой должно быть неловко, что она удовлетворила спрос интеллигенции на образ современного Кавказа. С бандитизмом, набожными проститутками, фундаменталистской религией. Романтики, свойственной литературе XIX века не осталось. Есть подросшие в московских ВУЗ-ах писатели, которые талантливо и увлекательно напишут роман о дикой жизни в Тыве или республике Дагестан.

#ПК_критика #ПК_этнография