Ваши дочери любят убийц.

Этот поэт вряд ли получит премию – не важно – престижную или андеграундную. Его голос не прозвучит в поэтических салонах. Вероятность того, что его творчество согласится опубликовать издательство маргинальной литературы так же мала, как и возможность опубликоваться в каком-нибудь мейнстримном издании. Тем не менее, его стихи успешно расходятся в социальных сетях, зачастую без упоминания автора. Но даже если после острых, как бритва, строк указывается – Ян Мавлевич, то мало кто задумывался о том, кто написал эти стихи.

А личность Яна примечательна тем, что его вся его жизнь была построена на строгое следование тем ценностям, которые он воспевал в стихах. Поэтому, от слов «Пусть душа твоя подобна будет утренней росе; Стань убийцей, террористом, но не будь таким, как все» невольно содрогаешься – автор претворял в жизнь все, о чем писал.

Ян Мавлевич родился, если верить найденным в интернете обрывочным сведеньям, в Москве в 1973 году. Рос будущий поэт в благополучной семье советских интеллигентов. Но, в четырнадцать лет, в том возрасте, когда в древние времена мужчины проходили инициацию, Ян прожил неделю в палатке посреди Люберец. Древние герои после такого испытания становились полноправными челнами рода. Ян же получил в среде хиппи прозвище Смертник. К тому моменту он предпочел уютной интеллигентской среде занятия айкидо и длинные волосы.

Вслед за первой стадией пути героя, связанной с уходом из привычного мира, следует длинный путь испытаний. Ян Мавлевич участвовал и в защите дома Советов в 1991 году и в защите Белого Дома в 1993. Наверное, об этом периоде звучат рубленные, почти гумилевские строки, такие непривычные в современной российской поэзии: «Где живет свобода? /В росчерке пера, /В тяготах похода, /В пламени костра…». Ян работает то дворником, то санитаром в анатомическом театре, старается обеспечить себя сам, но ужиться в обществе ему нелегко «Говорят, я стал не коллективным, /Упрекают в лености меня…/Я готов трудиться, но противна/Мне людская подлая возня».

Испытаний у героя достаточно – стоят девяностые годы. Именно поэтому в стихах Яна постоянно повторяется, с одной стороны, призыв к народу «Тебе желаю, мой народ, /Понять: пришел борьбы черед, /Чтоб безнаказанно никто /Не звал бы русского скотом.», с другой же ненависть к рядовому обывателю «Для чего ты существуешь, для чего ты ешь и пьешь? /Из твоей поганой шкуры даже шапки не сошьешь.»

Одновременно с этим в стихах Яна есть и глубокая лирика, сравнимая со стихами даже не серебряного, а Золотого века русской поэзии «Среди пожухшей травы, среди крестов и могил/Ты отыскала того, кто был до слез тебе мил. /Ты приходила в ночи, ты целовала его/И говорила: «Молчи, не нужно мне ничего». Как и полагается герою – Ян встречает и свою любовь, к которой потом будет обращаться в стихах. Но жизнь развивается вовсе не по мономифу, выделенному антропологом Кэмбелла.

Сведения о дальнейших событиях еще более противоречивы и непонятны. В 1997 году Ян формирует небольшую группировку, с политическим окрасом, но действующую с максимальной радикальностью. По различным источникам, на счету отряда было от двух до пяти трупов. Точно установлено, что жертвой Яна Мавлевича стал некий участник движения хиппи, Дмитрий Царевский. Вот он, слева на фотографии, а справа сам Ян. Но и тут идут противоречивые сведения, в которых Дмитрия представляют, то как «удачливого наркоторговца, который имел несчастье в наркотическом угаре три раза подряд пнуть в живот беременную жену Яна», то как «Во всех отношениях красивый был человек, хоть и не без закидонов, истинный мастер лайф-арта».

И здесь судьба человека и путь героя, описанный в тысячах мифах и легендах расходятся. Яна ждал суд, а затем психиатрическая больница, где его, во всей видимости, удерживают и по сей день.

Но даже с неволи Ян смог передать несколько тетрадей своих стихов. Несмотря на то, что вероятность опубликоваться у него была равна нулю – один раз его творчество все же увидело свет – в полусамиздатовском сборнике лирике политических заключенных «Мы заключили договор со смертью...».

Возможно все стихи Яна были написаны в заключении. Возможно, среди них есть и более ранние, которые можно соотнести с соответствующими этапами в жизни. И больше лирики, мизантропии и гражданского призыва в них звучит горькая философия: «Я продам свою душу – она мне давно не нужна./Буду просто сидеть и бухать от темна до темна./Наплевать мне на рай, положить и на дьявольский бал –/Я устал./Я рублю все канаты – долой ото всех берегов./Я на льдине плыву от родных, от друзей, от врагов./На губах моих иней, а в сердце – холодный кристалл…/Я устал.»

Что сейчас с Яном - неизвестно. Возможно, он выйдет из психиатрической лечебницы, где его держат уже больше десяти лет. Поговаривают, что это произошло несколько месяцев назад. А возможно – судьба поэта так и останется покрыта мраком. Но на просторах сетей худые подростки со злобой в глазах будут передавать строчки:

Ваши дочери любят убийц,
Бродяг, фашистов и бунтарей;
С ними проходят школу больниц,
Окопов, тюрем и лагерей.

Дочери ваши любят убийц,
Уходят из дома, чтобы дожди
Смыли им фальшь и косметику - с лиц,
А указатель цены - с груди.

Ваши дочери любят убийц -
Убийца убьет, но не станет лгать,
Оставит едой для червей и птиц,
Но не продаст, как отец и мать.

Дочери ваши любят убийц -
За их глаза из горящего льда,
За тонкие пальцы проворнее спиц
Они готовы идти в никуда.

Ваши дочери любят убийц -
Любовь эта чище весенней травы.
Дочери ваши любят убийц
За то, что они не такие, как вы.

#ПК_статья