Диссиденты ХХ века сегодня понимаются нами, как элемент западного влияния, как провозвестники свободы слова или сильно демонизированные личности. Однако, взглянув на историю России, а точнее Руси, появляются совершенно другие, если не пугающие, то многое объясняющие параллели.

Чтобы разобраться в истории появления диссидентства, нам придется немного отступить от основных событий его породивших. Отступить даже не к сталинским временам, и не к «СМОГУ» – собраниям на площади Маяковского в 58-ом году, откуда по версии самих диссидентов, есть пошла вся инакомыслящая тусовка. Для начала мы отступим, ну, скажем, примерно лет на восемьсот.

В учебниках по истории журналистики говорится, что она берёт свое начало от древнего Рима, от речей ораторов, а позднее и от обличителей официальной, опять же, Римско-католической церкви, вроде всем известного Савонаролы. Но тут нужно понять, что история журналистики, публицистики и громогласных обличений как таковых, в России несколько разнится с западным миром. Дело вовсе не в особом пути третьего Рима, когда четвертому не бывать.

Дело во втором Риме.

Если европейцы формировали свою культуру на осколках Римской империи, в которой относительная свобода была сильна даже в эпоху императоров, то Русь свою культуру в большей части берёт непосредственно от Византии. Восточная империя начинает передавать славянам свою культуру уже пройдя через испытания смутой, через иконоборческую ересь, поняв, что любое инакомыслие, особенно, если это инакомыслие против государственного и церковного устройства – это явный и прямой путь либо к разрухе и неурядицам (в случае осуществления планов инакомыслящих), либо к смертной казни, и что еще более страшно для тех лет – посмертному порицанию инакомыслящих.

Поэтому Русь, услышавшая от ученых людей с Востока об ужасах ереси, в первые времена прихода христианства либо стоит насмерть за свое – языческое, либо вливается в новую веру тихо, окольными путями принося в церкви леших, русалок, четверговую соль и коляду. Особняком здесь стоят северные земли, но там в будущем как раз и проявится инакомыслие, но инакомыслие не такое, о котором мы с вами говорим, то есть либеральное, «свободолюбивое», а инакомыслие инерционное, темное, упрямое, как прадед, не хотящий сойти в землю, избиваемый и досаждающей молодой родне. Именно оттуда, с севера, из выгребных ям, оплёванные и жалкие будут писать свои грамотки Аввакум и Федор. Там русские пройдут путь от жалобных писем к царю о несправедливости до полного проклятия церкви и государя.

Перейдем сразу к триумфу тех идей, которые веками бродили в темных кельях монахов, в избах крестьян, в боярских палатах с думными дьяками. Сразу к Ивану Грозному, к первому Божьему помазаннику на русском престоле, к Иоанну Мучителю, как звал царя его же народ.

Чтобы понять атмосферу зарождения русской журналистики и публицистики, русского обличительства – достаточно побывать в соборе Василия Блаженного, как венца эпохи, и как правопреемника Византии. Ну, а если не побывать, то посмотреть на его план. Там нет и быть не может широкого зала, высокого амвона, с которого можно обращаться к пастве и увещевать народ о злодеяниях власти церковной и царской. Все восемь храмов в соборе довольно маленькие, узкие, скорее похожие не на торжество православия, а на наши с вами стандартные хрущевки, впрочем, и храмы в Троице- Сергиевой Лавре немногим больше.

Тем не менее, на Руси, скажете вы, были публичные места, например, для оглашения указов в Москве существует лобное место, откуда вещают дьяки собравшемуся люду, иногда ступая прямо по крови казненных. Но инакомыслие и заговоры распространяются иначе. Не пробиться никакому Андрею Курбскому, так называемому первому русскому диссиденту, к лобному месту. У него есть только одна возможность оказаться там, но в таком случае речь его окажется очень краткой, для нее будет отведено время, за которое палач опустит топор на его шею. Хотя и это ещё не факт, ведь, вполне возможно, он, и его соратники поднимутся туда уже с оторванными языками.

Отсюда, от атмосферы давки, от тёмных стен деревянных изб, от мочевых пузырей на окнах вместо стекла, от скота пасущегося в избах, от ярмарочной суеты – потаённость воззваний, отсюда тяга к малочисленным ложам, отсюда подпольное распространение грамоток, журналов, газет, пластинок.

Официальной большой трибуны у инакомыслящих в Московии и на Руси, в отличие от Европы, никогда не было. В учебнике журналистики упоминается европейский Савонарола, о котором я уже говорил, как поздний средневековый обличитель, но не будем забывать, что последний служил в соборе, у последнего до ареста была возможность проповедей, и проповедей не перед десятью-двадцатью людьми, а перед огромной аудиторией прихожан и монахов. Но на Руси народ и государь еще от Византии впитали страх перед инакомыслием. Идея иррационального страха проходит красной нитью через все существование русской журналистики.

Так что, чтобы уцелеть в мясорубке эпох, вся русская идея, разнящаяся с официальной, изобличающая недостатки генеральной линии партии или царя-батюшки, воплощается в двух явлениях, которые опять-таки на Русь приходят из Византии. Появляются две стороны народной правды, носителей которой боятся темным страхом средневековья и по сей день – это скоморохи и юродивые.

Тут необходимо понять, что скоморохи на Руси – это всё же не шуты в Европе. Да, в истории сказано, что те могли говорить королю в лицо гадости, могли безобразничать и так далее. Но в Европе шут не наделён мистическими силами до такой степени как в России. Нет в Европе аналога Замри-горы, нет темного праздника скоморохов. Русские скоморохи – другие. Русские скоморохи – это люди вступившие в союз с тёмными силами, они могут взять землю от следа боярина, нашептать на нее, и на последнего обрушатся несчастья, они могут косо взглянуть на девку и девка завянет, они наведут порчу, нашепчут, сотворят свои обряды, накликают своими дьявольскими кривляньями беду.

Их можно подкупить, тогда ни нашепчут царю выгодных слов, но их нельзя трогать никому, кроме государя. Да, государю можно, они его слуги, его холопы, но и государь Иоанн Мучитель, внушивший русским верноподданнический страх на много столетий вперед, вместе с женой Марией Темрюковной, сам целыми днями предавался постыдству со скоморохами, которых последняя и привела в огромном количестве в государев двор. Но при своих игрищах со скоморохами, этими колдунами и слугами тьмы, царь сам себя называет иноком и игуменом, то есть слугой Бога, создавая иллюзию контроля над потешной нечистью.

Скоморохи находятся на опасной грани, ведь те мысли которые они кричат, или шепчут государю должно прикрывать маской безумия и глупости, чтобы думные дьяки и народ не приняли их всерьез, чтобы сам государь не ощутил их темного влияния. Ведь, стоит открыть скомороху свое лицо, стоит потерять благословение Трояна, не накинуть вовремя серебряную маску и всё – окунут лицом в кипящие щи, как Осипа Гвоздя, и ни один доктор иноземный не оживит после такого крещения.

Но в тоже время на Руси расцветает другое движение безумных. Но уже безумных во славу Богу – из Византии приходит традиция юродства, как великого христианского подвига. Юродивые одевают на себя маску душевнобольных не ради шумных пиров, не ради увеселения толпы, не ради боярских подачек, даже не ради какого-то бы ни было влияния на времена, в которых они живут, они одевают маску ради своего спасения и отказа от мира через пренебрежение к нему. После многих лет подобного аскетического подвига и лишений народ понимает, что эти люди - божьи люди, что обижать их – гневить Бога, что они носители сокровенной правды.

Говоря о неофициальной журналистике Советского Союза и о диссидентстве, ссылаясь на журналистику и публицистику девятнадцатого века нам нужно понять, что я говорю не о подшивках журнала «Вокруг света», не о скажем «Вестнике русского христианского движения», а о журналистике действия, где от журнала до Сенатской площади два шага, где от статьи о антисемитизме в СССР, до самоубийственного митинга против ввода войск в Чехословакию рукой подать. Также я сознательно выкидываю из обсуждения «тамиздат», взявший начало как раз от Андрея Курбского, потому что это явление не связано с нравственным подвигом, или теми чертами личности, которые могли позволить выжить в системе тотального контроля. Ни Андрей Курбский, ни Чаадаев, публиковавший «Философичные заметки» за рубежом, ни Солженицын, написавший «Письмо вождям Советского Союза» на тот момент уже ничем не рисковали и никаких масок не примеряли. Но уже тут появляется первая параллель, проходящая через века, как Иван Грозный убил гонца Андрея Курбского, так и в последующие века доставщики и распространители «тамиздата» всегда преследовались, ибо они не были наделены ничем мистическим, поэтому были просто пешками в игре, и с ними никто не считался. Пешки никому не интересны - это исторический и вполне журналистский факт.

Так что дальше я буду говорить об инакомыслии журналистики, поэзии, прозы и музыки действия.

Итак, скоморохи – темные силы, жаждущие низменных увеселений, тепла пиров, пьянства и власти, разврата, за который их, как слуг сатаны и почти животных в своем безумии, не будут порицать. Блаженные – люди, носители Божьей воли в чистом виде, их не волнует мир, они сосредоточены на том, чтобы самим не измазаться в грязи вокруг. Скоморохи говорят правду, поднимаются на смех, но гнут свою линию, зачастую заранее приплаченную боярской партией, доносят ее, а юродивые выходят навстречу государю с кусками сырого мяса, обличая его прямо перед народом. Но трогать последних нельзя. Ибо они святы уже при жизни.

И вот этот темный страх, когда зарвавшегося шута отправляют куда подальше, или заточают в монастырь, чтобы он не смог строить свои дьявольские козни, а блаженных, уж слишком досаждающих государю, предают церковному суду и публично уличают во лжи – перешел из тесной Московской Руси в двадцатый век.

Двадцатый век с торжество социализма в отдельно взятой стране, материализм, воплощенный в государственной идеологии. Религиозные страхи отброшены в прошлое. И тут возникает «СМОГ». Самое молодое общество гениев – как называют себя собирающиеся вокруг памятника Маяковскому. 58 год. Хрущевская оттепель. Государственный люд в подсознательном страхе перед блаженными и скоморохами, начинает присматриваться к собранию. Первые сходки самозваных гениев не трогают, прощупывая почву. В этих собраниях и людях можно усмотреть в начальном периоде сразу две черты – и скоморошества, ибо в Советском Союзе, в его сердце, в обществе рабочих, солдат и крестьян, кто-то совершенно праздно проводит дни, не стремясь к победам, и не оплакивая поражения, а значит, знает какую-то сокрытую тайну жизни, которая отнюдь не в труде, и уходит со сходок не оплеванный обществом, а вполне себе самоутвердившийся, не иначе как в сговоре с темными силами. И вторую черту здесь тоже можно найти, но уже присущую людям божьим – поэзию. Как бы там ни было, но талантливо рифмованные строчки считаются чем-то ниспосланным свыше, а поэты, талантливые поэты – людом божьим, слегка тронутым головой, и не зацикленным на телесной стороне жизни. И вот к СМОГу присматриваются, вычисляют и раскусывают их, и вот что находят – поэзия смогистов не потусторонняя, слабая, потому и не печатающаяся, гражданская позиция неоформленная, половинчатая, прописанная только в грозном с виду манифесте. И тогда новые бояре, поняв, что имеют дело с простой зарвавшейся молодежью, быстро и беспощадно разгоняют СМОГ, отправив зачинщиков в тюрьму по сфабрикованным обвинениям. Тоже самое делает Иван Грозным с русским летуном который на самодельных крыльях слетел с колокольни - рубит голову. Потому что в самоделках нет мистического, в них лишь воля человечья, которая другой человечьей волей вполне подавляется.

И вот после разгона и закрытия СМОГа, будто разбуженные нахальной выходкой и небрежным на нее ответом, на русских широтах начинают расцветать незаметным цветом болиголова скоморохи и юродивые, правозащитники, публицисты, диссиденты, стиляги. Будто тронув этих молодых СМОГистов, разбудил Советский Союз темные русские силы, которые его свалят, преодолеют, попрут сами его основы.

Конец первой части.

Вторая часть: [#alias|vk.com/wall-60854067_28202|https://vk.com/wall-60854067_28202]

Автор - [id20416055|Вячеслав Макаров].

#ПК_статья