События на Ближнем Востоке и на Донбассе вслед за СМИ стали притягивать к себе внимание историков, политологов и просто различных «экспертов». Одной из любимых тем для обсуждения является так называемый конфликт цивилизаций. При этом нередко упоминают Освальда Шпенглера, однако представления многих экспертов ближе к более вульгарному Сэмюэлю Хантингтону.

Но в бурных спорах было забыто одно имя. Практически никто не вспомнил о Николае Данилевском, первом мыслителе, выдвинувшим «цивилизационную» теорию. И если специалистов по Ближнему Востоку можно понять – он никогда не был интересен Данилевскому, то события на Украине явно говорят об одном – его идеи упущены «нарочно» с обеих сторон. Историософия Данилевского наглядно показывает, как рушатся мечты и приходят в забвение исторические мифы и даже национальные идеи.

Биография Данилевского была скромна, как и судьба его теории. Родился Николай Яковлевич в семье генерала, воспитывался в Царскосельском лицее, но не пошел, как многие дворяне на службу, а сделался вольнослушателем факультета естественных наук в Санкт-Петербурге. Хорошее знание биологии наложит большой отпечаток на его теорию. Это роднит его с математиком Шпенглером и противопоставляет гуманитариям Тойнби и Хантингтону, которые допускали ошибки непростительные для студента исторического факультета.

В молодости Данилевский примыкает к кружку «петрашевцев». Затем следует арест и ссылка. Его судьба была не в пример счастливее другого «политзаключенного», Достоевского. Можно сказать, что Данилевский проходил по делу, как свидетель. Затем он работает исследователем рыболовства и географом, много путешествует. Уже на склоне лет в журнале «Заря» выходит его труд «Россия и Европа». Следующая его работа была посвящена критике дарвинизма и, несмотря на большой объем, не выдержала ответной критики со стороны профессиональных биологов и оказалась забыта.

«Россия и Европа» труд сам по себе очень противоречивый. С одной стороны, сравнение исторического процесса с явлениями в биологии было прорывом в отечественной истории, где господствовала «государственная школа». С другой стороны, идеи автора повторяют государственную пропаганду. Холодный слог, характерный для позитивизма XIXв. прерывается теологическими вставками о православии, а насмешки над славянофилами перетекают в их восхваление.

Начинает Данилевский свой труд со сравнения реакции Европы на оккупацию Германией Шлезвига и Гольштейна и реакции на Крымскую Войну. Гласная и негласная поддержка Турции со стороны всех европейских держав приводит его к выводу, что Россия не есть Европа. Но обозначив вопрос с необычайной эмоциональной яркостью, Данилевский вовсе не превращается в обскуранта и реакционера. Его взгляды кажутся современнее многих нынешних идеологов, вроде того же Проханова. Данилевский подчеркивает сильные стороны Европы, во многом разделяет политику Петра I. Россия Данилевского это «ученик» Европы, а не оплот старины.

Собственно теория Данилевского строится на культурно-исторических типах. В их основе лежит в первую очередь язык. Если какой-либо народ или группа народов могут сформировать государство для защиты своей идентичности, то из него может вырасти цивилизация. Они подобны живым организмам (это схоже с теорией Льва Гумилева). Сначала долгое накапливание сил — рост, потом гегемония — цветение, потом сбор плодов. Концепцию деления истории на Древнюю, Средневековье и Новое время Данилевский предлагает применять к каждой цивилизации отдельно. Часть народов – финнов, кельтов и т.д. он считает неспособными на создание политического субъекта и относит их к «этнографическому материалу». Всего Данилевский выделяет 11 типов – Египетский, Китайский (включая Японию), Ассиро-вавилоно-финикийский - "древнесемитический", Индийский, Халдейский, Иранский, еврейский, Греческий, Римский — развили право, Аравийский или "ново-семитический", Романо-германский или европейский. Каждая цивилизация создает уникальное мировоззрение и культуру. В вопросе наук Данилевский же, наоборот, стоит на стороне космополитизма – нет «национальной науки», хотя определенные культурно-исторические типы делали большие успехи в той или иной сфере. Он сравнивает искусство и науку с рисунком круга от руки и чертежом при помощи циркуля соответственно.

В отличие от своих «коллег» Данилевский считает, что цивилизации не замкнуты и каждая вносит свой вклад в общечеловеческое.

Но больше всего внимания у него занимает будущая славянская цивилизация. И тут снова просыпается Данилевский-политик. Почти половина книги посвящена особой роли славянства, идеи его объединения (помимо славян Данилевский относил в культурно-исторический тип венгров и греков) и возвращению Константинополя. Любой историк без труда узнает в этом план захвата проливов. Почти двести лет он был идеей фикс – под него Екатерина писала проект греческого королевства, ради нее Николай Первый готов был идти до конца в Крымской войне, и он же был одной из предпосылок к Первой Мировой. Данилевский считает, что освобождение славянских народов от ига Турции и Австрии (Австро-Венгрии уделена отдельная глава, доказывающая отсутствие ее жизнеспособности) приведет к созданию славянской конфедерации с гегемонией России и международным центром в Константинополе, который, тем не менее, должен быть независимым открытым городом, но под контролем России.

Только в конце книги Данилевский возвращается к собственно цивилизационной теории. По мнению мыслителя первые четыре цивилизации были либо малоразвиты, либо развиты с одной стороны. Так, еврейская цивилизация – цивилизация религии, греки – искусства, а римляне – права. Европа совместила в себе тип культурный подобно грекам и тип политический подобно римлянам. Главная черта Европы – тяготение к естествознанию. Славянская же цивилизация будет четырехосной, совмещающий гармоничное развитие культуры, политики, религии и экономики. Так, на радостной ноте заканчивает Данилевский свою книгу.

Но как идеи Дарвина оказались ближе к истине, чем идеи Ламарка, так и труды Данилевского оказались на обочине истории вместе с его критикой естественного отбора. Идея панславизма и Славянской цивилизации сейчас кажутся утопичными и несбыточными. Западные славяне окончательно втянуты в орбиту Европейской политики. Такая же участь постигла и южных славян, чьи земли были разорены и обескровлены в результате распада Югославии. Поляки же мечтают о восстановление гегемонии в Восточной Европе. Ну и, наконец, события на Украине окончательно убили идею братства народов. На Украине раздаются голоса, что Россия наследница Орды, а в России аналогичные идеи звучат из стана национал-патриотов. Книга Данилевского до сих пор жжет глаза очень многим.

Можно по-разному отнестись к труду Данилевскому. Можно вспомнить Балканские войны, Кирилла и Мефодия, связи между славянами. Можно, наоборот, счесть своими предками варягов и немцев, монголов и финнов – все они так или иначе служили почвой для русской нации, но нельзя забывать великого мыслителя. Пусть даже в чем-то он и ошибался. Ведь помним же мы греческих натурфилософов в век Коллайдера и Искусственного Интеллекта.

#ПК_статья #ПК_библиотека