Часто можно услышать, что никакой русской кухни не существует. Что это просто набор мелкого воришки – украинские супы да тюркские пельмени. Естественно, никто из говорунов-обличителей не то, что не читал работы, а даже и не знает о Вильяме Васильевиче Похлёбкине, не только русском кулинаре с мировым именем, но и философе, семиотике, воине и историке. В Похлёбкине, как на хорошей кухне, было всё, и великий повар прожил необычную жизнь.

Родился он в 1923 г. в семье русского революционера Василия Михайлова, взявшего в честь крепостного прадеда, готовившего кушанья для барина, фамилию Похлёбкин. По одной из версий назвали будущего кулинара в честь Уильяма Шекспира. В 1941, когда Похлёбкину исполнилось восемнадцать лет, он добровольцем ушёл на фронт, где попал в разведку. Это одна из самых опасных армейских специальностей, и на передовой в боях за Москву Похлёбкина тяжело контузит, после чего он начинает служить при штабе. Там он впервые подробно интересуется системой питания в РККА, пытается как-то её разнообразить и начинает теоретически рассуждать о значении пищи в человеческой культуре.

После войны Вильям Васильевич поступает в МГИМО. Он сдаёт все вступительные экзамены на пятёрки, кроме истории марксизма-ленинизма. Похлёбкин был скандинавистом, издавал на свои деньги тематические сборники и вскоре добился известности. Но, как и все свободомыслящие люди, Похлёбкин стал испытывать давление советской системы. Он презирал бюрократов от науки и однажды на учёном совете, где собрался цвет исторической науки СССР, публично объявил, что так работать дальше нельзя. Подлинный исследователь должен пропадать в библиотеках и архивах, а не высиживать, как несушка, положенные ему часы в пыльных кабинетах Института Истории.

За обличительную речь Похлёбкина сразу же уволили из Института Истории, запретили знатоку семи языков общаться с иностранными представителями, закрыли доступ к архивам, а позже даже не пустила в Финляндию, где Похлёбкину должны были вручить премию в размере двухсот тысяч долларов за монографию о финском президенте Урхо Кекконе.

Премия отошла в пользу советского правительства.

Для Похлёбкина наступили тяжелые времена. Биографы подсчитали, что несколько лет подряд в 60-хх он жил всего на 38 копеек в день. Но именно эти обстоятельства и привели Похлёбкина к неожиданным открытиям. Так, опытным путём он выяснил, что в течение четырёх месяцев питаясь в день лишь полутора килограммами чёрного хлеба и смесью чёрного и зелёного чая без сахара, можно жить и не утратить работоспособности. Основываясь на личном опыте, Похлёбкин пишет книгу «Чай», рассказывающую о технологии чайного производства и шире – о смысле чая вообще.

Книга, задуманная лишь для специалистов, моментально становится культовой.

Тут же в газете «Социалистическая индустрия», являвшейся рупором ЦК КПСС, выходит обличительная статья некоего Александрова, который возмущается, что издательство потратило бумагу на то, чтобы описать всем привычный и знакомый «чай». Позже выяснилось, что никакого журналиста Александрова и в помине не существовало, зато был сотрудник КГБ Марьиновский, писавший доносы на потенциальных диссидентов. А Похлёбкин, своей прямотой, честностью и фронтовым прошлым просто не мог пасовать перед несправедливостью и тупостью чиновнической среды. Занимаясь кулинарными изысканиями, Похлёбкину неоднократно приходилось проламывать в ней бреши. Так, однажды, желая испытать его кулинарные качества, комиссия из чиновников устроила историку с мировым именем экзамен: заставила его прилюдно готовить рыбные котлеты.

Похлёбкина очень уважали домохозяйки, ведь фирменный почерк Вильяма Васильевича – это в условиях дефицита умение приготовить из самых простых продуктов настоящее кулинарное чудо. Для этого он использовал метод «вкусного смешения» - соединение несочетаемых ингредиентов, этакий пищевой оксюморон. Многочисленные кулинарные работы Похлёбкина, где изложены эти знаменитые рецепты, до сих пор считаются классическими. Они могут пригодиться и читателю, живущему в «эпоху изобилия», Вильям Васильевич подробно рассказывает о том, как сберечь энергию и как прокормить себя малыми силами.

Но самое интересное впереди.

В 1977 г. западные страны заявили, что производство водки у них началось раньше, чем в СССР: с начала 1918-го, а не 1923-го, из чего следовало, что продукцию страны советов надо называть «спиртовой напиток», тогда как водкой только западное поило. Советы быстро доказали, что водку с августа 1923-его начали производить не впервые, а просто после отмены сухого закона, который был введён ещё в императорской России, а затем продлён Временным Правительством и СНК. Но в 1978 г. в Арбитражный суд неожиданно подала Польская Народная Республика, указавшая, что именно польский народ впервые в XVI в. стал производить водку, отчего СССР должен платить деньги в казну Польши за производство её исконного продукта.

Интересная иллюстрация популярного мнения о том, что Восточная Европа была беспрекословным сателлитом СССР.

Разгорелся нешуточный конфликт, экспорт водки на Запад был приостановлен, но Институт Истории не смог быстро доказать первенство России в алкогольном соревновании. Тогда вспомнили о Похлёбкине, со скандалом исключённым из научного сообщества, которому было вновь разрешено обратиться к архивам. За полгода кулинар пишет свою вторую, ещё более знаменитую книгу, «История водки», где убедительно доказывает, что винокурение возникло на Руси в третьей четверти XV в, тогда как в Польше лишь в первой половине XVI.

Благодаря Похлёбкину бренд водки был сохранён за Россией со следующим слоганом: «Только водка из России – настоящая русская водка».

Сам Вильям Васильевич алкоголь принципиально не пил. Он собирался жить до ста лет и говорил, что если и потреблять алкоголь, то так, чтобы это не имело печальных последствий для организма, а именно - строго между тремя часами дня и до полуночи. Мнение экстравагантное, но как не поверить автору лучшего в мире исследования об истории водки? И аскетичный образ жизни Похлёбкина наверняка бы позволил учёному написать ещё немало книг.

Но это не спасло его от ужасной смерти, тайна которой не раскрыта до сих пор. Весной 2000 г. кулинара нашли в собственной квартире с многочисленными ранениями, нанесёнными отвёрткой. Знаменитого учёного долго пытали, а в крови обнаружили алкоголь – видимо преступники опоили старика. Ходили слухи, что Похлёбкин обладает несметными богатствами: историк с мировым именем, десятки трудов, переведенные на все основные языки мира, коллекция древней литературы…

Но Похлёбкин всегда жил очень скромно, если не считать нищенски. Например, когда у него летом сломался холодильник, то он стал хранить продукты в срезанной утром крапиве, а из-за квартирного спора, решившегося не в его пользу, был вынужден переехать в Подольск. Кулинар вёл очень закрытую, тайную жизнь, но знакомые свидетельствуют, что Похлёбкин подозревал слежку. На это были причины – ещё в 90-хх Похлёбкину, как патриоту, угрожали физической расправой, если он не перестанет писать о Кавказе.

После убийства Похлёбкина осталось много нераскрытых тайн. Газеты, захлёбываясь, строили одну версию за другой, но это не помогло узнать обстоятельства смерти кулинара. Надеемся, что это преступление когда-нибудь всё же будет раскрыто. Опыт Похлёбкина бесценен и его, конечно, стоит изучать как гурманам, так и экстремалам. Вильям Васильевич напоследок оставил нам не только десятки научных работ, известных по всему миру и не только знаменитые кулинарные книги, но и простое, как русские щи, правило:

«Одно из моих кредо – жизненных, общественно-политических, кулинарных – состоит в том, что нельзя игнорировать историческое прошлое – как в общечеловеческом мировом масштабе, так и в национальном. Иначе история будет неизбежно мстить за себя – невеждам, самодурам и выскочкам, забывшим, что мир существовал задолго до их появления на свет».

#ПК_статья #ПК_библиотека