Эстетически культ победы в ВОВ — это один большой китч.

Китч, то есть халтурка, дешёвка, низкопробный, серийно произведённый образ, имеющий статусное значение. Он сентиментален, вышибает слезу или восторг, очень мелодраматичен, ярок, шаблонен и апеллирует к банальным стереотипам. Садовый гномик и статуя Родины-матери — это всё элементы китча. Он удовлетворяет потребность в искусстве у далёких от него «обывателей», отчего является синонимом плохого вкуса.

А так как ВОВ является ядром современной российской мифологии, то она просто обязана быть репрезентована в китчёвых образах. И сколько бы не ругали георгиевскую ленточку, подставных ветеранов, майский алкоголизм, фанатичное упоение событиями семидесятилетней давности, со своей задачей китч вполне справляется. Население в подавляющем большинстве ассоциирует себя с Победой и гордится ею.

Но это, тем не менее, жуткий, невыносимый китч. И вот почему.

Главным визуальным зрелищем годовщины стала, конечно, новая российская бронетехника. Футуристические машины на которых можно воевать в глубинах Марса. Техника, словно созданная для дополнения игры «Warhammer». Угловатая, резкая, настоящая Имперская Гвардия. Но поглядите на новейший танк Т-14, на бок которого наклеена, как вкладыш от жвачки, георгиевская лента. Она танку совершенно не идёт. Она портит его строгий, минималистичный дизайн. Наклейка не сочетается со спокойным зелёным цветом, подчёркивающим молчаливую мощь железных гигантов. Почему ленту наклеили на бронетехнику, раз она ей не идёт? Потом что китч. Потому что массы должны опознать новинку, которая выполнена абсолютно по-новому, не в советском духе, как что-то привычное, знакомое, доступное им и понятное.

Или список высоких гостей. Сколько вокруг них было сломано копий! Как торговались и переживали за каждую фамилию, представленную в почётном списке! Отказался очередной лидер приехать — гад, сволочь, американская подлиза. Кто-то пожаловал в Москву вопреки заокеанской воле — наш человек и брат навеки. То есть очевидно, что это уже не набор гостей, как таковых, а товар, фетиш. Мы стремимся завладеть им хотя бы на день, чтобы получить моральное удовлетворение. Это чистый, дистиллированный китч, а главы государств, которые займут почётную трибун, будут заботливо подсчитаны населением и журналистами, как фарфоровые собачки на подоконнике или магнитики на дверце холодильника. И какой-нибудь Киселев, взвесив на руке президента Индии и главу Китая, скажет, что изоляция России не удалась — с нами половина населения мира и половина планетарной экономики. Это вы называете блокадой?

Нет, это мы называем китчем.

Ну и георгиевская лента. Потому вульгарная, что первой бросается в глаза, где бы ни висела. Она выделяется на фоне любой одежды, на антенне автомобиля, на собачьем поводке или горлышке водочной бутылки. Даже если ты не хочешь её замечать — не выйдет. Ленточка как будто специально скроена так, чтобы быть навязчивой, мозолящей глаза. Пожалуй, это самый китчёвый элемент праздника. Она его переросла и стала мемом: пиджаки цвета георгиевской ленточки, флаги, чуть ли не хоругви, вон даже бронетехника. Тут и комментировать нечего. Показательно, что ей противопоставляют точно такой же китч гвардейской или германской ленточек.

А какой наглядный пример дают фильмы! Апофеозом является кино под названием «Сталинград». Это настолько плохо, что даже стыдно о нём говорить. Да, в общем-то, какой из последних фильмов мы не возьмём: «Цитадель», «Брестская крепость», «А зори здесь тихие», «Битва за Севастополь», всё одно. Кино, где война сведена к дуэли спецназа, сражению снайперов или, того хуже, любви к хрупкой девушке. Как будто не было труда пехоты, сапёров, артиллеристов, моряков, лётчиков, поваров, связистов, да кого угодно… нет, только диверсионные группы, снайпера и молоденькая санитарка! Почему? Потому что очень красиво и вроде как эпично, не война, а детектив — кто кого первым найдёт в оптический прицел. Это тоже китч, причём совсем примитивный, вроде ароматической ёлочки в салоне автомобиля. Забудь на мгновение об одиннадцати миллионах убитых солдат. Посмотри-ка лучше, дурка, про дуэль снайперов. Хорошая война, причёсанная. В меру крови и сажи. Враги, опять же, обязательно будут наказаны. Что и говорить, Великая Отечественная — самая любимая наша война, столько в ней всякого интересного было!

Китч всегда помпезен, он застыл, не терпит изменений и смелых опытов. Любой эксперимент с китчем, попытка его облагородить, придать иные, резкие или новые черты, держателями дискурса и его потребителями воспринимается как атака, причём не на китч как таковой, а на объективизируемый им объект. Не так оформил плакат — за что деды воевали? Не приколол на лацкан георгиевскую ленточку или не хочешь праздновать — фашист что ли? Высказал своё мнение, что, возможно, огромные потери были не совсем оправданными… здесь, без шуток, можете отправиться под следствие. Китч, как нечто, лишённое содержания, не терпит критики — он боится, что зритель наконец-то опознает его как пустышку, как знак, который ничего не означает. Для примера вспомните липовых ветеранов, которые только детством застали войну, но подают себя, как людей, которые сидели в окопах и брали Берлин.

И ведь как-то поправить их, разоблачить — нельзя. Китч возмутится, заявив, что они тоже перенесли все тяготы военного времени. И будет, кстати, полностью прав. Забавно, что с китчем победы активисты борются с помощью точно такого же китча, только полярного, например с помощью коллаборационистских идей или тверка, что, в общем-то, почти одно и тоже.

Но Победа здесь ни в чём не виновата.

Дело в том, что зачастую китч — это не имманентное свойство предмета, не его данность, а лишь наш взгляд на него. Ведь, скажем, розовый комбинезончик на младенце может вполне искренне радовать мать. Почему она должна думать, что китч это плохо? А Пушкин не виноват в том, что его упорно считают «нашим всем» и пихают поэта в рекламу, да школьные учебники. Предмет легко может быть фетишизирован китчем, как та же Победа. Люди смотрят на неё, гордятся, испытывают настоящее возбуждение и пиетет. Они смотрят искренне, но не видят сути явления. Видят «попытку переписать историю», полосатые звёздочки, грандиозный парад на Красной Площади и фейерверк в небе над всей Россией. То есть не видят главного. Что война реально стоила нам миллионы жизней, что там были настоящие слёзы и смерти, что ленинградская норма хлеба — это не музейный экспонат, а чья-то былая жизнь. И это очень плохо. Это опаснейшая черта китча, подменяющего непосредственные переживания бразильской мелодрамой. Люди готовы порвать ближнего за нарушение фетиша, но не замечают, как сами топчутся на русских костях.

Поэтому нам надо учиться смотреть на войну без китча. Без истерии по телевизору и разноцветных гуляний. Трезво, с парой гвоздик в руке. Это сложно, но необходимо. Иначе, как в известном рассказе Кафки, проснёшься утром, а ты огромный усатый таракан. В чёрно-оранжевую полосочку.

#ПК_статья