Игорь Растеряев прогремел несколько лет назад и сразу же полюбился русскому человеку. За искренность, талант, за то, что поёт о простом, но о главном. Такого исполнителя как Игорь ждали очень долго, ждали вопреки MTV и устав от православного шаманизма обрюзгшего Кости Кинчева. Но Игорь Растеряев не является человеком из народа в классическом смысле слова.

Это образованный интеллигент из города Ленинграда, а по крови донской казак. Актёр, книжник, любитель русского рока. Народничество Растеряева не поза, не PR ход в эпоху, когда горожане начали скучать по оставленным век назад домикам с печным отоплением. Музыкант летом приезжает на родину предков, реку Медведицу, из которой и черпает вдохновение для своих песен. Там когда-то бродил первый русский революционер Кузьма Косой, а теперь по василькам и ромашкам носится мотоциклетная молодёжь, которая, увы, так часто превращается в овальную фотку и синие таблички на деревенских улицах. Как об этом не спеть? Но сначала нужно «переболеть», пропустить через себя чужой стон и радость, чтобы в каждом куплете хотя бы одна строчка состояла не из чернил.

Но при этом Растеряев не потаённое открытие, сделанное благодаря Сети. Поэта часто сравнивают с Есениным, называя Игоря поэтом из народа, хотя это небольшое лукавство. Есенин, как и большинство других деревенских талантов, был не народным, а модернистским поэтом. А народный поэт никому неизвестен, его имени не существует, он не выпускает сборники стихов или музыкальные диски, а анонимно бродит по земле и что-то слагает на полустанке. Тоже самое и с Растеряевым. Как народные поэты начитались символистов, так и поэзия Растеряева как бы не от сохи, а от Шевчука, Горшенёва, Клинских. Игорь актёр театра «Буфф», а не донской казак. Это не плохо и не значит, что Игорь Растеряев ненастоящий, нет. Просто не комбайнёр вдруг запел, а тот, кто очень хорошо знает его долю.

Причём Растеряев большой поэт. Он легко выдаёт шедевры о местах, «где человек главное богатство недр». Так никогда не скажут либералы и большинство патриотов: без многоэтажных пасквилей под ущербность России, без ненависти, без гордыни. Замечательная, всё объясняющая строчка. Дальше, как говорится, можно просто помолчать. О своём, о личном, о прадеде, проросшим в душистую липу. К счастью, Растеряев несильно ударился в патриотизм малых народов, когда везде сплошная победа и космодесантное превозмогание, а поёт с русской тужилью. Слово, изобретённое Есениным под перебор тальянки. Растеряев тоже аккомпанирует тоске на гармони:

Я поставил на Родине крест -
Пусть стоит здесь, как наваждение,
Как финальный аккорд этих мест,
Как пародия возрождения.

Музыкант не юродивый. Иногда пробиваются в его творчестве нотки скоморошества, нарочитого пацанячьего дурачества, как в «Комбайнёрах» или «Ростове», но это тоже Россия. Пацаны, которые потом умирают от водки, до этого орут про сучку Кондолизу Райз. Наверное поэтому и не веришь вышиванкам, пшеничным полям с патриотических фотографий, не веришь в руническую бабу, поющую на цветочном лугу, да и как эти пародии вообще можно воспринимать всерьёз? Это ведь не народность, а клюква для тех, у кого в мозгах оскомина. А вот в Растеряева почему-то веришь. Наверное из-за того, что он носатый, как академик Рыбаков. Русские вообще очень носатый народ – мы всё принюхиваемся: из-за бугра тянет гарью или медовухой? Растеряев и не хипстер, не играющий в мужика интеллектуал. Хотя поэту, как и Есенину, попалось немало Городецких – можно вспомнить официальный клип на «Комбайнёров», где с безжизненной гламурностью показана современная деревня. Или популярное шоу, где над «самородком» издевались те самые хрестоматийные «пидорасы из Москвы». Музыканту повезло остановиться на грани между народной популярностью и бездной падения. Собственно, что плохого в концертной деятельности? Это же, повторим, не воин с шашкой, а артист. И то, что Растеряев не зазвездился, не стал появляться в компании новых русских бабок, заставляет улыбнуться актёру-казаку с хутора Глинищи. Кстати, какое страшное хтоническое название! Глинищи получше Мытищ будут.

Сейчас говорить ещё рано, но кажется, что смутное время пройдёт вместе с развалившимися коровниками и ромашковым пьянством, и вот тогда песни Растеряева окажутся рядом с песнями Летова. Не потому что похожи – нет, просто они об одном. О простом, но о главном. Останется герой две тысячи первого года Юра Прищепной, а вот «Комбайнёры», сделавшие Растеряева знаменитым, кажется, тоже пройдут. Кондолиза Райз хоть и всамделешняя сучка, но это вещь незначительная и неинтересная. Другое дело камыши на берегу реки Медведицы, сталь, сверкающая в выжженной степи, поход на край мира и русская дорога, которая всё куда-то ведёт и ведёт наш носатый народ. И оглядываясь назад, на город и ипотеку, хочется, как в рисованном походе Ермака, тужильно подпеть: «Вот бы на чуть-чуть в прошлые века».

#ПК_музыка