А вот это очень важно. Один потаённый поэт написал большой духовный стих. Духовный стих – это народное стихотворение-песня на христианские сюжеты. Особенно полюбили духовные стихи староверы и сектанты, вплоть до самых радикальных скопцов или странников. Часто в духовных стихах можно увидеть и эпические, былинные и даже языческие мотивы. Духовные стихи пели странники, кочующие по Руси от чащи к оврагу:

Было всех годов Адама
Триста тридцать и три года,
Триста тридцать и три года было,
Когда яблоко принял от Евы,
Принял яблоко, да поперхнулся,
Долго, страшно плевался и кашлял он,
Так и Бог его нашёл, почти убитого,
Говорит: «Не прощу тебе я ослушания,
Ты за это будешь изгнан со женою,
Будешь изгнан ты из Рая млековечного,
Из чертог предвечных с павлиньими глазами,
Из весёлой вечности, где мог ты,
Боль не ведая, в жар-птицу превратиться,
Да из уст ты Бога вселюбивого
Попадешь к Диаволу в уста злобливые,
Будешь целовать Диаволовы губы,
Будешь целовать ты камни,
Будешь ты целован не единожды
Псами, и ветрами, и болезнями,
Побираться ты пойдешь по свету,
Но никто не по́даст тебе милостыню,
Ведь никто ещё и не был порождён,
Да из чресел женовых, боль познающих,
Будешь ты мелить муку мертворожденную,
Семя в жернова бросая,
Три ещё десятка лет,
И состаришься, и вниз сойдешь в могилу,
Но пред этим предадут тебя, несчастного,
Как и ты меня предал, дети все твои»
Долго Бог метался, весь разгневанный,
Долго плакал всё Адам, его упрашивая:
Бог-Христос, не отпускай меня
Одного по свету по жестокому!
Со женой моею прегрешившею,
Чтоб поля нам не пришлось возделывать,
Чтоб ночами не пришлось нам в шерсти кутаться,
Чтоб дома из камня мы б не строили,
Руки к ласке приучённые
В кровь-мозоль да не сбивали бы,
Чтобы дети наши не ходили по миру,
Сам свои же храмы разрущающи,
Чтобы не пришлось им мучиться,
Ко иконе светлой приложась и думая,
То ль тебя целуют, то ль Диавола».
Вот и Ева плачет, прегрешившая,
Яблоко со дерева поднёсшая
Мужу своему да во страдание:
«Бог-Христос, над нами смилостивься!
Нам не пережить от рая отпадения,
То не мы, то во ввёл во искушение
Нас Диавол-змей, на дереве живущия!
Ты его пусти бродить по белу свету,
Да на брюхе чтобы ползал по камениям,
Да клевали чтоб его хищны́е птицы,
Голубого чтоб не видел он знамения
От очей твоих озёр к нам нисходящего,
Да как воском ты заделай его уши,
Чтоб не слышал перелива-перезвона
Голоса твого во веки вечные,
Покалечь язык его гадливый и медовый ты,
Чтобы больше не вводил во искушение»
Бог ответил: «Так вы все достойны наказания,
И отпущен маховик земного времени,
Что как лезвие-отсекновение,
Вам расстаться повелит с тяжелой жизнию,
С головой, с усталыми членами,
Вам и всем народам, тем, что прокляты,
Да и тем, которых привечаю я»

Плакал Адам, да каялся Богу,
У рая ворот на камне сидючи,
А ворота те был – железные,
А ворота те были – лазурные,
Из ангельской крови сплетенные,
Из ангельской кости согнутые,
А реки за ними текут – медвяные,
Берега обнимают те реки – кисельные,
Стоят на тех берегах палаты – громадины,
И звёзды в их куполах играются,
Аркады ветвями расходятся – ве́твятся,
В воздухе виснут, искрятся алмазами,
Коридоры в землю уходят кореньями,
Стерегут в них сокровище индрики-звери,
Жёлтое, синее, красное золото,
Чаши, и кольца, и блюдца гадальные,
Смарагды, кварц, опал и топаз,
Вспоминает это Адам, да кается Богу,
У рая ворот на камне сидючи,
Вот уже десять лет, как изгнан оттуда,
И дня не проходит – в воротах он молится,
В рай вековечный обратно он просится,
Там не бывает ни смерит, ни боли,
Здесь схоронили в реке мертво-огненной
Всех младенцев своих числом-то до тысячи,
Здесь тигры и львы на них всё охотятся,
Град и огонь поля их-то вытопчет,
И землю не ешь, она-то отравлена,
И воду не пей по целому годику,
И плачет Адам, да Богу всё кается,
У рая ворот на камне сидючи,
И видит: из леса глухого и тёмного
Ангел выходит в одеждах изорванных, красных,
Крылья у ангела – чёрные,
Руки у ангела – ранены, адом изъедены,
Ноги у ангела – бо́сые, ногти на пальцах поломаны,
Меч у ангела – за́гнутый, серп, а не меч полумесяцем,
Лик у ангела страшен – то во льва, то в пожар превращается,
Идёт – до земли не касается,
Говорит: «Адам, я принёс тебе яблоко,
Не то, за которое изгнан был,
Другое – то Бог в жару небывалую
(Её вместе с ветром принёс из пустыни я)
Заснул под ветвями смоковницы,
Заснул – только тешится,
Его сон ничем не тревожится,
Из горла его, раскроив полумесяцем,
Я кость ту достал, что яблоком кличется,
Тебе отдаю – ты глотай её,
А Бог – он теперь не отец тебе,
А Бог – он теперь и не мать тебе,
А Бог – он теперь посерёдочке,
Глотай, и сам станешь божественен,
И в рай возвернешься ты с Евою»
Адам смирно принял то яблоко,
Оно белое было и хрупкое,
Оно до́бела было расколено,
Оно руки жгло, нестерпимое,
«Ты быстрее глотай это яблоко,
А иначе жар-птица за яблочком
Прилетит и сожжет тебя пепелом,
Прилетит и склюёт твоё яблочко,
Да сама вдруг станет божественна»
Ох, и страшно было Адаму,
Он глотает яблоко белое,
Он глотает его раскаленное,
И как в первый раз поперхнулся:
«Ты зачем обманул меня, страшный ты,
Ангел с чёрной золою-крыльями,
Ангел-нищий в рубище красном,
Ангел-лев с косматою гривою?»
Но вот стало яблоко в горлышке,
Обожгло-обо́жило глину,
Так вошёл в человека Бог
И не вышел уже никогда;
Нищий ангел в небо взмывает,
Его смех над юдолью разносится,
Он играет мечом-полумесяцем,
Замирает, стрелою пронзенный,
И на землю падает гидрою;
Адаму страшно и боязно,
Молодой ещё мир преставляется,
И слова из горла доносятся
На неведомых миру наречиях,
Слово отнято, слово извалено
Во грязи и в масле елейном,
Да и Бог во раю просыпается,
Горько плачет слезами тяжелыми,
Долго стонет звуками странными,
Небывалыми, громкими;
Так Адам домой возвращается,
Не догнали его чтобы мстители,
Голубые ангелы-лебеди,
Сплёл веревку потуже-покрепче он,
И повисло яблоко снова
На Иудином скрюченном дереве.

[id31061199|Константин Чадов]

#ПК_стихи