Если кто-то всю жизнь работал и не слышал про гениальных сценаристов Петра Луцика и Алексея Саморядова, то можно только вздохнуть и развести руками. Да вспомнить, что у тех, кто много работает, хвост вырастает. Почему хвост, спросите вы? Кто ж его знает! Так в народе говорят. От подобных несуразиц и начинают плясать Пётр и Алексей, приходя обычно к чему-нибудь совсем невозможному. К сожалению, не все их сценарии были экранизированы, но зато с ними вышла книжка с библейским названием: «Праздник саранчи».

Перестроечное кино выдыхалось. Сиськи-письки, приправленные перестрелками, быстро поднадоели. Луцик и Саморядов, хоть и брали за основу истории про бандитов или компьютерных взломщиков, но всегда превращали их не в кальку с Голливуда, а в аутентичный русский истерн. На одной странице мальчик-мутант ползает в апокалиптической московской подземке, а рядом колхозники решили построить свою пиратскую республику. Да, правда, взять хотя бы сюжет «Добрые люди», начинающийся с убийства милиционеров. В итоге крестьяне организуют самоуправление в рамках советской системы, потихоньку вооружаясь и зарабатывая. По-сути они создают анархическую крестьянскую республику в духе Махно. Как будто сбылся пьяный сон Венечки Ерофеева. Очень необычный ход мысли на фоне кооперативного движения, которое масс-культура осмысливала в пальбе и проститутках.

Или «Северная Одиссея» – приключенческий боевик о том, как экспедиция лихих людей, повёзших продавать чукчам спирт, оказалась в Америке. Невозможно определить время действия. По тундре кочует отряд атамана Митрофаныча, который до сих пор зачем-то ведёт Гражданскую войну, а под снегом замёрзли кладоискатели и рудознатцы. Утопический сюжет о граде невидимом наложился на исконное советское желание куда-нибудь свалить. Но потаённые США не оказались раем, как не старался обмануть героев рекламный проспект.

Несравненное «Дюба-дюба», криминальная драма о побеге от Системы и то, что из этого вышло. Тут не надо пересказывать, а нужно читать. Или смотреть. Может это вдохновит кого на «туалетные» приключения. Наибольшее впечатление оставляет неэкранизированный «Праздник саранчи». Текст распадается на бессвязные отрывки, одержимые лишь жаждой бега – бесцельного, страннического, на поездах и рефрижераторах, через потные таджикские тюрьмы и разгром местного обкома. Сенегальская лихорадка, а не текст. Написан в 1986-ом, когда весь СССР вот-вот должен был затрястись в хохоте геополитического землетрясения. Сценаристы это почувствовали и написали пролог… пролог для русских, очень острый в теме межнациональных отношений и, к несчастью, правдивый, пророческий пролог. Здесь и будущее рабство на чужих каменоломнях, элементы герильи, популярный вирусный мем «наши женщины ложатся под чёрных» и всё, что станет популярным через пару лет. Сегодня режиссёры и прочие падлы рубят на этих темах большие деньги, а повесть «Праздник саранчи» так и останется никому не нужной.

А герои, какие у сценаристов герои! Мужик, в которого ударила молния, поэтому его мёртвого закопали в землю, чтобы электрический дух земле отдать. На следующее утро он очухивается и хлопает глазами на дивный новый мир. Или мужик, который пил в казахстанской степи сорок дней, а потом понял, что пора умирать. Абсолютно платоновские герои, только не ждущие прихода чудо-коммунизма, а осатаневшие, оюродившиеся от советской действительности и преходящие от в священный трепет-возбуждения от близкой эры первоначального накопления. Луцик и Саморядов показали Россию, которая ждёт, когда можно будет стряхнуть с себя советский тлен и рвануть за сочными бабами, оружием и деньгами. Да только, сделав пару шагов, страна разглядит, что впереди нет ничего интересного, оглянётся, а и сзади ничего не осталось. Застынет так русский мужик, почешет голову, да пойдёт на большую дорогу грабить басурман. У Луцика и Саморядова они почему-то постоянно грабятся, бьются, унижаются. Вряд ли это какой-то шовинизм, просто лихой человек, заблудившись в ледяной тундре, вдруг выплутал в степь. И как рефрен повторяющееся от сценария имя Кольки Смагина – не померли бы друзья-товарищи, был бы народный герой под стать Даниле Багрову.

Чего ждут все эти люди? На что надеются? Ведь любовь смертна, а человек слаб. Поэтому иногда герои произносят что-нибудь простое:

— Война бы скорей началась, что ли! — вдруг сказал он.
— С кем? — удивился Митя.
— Да все равно с кем, все веселее жить! Прощай, что ли!

Это, конечно, не Шукшин. Это Платонов. Если бы кто и смог снять Чевенгур, то только Луцик с Саморядовым. Но их уже нет. Гении трагически кончились. Зато у Саморядова для нас остался ещё один сценарий. Он не вошёл в книгу, но там молодой казак встречает последнего ангела, который плачет о том, что Бог оставил Русь. Тогда казак перерезает ему горло со словами: «Раз отвернулся, то и ангела нам последнего не надо, мы другова Бога сыщем».

#ПК_статья #ПК_библиотека