Республика Дубчес ещё один пример низового русского сопротивления внутренней колонизации и террору. Закрытая от мира община возникла в енисейской тайге в 1942-1943 годах и просуществовала до своего разгрома в 1951-ом. «Республику» создали староверы-беспоповцы, решившие уйти от антихристовой коллективизации. Вообще-то называть поселения на Дубчесе «республикой» совсем нельзя, потому что часовенные презирали политическую демократию, но фраза броская и привлекает внимание.

Дубчес это река в Красноярском крае, левый приток богатыря-Енисея. Речка неспешно течёт себе гораздо севернее Красноярска. Это граница тайги и вечной мерзлоты. Относительно рядом знаменитая Бахта, про которую Вернер Херцог смонтировал фильм «Счастливые люди». Если с помощью цифрового ока глянуть из космоса на те места, можно заприметить в густой, нечёсаной тайге светлые квадратики полей и то два, то три домика. Это и есть знаменитые дубческие скиты, попасть куда мечтает любой подвижник старой веры. А когда-то там и вовсе была целая «республика». Говорить так, конечно же, нельзя – это было бы идеологическим ухищрением. Республику выдумал публицист Павел Пряников, который и на собственном огороде углядит общественный договор. Скорее это один большой таёжный монастырь, но обо всём по порядку.

После недолгого заигрывания с сектантством советская власть принялась искоренять «стихийных коммунистов». Репрессии обрушились и на часовенное согласие. Часовенные они потому что молятся в часовнях без алтаря. Эти староверы первоначально были поповцами, то есть имели священников, пока традиция не прервалась из-за гонений при Николае I. Поэтому таинства (исповедь и крещение) стали справлять начитанные и уважаемые миряне. От суровой жизни по Уралу и от непризнания иерархии, часовенные беспоповцы частично приняли концепцию духовного Антихриста. Мол, святая Русь безраздельно отдана злу, поэтому надо бежать от него куда подальше. По непроверенным свидетельствам, вплоть до 40-70-ых гг. ХХ века дубческие часовенные занимались сожжением. Как себя, так и чужаков, которые им чем-то могли не понравиться. Наставник часовенных на Дубчасе отец Симеон ещё в 20-х гг. написал сочинение «О союзах», где пояснил, что любой кадровый работник – коммунист, сын погибели, поэтому никакие сношения с кооперативами, колхозами, конторами и чиновниками невозможны. Пенсии и социальные гарантии тоже для слабаков. Так началась тайная миграция верующих и крестьян на болотистые берега северного Енисея.

Внимание к жителям Дубчеса возникло благодаря «Архипелагу ГУЛАГ-у» Солженицына, где он приводит лагерные слухи о том, как по Сибири МГБ гоняло староверов. Вплоть до того, что из некоторых скитов советская армия выбивала верующих с помощью миномётов. Всё действительно было очень серьёзно.

Монастырь на Дубчасе — это союз скитов и заимок во главе с «деревней-столицей» Сандакчес. Устройство было демократическим, решения принимались сообща, чему способствовало отсутствие священства. Самым большим авторитетом считался начётник Симеон, установивший суровейшие правила пустынножительства. Жило на Дубчасе немало и женщин. Из Сандакчеса по весне распределялись продукты остальным участникам побега от мира. На лодках везли продукты подвизавшимся верующим, родственникам, просто братьям. В остальное время приходилось рассчитывать на себя и заниматься собирательством, особенно грибов, охотой, вспашкой земли, хоть и не дающей больших урожаев. Как-никак вечная мерзлота близко. С миром почти не соотносились. Мало того, что пакость всякая, так и потребности не было. На базаре обменивали (деньги не признавались) только железки, крючки рыболовные всякие, бумагу, остальным часовенные обеспечивали себя сами. Но советская власть колонизовывала внутренние окраины, поэтому монастырь, после разведки с воздуха и предательства из обмирщившихся, накрыла команда МГБ. Скитник Афанасий Герасимов написал целую повесть, пусть несколько приукрашенную, но дающую жуткую картину зачистки поселения староверов:

«28 марта, часа в 4 дня я вышел из келии на улицу. Послышался крик, я глянул вправо и вижу толпу бежащих людей, похожее на татарский набег, с оружием в руках и с криком, друг друга переганяют, один другова подгоняют и от радости вскрикивают».

Староверы вообще очень уважали домонгольскую Русь и старались подражать стилистике древних летописцев. Скиты же каратели подвергли сожжению, а скрытников пыткам:

«Сперва вызвал Харина Онисима, точно не помню, сколько ударов он принял, но он выстоял, не сказал. После него вызвали меня. Я вошел, смотрю — Сафронов сидит за столом, в руках крутит пистолет, протирая его платочком. Этим он давал мне знак почувствовать страх, а я смотрел на пистолет, как на хлебальную ложку».

Староверческие авторы вообще блистательные мастера русского языка, только прочувствуйте: «а я смотрел на пистолет, как на хлебальную ложку». Она им была нужна вовсе не для причащения: «Начальство похвастали: Мы имеем право двух-трех расстрелять из вас. Отец Антоний им ответил: Нас это не устраевает, двух-трех, нам хочется, чтоб вы всех нас постреляли здесь».

Далее идёт садизм в лучших традициях советских внутренних органов:

«Софронов вызвал Горбунова Ивана, которова утром до крови избил, и говорит ему: Ты поведешь-нет нас в скит матери Тавифы? Иван ответил ему: Хоть убей, не поведу. Софронов поставил нарту и запрег в нее старца Макария, с Ивана снял верхнюю одежду, положил в нарту и взял длинный шнур, привязал к нарте, а другой конец привязал Ивану за тайные уды. Сам сял в нарту и крикнул: Ну, пошол! Старец потянул нарту, а Иван ни с места. Когда шнур натянулся, Иван упал в снег и затормозил, старец подергал нарту, а она зацепила как будто за пень. А солдаты гледят и скалят зубы. Софронову просто хотелось для потехи кино показать: он думал, что Иван вынужден болью, будет ходить за нартой, и хотел вокруг ночлега покататься, чтобы надцадить солдат смехом, но не получилось. Сошол с нарты, раздраженный неудачей, выломил березовы прутья, шнур отвязал от тайнаго места, и хлестал Ивана лежачаго, пока сам не устал, а потом втоптал в снег».

Потом Афанасий совершил дерзкий побег от конвоиров и, отдышавшись, произносит: «Слава Богу, отстали от меня все сквернословные дикобразы».

Следствие засадило 33 человека в лагеря от 10 до 25 лет. Кто-то разбежался, мирские были отправлены в колхозы, кто-то стал свидетелем, испугался и был помилован. Часовенным вменили отрицание советской власти, колхозной системы и антисоветскую организацию, отчего выписали политическую 58-ую статью. В лагере погибла арестованная женщина и сам игумен монастыря отец Симеон. Он получил двадцать пять лет и скончался в Озерлаге, отказавшись принимать пищу. Симеон был старым скитником, прячущимся по лесам с 1919 года, то есть больше сорока лет. Он писал в тайге богословские книги, пытаясь развить концепцию духовного и чувственного Антихриста. Старец полагал, что духовный Антихрист – это «еврейские буржуи», воплощение духа зла и мамоны. Оттого и деньги печатают не на Монетном дворе, а в заднице Сатаны – брать их, как-то использовать, нельзя. Вообще нельзя мирщиться, соотноситься с остальными людьми, участвовать в государственной жизни. Все кадровики, то есть те, кто работает на систему, нечисты. Они внутренне мертвы. Старец Симеон был верен заветам и предпочёл уморить себя голодом, лишь бы не оступиться от своих жёстких правил. Остальные староверы, отсидев несколько лет, были помилованы уже после смерти Сталина в 1954 году.

Часовенные до сих пор проявляют недоверие ко всему миру. Если с распадом СССР различные РПЦ, РПЦЗ, РПСЦ поспешили к разделу пирога, попытались встроиться в новый миропорядок, то для часовенных царство Антихриста не закончилось. Что царизм, что советы, что либерализм – всё одно. Поэтому даже сегодня, во времена куда более «свободные», попасть в скиты на Дубчес сложно. Вернее попасть-то ещё можно, но стать своим вряд ли. Люди там серьёзные, заняты молитвой и мыслью. Они чают скорую войну со злом и в своих таёжных пророчествах порой оказываются гораздо точнее, чем жители интернета. Как записал слова игумена Дубческого монастыря Афанасий Герасимов:

«Начальник Щербин говорит отцу Симеону: Вот вы живете здесь в лесу, а чем вы занимаетесь? Отец ответил: Молимся и книги читаем. Говорит начальник: Но если книги читаете, а что толку из этого? Что вы знаете? Говорит отец: Это вам так кажется, что в наших книгах толку нет, мы читаем и знаем, что происходит в мире. Говорит начальник: Но а что по-вашему происходит в мире? Говорит отец: Мы пророчество сличаем с событием времени и видим, что мир объединяется и в дальнейшем должно быть одно государство во всем мире. Начальник с веселым взглядом сказал: Да, справедливо, отец, комунистическая партия к этому ведет. Говорит отец: Тогда будет один управитель во всем мире. Начальник радушно ответил: Да, весь советский народ борется за это. Говорит отец: Но управитель тот будет Антихрист. Начальник лицо изменил и хмуро возразил: Нет, наоборот, будет хороший человек».

Нет. Антихрист.

#ПК_статья #ПК_этнография