Тот, кто хоть раз путешествовал по Транссибирской магистрали скорей всего проезжал длинный перегон между Омском и Тюменью. Между ними расположена достаточно большая станция Ишим. Этот город примечателен не тем, что был основан при Екатерине II и даже не белокаменным Богоявленским собором, а дурачком по имени Гена. Вы, конечно, спросите: «Как дурачком? Как по имени Гена?», а мы предложим вам зажмуриться и прочитать большой текст о последнем русском блаженном.

Юродство всегда окружено мифом, поэтому доподлинно о Геннадии известно не так много. Родился Геннадий Николаевич Чернятьев в 1929-ом, как он сам утверждал – от союза женщины и белогвардейца, потом перешедшего к красным. Отчим Гены был абсолютно слепым и носил пугающие темные очки, как у сварщика. Маленький Генка был очень общительным, набожным и трудолюбивым, но однажды в отрочестве он то ли простудился, то ли с ним произошло что-то ужасное и он "сошёл" с ума.

Конечно, Гена не был типичным городским сумасшедшим, что невыносимо воняют и грабят все окрестные помойки. Гена пришёл из блаженных времён дониконианской Руси, когда дороги между феодами были наполнены странниками, богоявленниками, листопадниками, юродивыми… Одна из таких дорожек вывела босого Гену в наше время, где даже секуляризированные ишимцы поняли, что перед ними не простой сумасшедший, а носитель древнего благочестия. Достаточно сказать, что Гена принципиально не пил, постоянно мылся, чистил зубы, брезговал прикасаться к дверным ручкам, не любил дурные запахи, а когда его периодически таскали в сумасшедший дом, очень тосковал оттого, что его определяют к больным.

В начале своего подвижничества Гена делал из жести украшения царских времен и увешивал ими свою одежду. В конце 50-хх он расхаживал по советскому Ишиму в самодельных эполетах, награждённый крестами и в жестяной короне. Никто его не преследовал и не мешал: пусть ходит человек, прошлое время созерцает. Правда Геннадий неизменно ходил босым, даже если на нём красовалась искусная офицерская кокарда и саморучно сшитый имперский мундир. Позже Гена радикально обновил свой образ: повязал на голову косынку, а на тело большой фартук, но по прежнему целый год ходил босым. Свой дом, не смотря на лютые сибирские зимы, он никогда не топил – приходил, залезал под кучу одежды и согревался собственным дыханием.

Подвижник. Юродивый.

В православной традиции юродство – это не синоним сумасшествия. Неправильно считать юродивыми тех, кто реально пускает слюну и не дружит с головой. Юродство – это духовные вериги, которые сознательно накладываются на себя человеком для того чтобы с позиции «дурака» обличать мирские законы, обывательщину и несправедливость. «Безумие Христа ради» воспринимается как подвижническая миссия, когда человек отрекается от собственного разума ради контакта с чем-то большим. Такая традиция особенно присуща централизованным, абсолютистским обществам, поэтому закономерно, что юродство так сильно расцвело на Руси. Потому что если с умного критика можно «спросить», снять голову с плеч, то с юродивым не поспоришь, потому что его слова не плод разума или злого умысла, а пророчество, небесная воля, бороться с которой есть великая гордыня. Именно в лоне православной культуры пребывает большинство известных юродивых. Да что там говорить, на главной площади нашей страны стоит собор Василия Блаженного, юродивого, во времена Ивана Грозного ходившего по Москве абсолютно голым.

То, что дурачок Гена не был банальным психом доказывает один его большой талант. Геннадий был великолепным художником. От природы общительный и подвижный, с утра до вечера вихляющийся по ишимским улочкам, Гена преображался, когда ему в руки попадали карандаш и бумага. Он мог часами творить, рисуя от руки орнаменты поразительной сложности. Особенно любил Гена дореволюционную орфографию, трудную церковную вязь и древнерусские элементы. Наверное, это и была та самая «молитва делом», проповедь, которую вел на земле Геннадий. Он словно проникал в незримый мир, откуда выуживал для простых людей неведомые смыслы. Рассказывают, что он мог вдруг остановиться на улице и, уставившись куда-то за пространство, сказать случайному прохожему: «Послушай, так звучит вечность». Гена был не просто наделён даром созерцания, но и передавал его людям в виде сложнейших орнаментов. «Дурачок» по сути создал свой собственный, легко узнаваемый стиль, который до сих пор сохранился в городе Ишиме – по эскизам Гены сделано множество кованых решёток, оград и ворот.

Согласно православной традиции сознательный отказ от ума даёт человеку право обличать, потому что он теперь руководствуется не мелкими человеческими страстями, какими обычно забит разум людей, а божественной волей. Поэтому Гена не стеснялся критиковать церковь, да и само советское общество, которое легко могло залечить его до настоящей потери памяти. Отправили бы блаженного в советский «шоковый шалман» и стал бы он настоящим, вполне нормальным овощем. А что такое нормальность? Нормальность – это то, что защищает покой поедателей сосисок и картофельного пюре. Для торговцев в храме и Христос был ненормален. Более того, единственное место, где сейчас мог бы оказаться явившийся Христос – это тюрьма или сумасшедший дом. Его бы туда определили потому что он нарушает режим, вечный потребительский сон, где звон колоколов - всего лишь звон будильника в начале нового рабочего дня. Ненормальность люди определяют "от противного". То, что не вписывается в модель поведения обыкновенного человека (родиться-учиться-работать-умереть) наделяется антиобщественными смыслами. Суть же дурачков и юродивых в том, что они играют на опережение и первыми называют всё остальное общество ненормальными.

Нормальные - это как раз они, голые, голодные, глупые, гипнотические...

Когда Гена накрашивал щёки свеклой и, повиливая задом, ходил мимо расфуфыренных дам, он не проявлял гомосексуальные наклонности (он был половым аскетом), а высмеивал тягу женщин к мнимой красоте. Босохожество Геннадия прямое свидетельство того, что мы слишком много внимания уделяем одежде. Что, её можно забрать с собой на тот свет? Что, она делает нас хоть как-то лучше? Да нет конечно, поэтому Гена до конца жизни ходил в хоть и чистых, но изношенных, ветхих, старых одеждах. Он часто захаживал в столовые с пустым баком для еды. Сердобольные граждане наполняли ёмкость остатками пищи, которую Гена на своём огороде отдавал собакам и кошкам. Говорят, что из общей посуды у него кошки ели вместе с мышами.

Кстати, о босохожестве. Гена здесь полностью походил на другого русского юродивого Афанасия, ближайшего товарища того самого Аввакума. Афанасий круглый год ходил босой и плакал. Наверное, плакал обо всём: прошлом, настоящем, да и о нас, живущих за почти пять веков, тоже успел всплакнуть. В 1672-ом году царь Алексей Михайлович сжёг юродивого Афанасия в деревянном срубе, возведённом около Кремля. Казалось бы, будь убиенный обыкновенным дураком – оставили бы его в покое, но за принятым от Бога юродством Афанасий носил цепкий ум, который даже сочинял поэзию, что в Московии ещё было новшеством. Это не было ложью или фальшью, потому что тогда бы Афанасий вымаливал у монарха спасение, тогда как юродивый предпочел бичевать самодержца до самого конца. В каком-то смысле юродство это сложнейшая социальная роль, суть которой заключается в беспощадной критике существующего общества. В русской традиции самыми главными противниками современного мира были и остаются не первые социалисты, не революционеры, даже не большевики или тем более традиционалисты, а блуждающие по дорогам юродивые. Они не пишут прошения о помиловании и не заключают сделку со следствием. Их невозможно купить плотскими утехами или материальным изобилием. Юродивые живут странно, без внутренней логики и уходят тоже непонятно, вдруг, точно оступились на полушаге.

Блаженный Геннадий из Ишима умер дома от сердечного приступа. Случилось это 10 мая 1995 года. Его похоронили в светлой берёзовой роще под простым деревянным крестом.

Всё.

#ПК_статья