Русская кровь пахнет севером. Мы медлительны и ленивы, как медведь в февральской берлоге, но если попадает в наши руки-лапы что-нибудь этакое, быстрое и блестящее, вроде самолета, мы сразу же преображаемся. Первый воздушный таран совершил летчик-ас Пётр Нестеров, а еще были почти неуязвимые бомбардировщики Илья Муромец, героический подвиг нордических красноармейцев Талалихина, Кожедуба, Покрышкина.

Самолет атрибут храбрецов, которые составляли гвардию несогласных с историей режимов: советского, фашистского, синдикалистского... Слово лётчик придумали русские футуристы, а уже лётчик Валерий Чкалов однажды пролетел в Петербурге под Троицким мостом, о чём потом спел Гребенщиков: "Прямо в рай, под мостом, как Чкалов". Небо понятие гордое, поэтому лётчики не особенно-то ценили свою жизнь, предпочитая прожить её красиво и с риском. Отчаянные поступки стали доброй традицией советских летчиков, и тот же Новосибирск вздохнул облегченно, когда знаменитый и бесшабашный Покрышкин всё-таки отправился воевать на фронт. На той войне было много героев. Не одним Маресьевым живы. Казалось бы, постепенно исчезли наши асы, растворились в рутине, мемуарах, гарнизонной службе, а те, что не могли жить без войны, опрокинулись безымянными крестиками на Корейском полуострове и во Вьетнамских джунглях.

Нет.

Был ещё капитан Валентин Привалов. И у него был Миг-17. На нём храбрый офицер 3 июня 1965 на полной скорости пролетел под Коммунальным мостом города Новосибирска. То был горячий летний день и на берегах Оби отдыхало много горожан. Недавно построенный Коммунальный мост изнывал от жары. Рядом - мост Железнодорожный, ещё один важнейший для промышленного центра объект. Вдруг над рекой послышался реактивный гул. Один из очевидцев вспоминал:

«Внезапно из-под моста мелькнул серебристый силуэт самолета и сразу же под большим углом к горизонту взмыл в небо, оголив на секунду дно реки! На пляж пошла волна, смывшая в воду одежду и обувь беспечных купальщиков. Шедший впереди меня мужчина и я остановились и, как завороженные, смотрели на потрясающее действо».

А ведь речь идет о реке Оби, одной из самых полноводных рек на планете, которую наш пилот заставил оголиться. И причина хулиганского поступка офицера, который мог и обрушить мост, была не в классическом споре с сослуживцами или женщины. Настоящего воина это не волнует. Капитан Привалов, переведенный из пограничной Прибалтики в тыловую Сибирь, хотел доказать, что в ВВС должны отдавать предпочтение не карьеристам, а храбрым, отчаянным офицерам.

Валентин Привалов считал, что можно повторить поступок Чкалова, но уже на реактивном самолёте. Задача была невероятно сложна. Самолёт летел на скорости примерно 700 километров в час и должен был поднырнуть под тридцатиметровую опору моста. А дальше, совсем рядом, уже мост Железнодорожный. На такой скорости до него всего пара секунд. Чтобы не врезаться в преграду, после пролёта под Коммунальным мостом, нужно было резко уйти вверх. Разумеется, никто бы такой эксперимент не одобрил, поэтому после учений, Привалов самовольно направил свой самолет к руслу Оби, снизился на расстояние до 1 (!) метра к воде и, проскользнув под опорами, как молния взмыл вверх. Позже Привалов говорил, что ни на минуту не сомневался в своих силах.

Произошедшее всколыхнуло не только СССР. Маоистский Китай даже писал, что советские асы оттачивают боевые навыки на собственных гражданских. Выходку Привалова непосредственное командование не оценило. Лётчику грозил трибунал. Но в процесс вмешался министр обороны СССР Малиновский, который совершенно справедливо рассудил, что в случае войны такие летчики понадобятся стране. Привалов был восстановлен в звании и снова приступил к полетам.

Только теперь он стал служить не в скучном сибирском гарнизоне, а в эскадрильи лучших русских асов, базировавшихся в подмосковной Кубинке. Поступок Привалова ещё раз доказывает, что риск дело благородное. Если вы хотите чего-то добиться в жизни, то вам придётся не единожды рисковать.

Но, как говорится, смелость мосты берет.

#ПК_статья