Тьма, пришедшая со Средиземного моря, накрыла ненавидимую многими Европу. Исчезли границы, защищающие Европейский Союз от страшного Востока, опустилась с неба бездна и залила квадригу над Бранденбургскими воротами, средневековые замки с бойницами, торговые центры, площади, переулки, пруды... Пропала Европа – великий полуостров, как будто не существовал на свете. Все пожрала тьма, напугавшая все живое в Европе и его окрестностях. Странную тучу принесло с Востока к концу августа, две тысячи пятнадцатого года от Рождества Христова.

Так можно было бы описать очередной виток Великого переселения народов. Только вот в Европе уже никто не носит плащи с кровавым подбоем. Разве что фрики или инопланетная модель на показе мод. О том, что Европу захлестнул поток беженцев, не написал только ленивый. Если смотреть по цифрам, то миллион беженцев в 2015 году от пятисот миллионов населения Евросоюза – это жалкие четверть процента. Если взять триста миллионов, как население стран, которые и примут основной поток мигрантов, то выйдет что-то около 0,4%. Цифра, на самом деле, крошечная. Недостаточная, чтобы всерьёз говорить о Закате Европы и захвате её пришельцами. Но и эти людские копейки всё равно самое масштабное одномоментное переселение в Европе со времён ВМВ.

Рассматривая события в перспективе, картина получается неутешительная. Если Россия является европейским лидером по росту рождаемости, то в Европе, даже не смотря на легализацию потенциальных рожениц, СКР за пять лет уменьшился практически во всех христианских странах. В Великобритании на 0,83%, в Бельгии на 0,96%, в Финляндии на 1,66%. Причём страны не хотят публиковать разбивку по фертильности женщин, имеющих коренное происхождение и иммигрантское прошлое. В Великобритании так недавно поступили и выяснился секрет Полишинеля: фертильность местных рожениц на порядок ниже фертильности приезжих. Тем более, в Европе и так было немало мигрантов, интегрировавшихся и нелегальных, а беженцы, обосновавшиеся в новых странах, будут перетягивать туда не только отца с матерью, но и брата сестры двоюродной тёщи.

Оно и понятно почему так – сильные мира сего убили в Африке и на Востоке парочку более-менее светских диктаторов, после чего образовался вакуум власти, который заполнили исламисты. Тойоты с ЗУ-23, требушеты, кидающие коктейли Молотова, отрезанные головы и прочие прелести перманентной войны всех против всех. Простой пример: до арабской весны 2011-го Европа получала за год 120-130 тыс. заявок от беженцев, а за первое полугодие 2015-го почти полмиллиона. То, чем Каддафи так долго шантажировал Европу, случилось после его смерти. Хотя, публикуемая официальная статистика достаточно странная. Согласно оной в июне 2015-го официальных заявок на статус беженцев из России (1650 человек) поступило больше, чем из Ливии (530 человек), где полный хаос, до которого даже Боко Харам через всю Африку доехал. Из Судана и то меньше заявок, чем из России – это совсем абсурдно выглядит. Но, такова статистика. Официальная, опять же.

Многие ругают мультикультурализм, погубивший Европу. Но, позвольте, в той же Франции никакого мультикультурализма никогда не было. Франция вот уже несколько десятков лет проводит политику жёсткой ассимиляции приезжих во французскость. Это у них ещё с колониальных времён идёт, когда метрополия придумала интегрировать наиболее способных негров в свою культуру. Мол, он во всём француз – культура, язык, вера, только кожа чёрная. Есть даже классический пример структуралиста Ролана Барта, когда он рассуждал о негритёнке, отдающем честь французскому триколору. Франция гордилась, что воспринимает человека не по его этническому, религиозному или расовому происхождению, а исключительно по гражданской идентичности. Ведь Франция родина 1789 года, как не крути. Власти Франции ещё любили покритиковать Германию, создающую замкнутые анклавы приезжих или Англию, уверенную, что можно встроить этнические общины в политическую жизнь страны. И что же? Спас отказ от мультикультурализма Францию? Да вообще ни разу. Крупнейшая мусульманская община в христианской Европе, этнические погромы, исламизация городских окраин и даже самые резонансные теракты этого года – это всё Франция с её ассимиляцией.

И вот здесь, конечно, нужно перейти от скучных цифр и скрюченных процентиков к более интересным вещам.

А, собственно, зачем арабской молодёжи ассимилироваться во французскость? Понятно, что можно получать денежки и пользоваться комфортом цивилизации, жильё там и социальные преференции, но… стать европейцем в ином, не материальном плане? Зачем? Какой смысл сегодня быть французом или немцем? Бельгийцем или чехом? Мечта о сытой жизни привлекает мигрантов старшего поколения, вроде бегущих от войны сирийцев с детьми, но достаточно посмотреть на многочисленные видео, чтобы убедиться, что далеко не все переселенцы такие уж беззащитные и убогие.

Это здоровая, сильная, злая молодёжь. Мускулистая и агрессивная. Такое ощущение, что они в день по барану съедают и ещё по две курицы. Их атаки на границы – это не трагический бег на пулемёт, а «Война Z», когда молниеносные зомби штурмуют высокие стены. Это библейская саранча, прилетевшая из ветхозаветного Египта. Их не запереть в фильтрационных лагерях, которые теперь толерантно не называют концентрационными. Кажется, что мигрантам не так уж сдались социальные ништяки. Им просто в кайф ломать границы, пересекать одну страну за другой, будто ты древний кочевник, а города по-прежнему платят тебе дань. А рядовой европеец может только развести руками и пропустить мигранта в свою страну. Не он ведь разворошил Ирак, Сирию и Ливию. Он просто платил налоги, жил, учился, работал, а когда встал утром и случайно выглянул в окно, то увидел на улице сотни полуголых, полуголодных полулюдей.

И в груди у европейца рождается тревожный вопрос: «А я то в чём виноват? А нас-то за что?». Да ни в чём не виноват. Просто, порядочный клер из Икеи, не имеешь ты отношения к великой европейской истории и культуре, к битве под Веной 1683 года, не плавал ты на испанских галеонах, не маршировал в чёрной рубашке по римским улицам. Просто ты мясо, за которым охотились зомби из «Войны Z». «Только тем ты виноват, что хочется мне кушать», – скажет бельгийцу в подворотне какой-нибудь араб. Что ему ответить? Как сопротивляться? Чтобы ты не придумал, по телевизору покажут фотографию погибшего мальчика (как будто раньше никто не тонул) и твоё сердце, не выдержав, распахнётся навстречу многочисленной семье утопленника.

Подножка, подставленная венгерским журналистом Петрой Ласло, выглядит смешной. Ты вроде как ультраправый, но у тебя в руках не меч, а микрофон, ты стоишь на границе и тебе не позволено защищать свой дом, да что там – ты даже несвободен, ты не актор политики, твоей стране позволено фрондировать лишь в рамках приличия. И всё, что ты можешь – это подставить подножку отцу с ребёнком, поступок, который будет выглядеть не только жалко, но и подло. Мимо тебя, к тебе, вместо тебя – тысячи тысяч бегут, а ты просто вытягиваешь ногу. Пока что просто одну.

Но Великое переселение в Европу – это неплохо. Это как удар током, который может оживить покойника. Мигранты несут с собой экзистенцию, концентрированную жизнь, сладкий сок витальности, от которого (хотя бы в ненависти) вскипает кровь. По всей Европе уже проходят столкновения с пришельцами, поджигаются дома, ломаются полицейские челюсти и на пустырях звучат пока ещё редкие, одиночные выстрелы. И хотя это реактивность, не внутренняя позиция завоевателя, а оборона, действие, как говорят в математике – от противного, но и то неплохо. Лучше, чем было. Лучше, чем догнивать в белой крепости. Лучше – сражаться с чёрной волной. Встать посреди неё, чтобы смуглый поток разбился точно также, как разбивается горная река, повстречавшаяся с массивным валуном.

Но когда судьба предоставила шанс закалиться в бою, сколотить радикальную партию, что-нибудь не одиночное, не пикетное, всё равно слышатся голоса о необходимости возведении заборов. За такое предложение всегда надо сбрасывать со стены. Помогла ли американцам стена от Мексики? Не очень-то. Если где-то появляется стена, то её сразу же хочется перелезть, пробить, подкопать, взорвать, уничтожить, потому что она скрывает что-то лакомое и вкусное. Как будто не в стране живёшь, а на громадной могилке – всё оградкой обнесено.

Если европейская молодёжь не может зарядиться экзистенцией сама по себе, прочитав Рошеля и Бенуа, то пусть им в этом может поможет инородный триггер. Это лучше, чем стареть в стерильном обществе «BioShock Infinite», белом не как человек, а как кафель операционной. Сотни тысяч мигрантов, штурмующих Европу сегодня, должны стать вакциной, прививающей европейцам чувство собственного достоинства. Если у них выработается иммунитет, окрепнет организм, который даст вооружённый отпор – это славно, если же нет, и алжирец с оливковым негром не помогут европейцам ожить, то и ладно, не больно-то и хотелось.

#ПК_публицистика