Предыстория китайско-бирманского конфликта. Часть II.

В двадцатрм веке Бирма оказалась ещё и в сфере интересов Японии, которая строила "Азиатскую зону сопроцветания". Китайцы сопроцветать под руководством самураев отказались, но были разбиты, и в Бирму отошла значительная часть остатков чанкайшистской армии. Англичане и американцы также успели тут повоевать и даже построили военную дорогу, связавшую Индию с неподконтрольной Японии частью Южного Китая. Дорога та до сих пор является важной транспортной артерией.

Бирманцы, к слову, приход японских милитаристов встретили с воодушевлением и были не прочь с их помощью освободиться от гнёта белых колонизаторов. Многие уважаемые в деле независимости Мьянмы люди вышли из коллаборационистов, о чём сейчас никто не вспоминает. А с уходом английских войск многие нацменьшинства оказались предоставлены сами себе, да в таком состоянии пребывают и до сих пор.

В 1948-м британцы ушли окончательно, предоставив местным возможность разбираться друг с другом самостоятельно, и ситуация стала напоминать индо-пакистанский, или арабо-израильский конфликты: война идёт на принцип, при любом политическом режиме, не обращая внимания на расход времени и ресурсов.

В Мьянме возник даже Общегосударственный комитет по заключению перемирия, сейчас вот ведут седьмой цикл переговоров. То есть там гражданская война — норма жизни, а перемирие не заветная цель, определяющая существование правительства, а что-то вроде российской реформы ЖКХ — механизм по долгосрочному освоению денег и прочей мирской благодати.

Кроме того, с разгромом в Гражданской войне, на территории Мьянмы оказалась ещё одна крупная группировка китайской армии, органично включившаяся в дела местной гражданской войны. До шестидесятых годов китайские эмигранты по политическим причинам поддерживали связь с Тайванем и, как могли, боролись с маоистами. Для Пекина тогда бирманцы-коммунисты были ценнее продавшихся Пентагону соотечественников и нередко против беглых гоминьдановцев Пекин и Рангун боролись совместно.

В приграничном штате Шан за это время сложилась автономия Коканг, где из 150 тысяч человек 90% составляют этнические китайцы. Несколько десятилетий её возглавлял Пэн Цзяшэн, которому на настоящий момент уже не то 71, не то 72 года — почтенный возраст для партизанского вождя.

Китайцы понемногу занимались выращиванием сахарного тростника, опийного мака, организацией проституции и азартных игр, за что в 2009-м бирманская армия провела силовую операцию и изгнала старика Пэна в Китай. А в феврале этого года произошло нечто странное — Пэн Цзяшэн вернулся и, словно овладев за эти годы секретами Шаолиня, стал десятками истреблять бирманских силовиков, пугая вертолёты выстрелами из ПЗРК. По последним данным, он создал 14 лагерей в горных лесах на границе с Китаем, из которых пока правительственной армии удалось взять лишь один.

Бирманцы кроют его лесные логова авиацией и артиллерией, предсказуемо иногда попадая в сопредельные районы Китая.
Так, гражданская война в глуховатой стране третьего мира приобрела новое измерение — по ряду причин (гнобление соотечественников и обстрелы своей территории) в конфликт вынужден вмешаться Китай.

Надо сказать, что пока он официально не очень хочет портить отношения со страной, дающей кратчайший выход к Индийскому океану ради клочка земли, населённого соотечественниками, контролируемыми наркомафией, официальный Китай не хочет.

Что и как происходит неофициально — скоро увидим

На фотографии куньминское консульство Мьянмы.

Часть I: [#alias|vk.com/wall-60854067_24431|https://vk.com/wall-60854067_24431]

#ПК_статья