В России очень много красивых женщин. По-своему красивы почти все женщины, но вот незадача – русские дамы красивы ещё и объективно. Глупо заявлять, что они самые красивые в мире – этим пусть гордятся страны, выстроившиеся вдоль шоссе, но моё обыкновенное сердце из средней полосы всё равно волнуют только наши красавицы.

Они очень разные, не рассчитаны по линейке и не сделаны по канону, так что никто из мужчин не уйдёт обиженным. Чем ближе к северу, тем наши женщины больше похожи на снег, а к югу темнеют, становятся поджарыми, как лань. В деревне под Архангельском девушка черпает воду из колодца медленно, спокойно, чуть неточно, словно размытая северная акварель, а на Дону, где и солнце круглое, и земля тоже круглая, там, наоборот, брови чёрные и чёткие, кожа смугла и темна, и рот открывается чаще, и девушка смеётся громче, заливистей, как умеют смеяться вольные люди степей. Можно пойти и вширь, поломав прямые меридианы, и тогда, от Брянска до Владивостока, рассыплются, как маргаритки, голубые, зелёные, карие глаза. Цветут они на лицах круглых и овальных, треугольных и с широкими скулами. Везде можно обнаружить красоту, хоть в изломе губ или в тонких пальцах, которые всегда сделаны из лунного света и нежного мыла, но редко из костей и плоти. А если сунуться по диагонали, из непонятного пункта А в абстрактное Б, тогда Россию вообще не пройдёшь, заблудишься, сгинешь и ничего не узнаешь.

Вот это разнообразие и привлекает. Попытки сделать из русских барышень нордических валькирий не менее ужасны, чем фабрики, где выпускают живых кукол «Barbie». Ведь как красивы жительницы балтийский берегов, крепконогие и крутобёдрые – детишки из них будут вылетать, как из пулемёта, а задиристый носик всё равно что лучик солнца. И личико круглое, можно катать хоть в сыре, хоть в масле. Прекрасный женский тип, невысокий, похожий на деревья, что тянутся к земле у крутого морского бережка. И северная наша красота непохожа на красоту скандинавскую, где фьорды и шхеры. Кстати, это даже немножко обидно – все знают про фьорды, но куда меньше знают, что такое шхеры. Вот так и на поморскую быль переносят образ высветленных небесным ацетоном шведок или норвежек. А если приглядеться, то и разницу подметишь – русское личико чуть круглее, чуть больше в нём метельной тоски, кожа с волосами не выцвели, не стали белыми-белыми, а хранят под платком цвет, телесность, живое тепло. В тоже время заметен печальный ситцевый взгляд, не женщина, а маленькая северная трагедия, но и как тут не грустить – рядом церкви без единого гвоздя и исчезнувшее пламя Пустозёрска.

Особенно много красивых женщин в Москве. Потому что столица, потому что деньги, связи, потому что главная административная единица всегда высасывает с окраин самых сильных, самых талантливых и самых красивых. В Москве можно сойти с ума от количества красивых женщин, даже если ты всю жизнь прожил в другом крупном российском городе. Они везде, даже в утреннем метро. Неправы те, кто ругает московскую подземку, там в каждом вагоне можно отыскать россыпь интересных лиц. Можно увидеть дюймовочку с белыми волосами и тёмными, печальными глазами, которая, загнанная в угол, читает «Степного волка». Девушка с рыжими пружинками на голове в такт поезду трясёт обгоревшим носиком, тугими грудками трясёт, бёдрами в красных джинсах тоже трясёт, не сама, не специально трясет, просто такая тугая уродилась, но смотрят пассажиры не на телевизор с рекламой, а на девочку-змейку. К дверям прислонилась незнакомка – высокая и чуть помятая, не из уличных, конечно, но для богатых, странно, что она вообще оказалась в метро, ведь вечером ей снова переходить из рук в руки, как газета «Аргументы и факты». На русских женщин вообще прекрасно ложатся метафоры, причём даже самые смелые, самые нелепые. Это как раз из-за фактуры, которая не вырезана из картона, а такая разная на севере, юге, востоке, но особенно – в центре. Приехал в Москву, где сошлась вся Россия, да сам убедился: женщина-бизнесмен в высоких брюках и рядом неформалочка-фиалочка со значком группы «Otto dix». Сама группа не очень, а вот девчушка хороша.

Ах, сколько прекрасных женщин и девушек, матерей и старух, сестёр и племянниц живут в России! Про одних только старух (обязательно – старух, ведь бабушки – это так пенсионно) можно говорить долго, ярко, вспоминая их былую красоту, на которую наросли морщины и бородавки. Сегодня старухи молодятся, занимаются фитнесом и делают подтяжки, пытаясь обмануть возраст и неопытного юношу, точно жизнь вечная не за гробом, а здесь, в пластиковой груди с высохшим молоком. Плохо, когда человек вечно пытается строить из себя молодожена в шортиках, ведь особая прелесть юности в том, что она преходяща, что она всего одна ступенька из многих. Помните, что вы их обязательно пройдёте. Потускнеют губы, и волосы перестанут быть такими пружинистыми. Сдуется круп, обрюзгнут предплечья, может быть останется нетронутым один только взгляд – и это немало, и хорошо, чтобы нашёлся тот, кто смог оценить его и в семьдесят, и в восемьдесят лет.

Но бывает, что женская красота уходит иначе. Не с возрастом, а с хлопком двери или с презрительным многоточием в смске. Всё, что остаётся от неё – это волос. Через пару лет нечаянно вытягиваешь его из-за дивана, вычёсываешь щёткой из ковра или вдруг поскребёшь спину, а на руке откуда-то остаётся длинный золотистый колосок – будто Она за тобой стояла и на прощанье незаметно руку пожала. Русские женщины очень любят так делать. Сначала остановят, зачаруют, а потом ускользнут к другому или просто останутся сами по себе, одиноко сверкать в метро или черпать воду из того северного колодца под Архангельском.

Такая она, красота. Не зря про неё говорят – страшная сила.

#ПК_публицистика