Борода является важным атрибутом маскулинности. Она требуется патриарху, набивающему ковчег животными и ассирийскому воину, готовящемуся к схватке. Практически все традиционные религиозные системы приветствуют бороду и считают её необходимым условием благочиния. Поэтому враг бороды – секуляризация, светская культура, борющаяся не с бородой как таковой, а с тем метатекстом, которому она принадлежит.

Борода без религии – это просто волосы, никому особо не мешающие. Хочешь носи, а хочешь нет. Она ничего сама по себе не означает. Современные хипстерские бородки, выращенные в лучших парикмахерских, лучший тому пример. Носить бороду сегодня даже популярно – мода на «голое» лицо снова пошла вниз, чтобы через какое-то время опять вернуться. Так бы со времён античности вплоть до Возрождения – борода то становилась атрибутом повседневности, то исчезала. Даже Средневековье, которое почему-то принято считать золотым веком бороды, отнюдь не было таковым.

Что касается Руси, то славянские племена, проживающие на юге, меньше тяготели к бороде. Можно вспомнить идол Перуна из «Повести временных лет», где говорится, что он был с «серебряной головой и золотыми усами». Или князя Святослава с висячими усами и чубом на голове. Видимо, это влияние от сожительства с кочевниками, у которых борода росла плохо. Тогда как северные русы, соседствуя с варягами, бороды носили, чему тоже есть подтверждение в «Повести временных лет» - пойманные на севере волхвы, убивающие женщин, подвергаются выщипыванию бороды. Кроме того, север место холодное, необходимо защитить щитовидную железу и горло, тогда как юг Руси место с более мягким климатом.

С пришествием христианства Русь обородачивается, так как греческая вера где-то с Х века предполагает обязательное ношение бороды. Вскоре «Русская Правда» устанавливала штраф за поторгание бороды и усов в 12 гривен. Для сравнения за убийство свободного человека платили 40. Стоглавый собор 1551 года постановил: «Не подстригайте брад ваших, се бо женам лепо мужем бо не подобно». Вплоть до XVII века борода на Руси была нечто само собой разумеющимся, а её отсутствие считалось девиацией, близкой к гомосексуальной. Но ориентировочно с конца XVII века бороды на Руси подверглись гонению.

Вернувшись из Европы Пётр I закатал рукава и принялся брить бороды. В буквальном смысле – августом 1698 года он собственноручно отрезал бороды нескольким именитым боярам. В сентябре того же года поспевает закон о запрете ношения бород с денежными санкциями. В 1699 ввели бородовой жетон из меди. Его должны были носить те, кто уплатил налог. На лицевой стороне изображалась борода и надпись: «Денги взяты». В 1705 году закон дополнили. За ношение бороды устанавливался фиксированный налог по сословиям. С высших сановников - 600 рублей в год, с купцов по 100 рублей, с горожан по 60, а мелкого городского люда по 30. С крестьян налог не взымался, но они платили при копейке с бороды при въезде в город. Спустя десятилетие была введена единая пошлина для всех – 50 рублей в год. Пётр прокомментировал это так: «Я желаю преобразить светских козлов, то есть граждан, и духовенство, то есть монахов и попов. Первых, чтобы они без бород походили в добре на европейцев, а других, чтоб они, хотя с бородами, в церквах учили бы прихожан христианским добродетелям так, как видал и слыхал я учащих в Германии пасторов».

Вопреки распространённому мнению это не была борьба за полное искоренение бороды. Нет, дворяне были обязаны полностью её сбрить, крестьянам и духовенству волосы на лице оставляли, а к мещанам правила постоянно менялись. То есть несложно заметить, что людей брили по сословному признаку, ведь Пётр I рубил бороды не только в качестве элемента вестернизации. В условиях активного реформирования России, необходимо было провести чёткие границы между эксплуатирующими и эксплуатируемыми. Но как сделать это внутри одной страны, которая не имеет чёткого географического разделения между своими и чужими? Ведь нет под рукой океана, как у Англии. Отсутствие или наличие бороды нужно было для составления и подчёркивания сословных границ. Безбородые властители и бородатые подчинённые.

Александр Эткинд, исследователь внутренней колонизации (ситуация, когда центр осваивает не чужие страны, а собственные окраины) пишет следующее: «Если сословие было субститутом расы, борода заменяла различие в цвете кожи. В «Записках охотника» Тургенев описывает крепостного по имени Хорь, который имел достаточно денег, чтобы выкупить себя у помещика. Но Хорь не делает этого, что вызывает удивление рассказчика-дворянина. На замечание последнего: «Все же лучше на свободе» — Хорь возражает, что, даже если он откупится, он все равно останется с бородой, а «кто без бороды живет, тот Хорю и набольший», то есть высший. Следуя своим представлениям о разуме и автономии, рассказчик предлагает простое решение: «А ты сам бороду сбрей». Однако Хорь предпочитает остаться крепостным, но при бороде и деньгах».

Безбородость ассоциируется со властью, потому те русские, кто хотел стать управителем, должны были отказаться от части своей идентичности. Примечательно, что чёрный предок Пушкина, Ганнибал, никак не был культурно «кастрирован» сверху. Его африканские корни не были обрезаны на русской почве - он публично гордился своим происхождением, оформил поместье в южном стиле, а на дворянский герб поместил слона. Классический пример позитивной дискриминации, когда целые слои населения оказываются поражёнными в правах ради какого-то глобального проекта. Реакция народа была закономерной. Вплоть до бунтов и утверждения, что настал Конец Света.

Отменен налог Екатериной II, хотя все служивые люди должны были ходить с «босым» лицом. Романтическое движение, разлившееся в Европе середины XIX века, вновь популяризировало бороду. Оно вновь стала ассоциироваться с благородным варваром, первозданной природой, свободой. Символом стала анархическая борода Бакунина, от которой сыпали искры, грозящие поджечь континент. Русские славянофилы стали бороться за бороду, отчего в МВД даже возникли предложения о том, чтобы не допускать бородатых аристократов к выборам в дворянские собрания. Учёные, революционеры, народники, писатели второй половины XIX носили бороду, а точку в волосяных спорах поставил сам император Александр III. Мужиковатый царь своим обликом наглядно показал: борода это нормально.

И с этим трудно не согласиться. Сегодня борода является признаком самых романтичных персонажей – любовников, воинов, революционеров, затворников, верующих, творцов, узников. Не смотря на то, что борода профанирована, её может носить кто угодно, зачастую она по-прежнему, как в XVIII веке, отличает социальные группы людей. Приключенцев и схимников от чиновников и менеджеров.

#ПК_статья