Принято считать, что Российская империя была оплотом традиционной нравственности, пока большевики не осуществили сексуальную революцию. Но это, мягко говоря, не так. На исходе своего существования в РИ пышным цветом расцвёл гомосексуализм. Причём не столько гомосексуализм элиты, более остальных подверженной моде и экзальтированному поведению, а гомосексуализм массовый, если не русско-народный, то уж точно городской.

До Петра I, принёсшего на Русь модернизированное отношение к сексуальности, гомосексуализм в России особенно не порицался. Если мы откроем Судебник Ивана III или Ивана Грозного, Соборное уложение 1649 года, то не увидим там серьёзной кары за гомосексуализм. Смотрим Стоглав 1551 года и читаем наказание за мужеложство: «а которые не исправляются, ни каются, и вы бы их от всякие святыни отлучали, и "в церковь входу не давали"». То есть даже не казнь, а, если не будет покаяния, гомосексуалиста ждало отлучение от церкви! К слову, за ужесточение наказания к гомосексуалистам ратовали те, кого в будущем назовут старообрядцами. Епитимии, накладываемые допетровской церковью за мужеложство, были намного мягче европейских, где, на минуточку, за соитие в зад полагалось сожжение на костре. Правда, в конце XVII наказание ужесточилось. Народные верования, язычество, сектантская традиция, слабое распространение христианства – это всё способствовало традиционному гомосексуализму. Его начинают жёстко регулировать только в условиях скученности городов. Мужская гомосексуальная субкультура, именно в европейском смысле, стала распространяться в России по городам в 1860-70-ых годах. Отмена крепостного права, индустриализация, миграция народа из деревни в города сделали своё дело. Но понятие гомосексуализма вошло в широкий обиход только после 1905 года. Главных локусов гомосексуализма в РИ было четыре: баня, бордель, армия и монастырь. Мы рассмотрим первые два.

С XVII века русские общественные бани строились на разделении полов. Соответственно, сложилась и почва для укоренения гомосексуализма. Банщиков исправно поставляли деревни, что в конце XIX века привело к возникновению целых артелей педерастов. Как известно, деревенская культура строится на отношениях свой-чужой. Крестьяне, мигрируя в города, не ассимилировались в первом поколении, а образовывали землячества. Были землячества бандитские, промышляющие криминалом, были землячества полотёров, половых, извозчиков, а также банщиков. Последние не только парили клиентов, но могли оказывать и сексуальные услуги, как сами, так и имея под рукой специальных мальчиков. Часто – молодых родственников из той же деревни. Из показаний шестнадцатилетнего банщика Василия Иванова (60-ые гг): «Клиент или ляжет со мной как с женщиною или прикажет мне сделать с ним как с женщиной, но только в задний проход, или наклоняясь вперед и лежа на груди, а я сверху него взбирался, что я всё и исполнял». За половой акт платили по рублю. Известнейший венеролог и исследователь «артели педерастов» врач Тарновский писал, что примерно три четверти всех банщиков являются гомосексуалистами. Во времена поздней империи сказать, что ты пошёл в баню с «нумерами», всё равно что, как сегодня заявить, что идёшь в гей-клуб. А геев называли тётками, либо кокодесами – от французского coq, то есть петух. Стоит отметить, что русская тяга к общинности была свойственна даже педерастам – не зря же объединились в артель, чтобы защищать свои права и достоинство.

Женская гомосексуальность укоренилась не в банях, а в борделях. Это связано не только с наличием больших приватных границ для женщин, но и с тем, что проституция в Российской империи была легализована. Женщины лёгкого поведения законно трудились в борделях, причём закон оговаривал возраст с которого это было возможно. Если говорить о России начала ХХ века, то это 21 год. В отличие от табуированной педерастии, справлять которую нужно было в туалетах или закрытых банных нумерах, т.н. лесбийство процветало прямо по месту работы барышень. Их называли кошками, потому что они тёрлись друг о друга, то есть стимулировали свои половые органы, что в сексологии называется трибадизмом. Врач Борис Бентовин писал: «Среди проституток очень распространено обожание подруг… но чаще на фоне развращающей обстановки это вначале идеальное чувство принимает затем характер «лесбиянства».

Существовало подобие и мужских борделей, куда клиенты приезжали за выбором мальчиков. Здесь основную нишу занимали бани, но были и домашние бордели. Как, например, салон, описанный в повести «Крылья» Михаилом Кузминым. По сюжету мальчик Ваня переезжает в Петербург, где испытывает тягу к преподавателю греческого, который, как оказывается, содержит у себя на квартире гей-бордель. Повесть была написана в 1906 году и шокировала Россию, а Кузмин, будучи сам педерастом, стал одним из выдающихся литераторов Серебряного века. Гомосексуализм вообще был распространён среди российской богемы и элиты. Пожалуй, самый знаменитый педераст – это великий композитор Чайковский. Вопросы гендера и пола очень волновали интеллектуалов всех рангов. Они заигрывали с ними, как Розанов, описавший «людей лунного света» или жамкались с девушками по углам, как две серебряные красавицы – Гиппиус и Цветаева. Да что там говорить, если сам дядя царя Николая II, великий князь Константин Константинович был гомосексуалистом. Он писал в дневниках про свою «болезнь»: «Мой тайный порок совершенно овладел мною. Было время, и довольно продолжительное, что я почти победил его, от конца 1893-го до 1900-го. Но с тех пор, и в особенности с апреля текущего [1903] года (перед самым рождением нашего очаровательного Георгия), опять поскользнулся и покатился и до сих пор качусь, как по наклонной плоскости, все ниже и ниже».

Особенно разросся гомосексуализм после относительной либерализации общества в 1906 году. У педерастов стал формироваться свой субкультурный стиль. Кокодесы ярко и вызывающе одевались (газеты писали о красных галстуках), пользовались косметикой, пудрой. Стало развиваться травести с переодеванием и особый военный фетиш. Педерасты прогуливались по улицам в поисках партнёров. В Петербурге это был Невский Проспект, цирк Чинезелли, казармы с солдатами, а в Москве Бульварное кольцо. Особенной популярностью с момента открытия в 1848 году пользовался крытый петербургский Пассаж. Это некое подобие современных торговых центров, где в поисках клиентов ошивались не только кокодесы, но и специализирующиеся на них банды. Они вымогали деньги у состоятельных «трубочистов», чтобы общество не узнало их половую тайну. Вообще, хоть в Российской империи с 1835 года мужеложство было полностью запрещено, никто особо гомосексуалистов не преследовал. Суды над ними были редки и оставались на совести того или иного ретивого начальника, а не самого государства.

Гомосексуализм бурно развился и в деревне, чему способствовали не изжившие себя даже после отмены крепостного права отношения господин-раб. Давайте не будем лукавить – если человек не мог распоряжаться своей жизнью и свободой, то это, не смотря на юридические тонкости, всё-таки раб. В отчётах полиции встречаются не только упоминание о помещике-девколюбце, но и о гомосексуальных «подвигах» провинциальных дворян. В целом, как описывает в своём дневнике некто Медведев, педераст из Москвы, что найти себе мужчину для секса было совсем несложно. Достаточно зайти в трактир или выйти на улицу. Сам Медведев баловался тем, что брал извозчика, совал ему четвертак и блаженствовал, когда ему онанировали. Медведев отмечал, что таким приработком промышлял каждый второй возница.

Пожалуй единственное, чего не могли сделать российские гомосексуалисты – это заключить законный брак. Но большевики, освободив сексуальные меньшинства от классовой эксплуатации (которой не было), на некоторое время предоставили гомосексуалистам и это окошко. Хотя это уже совсем другая история.

#ПК_статья