Из 57 прожитых лет она отсидела 34. Крестьяне писали с её ликом иконы и называли богородицей. Американский журналист Джон Рид объявил её самой влиятельной женщиной России. В одиночной камере она шестнадцать дней ожидала смертного приговора. Чтобы не сойти с ума, монотонно раскачивала на волоске куклу из хлебного мякиша.

Борис Пастернак посвятил ей строки:

Жанна д`Арк из сибирских колодниц,
Каторжанка в вождях, ты из тех,
Что бросались в житейский колодец,
Не успев соразмерить разбег.

И это всё – Мария Спиридонова.

Как и множество революционеров Мария была русской дворянкой. Она родилась в Тамбовской губернии, где и прославилась в возрасте 21 года. В январе 1906-го на вокзале Борисоглебска она пятью выстрелами изрешетила чиновника Луженовского, лично отвечавшего за жестокие подавления крестьянских волнений.

Приговор ему вынесла партия социалистов-революционеров, членом Боевого Отряда которой и была Мария Спиридонова. Эсеры однажды уже приговаривали к смерти Луженовского, но после манифеста 17 октября, отменили его, полагая, что начинается новая законная и гражданская веха в истории России. Когда стала ясно это наивное заблуждение – снова постановили убить карателя.

Гавриил Луженовский – тоже дворянин, поначалу пытавшийся подвязаться на либеральном поприще (был адвокатом), но совет присяжных поверенных возбудил вопрос об его исключении из адвокатуры. Прославился тем, что первым написал царю верноподданническую телеграмму, про которую монархисты писали, что это «первый любящий сыновний привет дорогому Отцу среди жидовского гама о конституции».

Действительно, зачем русским Конституция? Ведь судя по её имечку – это порочная девка.

Из-за подхалимства Луженовский, ранее на гражданской службе не состоявший, вдруг сразу становится советником губернского правления, что соответствует VI классу Табеля о рангах. Для сравнения – это как, никогда не проходя воинскую службу, сразу стать пехотным полковником. Гаврила прославился как усмиритель крестьянских восстаний на Тамбовщине. Тогда волнение не просто выпороли, но и постреляли, а спущенным с цепей казакам очень понравились местные девушки. Всё, как сейчас, когда недовольных жителей Владивостока присылают усмирять чужой, иногородний ОМОН.

А как заметил ещё Савинков: «Кровь родит кровь и месть живет местью».

Потому – Спиридонова, переодетая гимназисткой, потому розовые от мороза щёчки и револьвер в муфте, и ледяное русское спокойствие, и пять пулек в воющем от боли Луженовском. И звонкая речь Маруси на суде:

- Когда я увидела мужика, сошедшего с ума от истязаний, увидела мать, дочь которой бросилась в прорубь после казацких ласк, я сказала: я убью Луженовского, я пойду на смерть, и никакие силы ада не могли меня остановить.

После акта избитую Марусю пытали казачий офицер Аврамов и помощник пристава Жданов. Они наступали ей на шею ногами, тушили о тело папиросы, угрожали изнасилованием, били ногами по почкам. В общем, использовали весь стандартный набор из арсенала карателей, что красной нитью тянется от царских жандармов до современных эшников. К слову, и Жданова и Аврамова потом убили товарищи Спиридоновой.

И эта линия, к сожалению, не имеет продолжения.

ГАРФ, из акта медицинского освидетельствования Спиридоновой: «на правом бедре виден кровоподтек в верхней его трети; он начинается на задней стороне бедра, от средней линии и простирается до наружной передней и внутренней сторонам, всего длиною 6 вершков и шириною в 2 с половиною вершка. На том же бедре, в нижней трети его, имеются три кровоподтека в виде полос (длиною сант. 6, шириною сантим, полтора»

И так далее.

Существует версия, что Спиридонова также подверглась изнасилованию, огласка чего через месяц и помогла ей спастись от виселицы. Но Маруся публично не признавалась в изнасиловании. Она писала про Аврамова в письме лишь следующее:

- Он пьян и ласков, руки обнимают меня, расстегивают, пьяные губы шепчут гадко: "Какая атласная грудь, какое изящное тело". ...Нет сил бороться, нет сил оттолкнуть. Голоса не хватает, да и бесполезно. Разбила бы голову, да не обо что. Да и не дает озверелый негодяй. Сильным размахом сапога он ударяет мне на сжатые ноги, чтобы обессилить их, зову пристава, который спит. Офицер, склонившись ко мне и лаская мой подбородок, нежно шепчет мне: «Почему вы так скрежещете зубами - вы сломаете ваши маленькие зубки». Не спала всю ночь, опасаясь окончательно насилия.

«Не спала всю ночь, опасаясь окончательно насилия» - предельно ясно пишет Спиридонова.

Мистификацию же про изнасилование придумал господин Владимиров В.Е., занимающийся для либеральной газеты «Русь» журналистскими расследованиями, который и привёл в печати разговор Спиридоновой с тюремным врачом, где она якобы, считает, что при изнасиловании она заразилась сифилисом от Аврамова.

Владимиров – лгун, и Спиридонова, уже позже узнав из газет, что её якобы изнасиловали, очень переживала за свою честь. Ведь известно, что Спиридонова не боялась смерти и неоднократно просила её казнить. Не вызывает сомнений, что если бы её изнасиловали, то она ненадолго бы задержалась в этом мире. Маруся писала товарищам: «трудно сохранять спокойствие, читая безобразную ложь, клевету на революционера или посягательство на то, на что нельзя посягать».

На полках ГАРФ также сохранились следующие показания тюремного врача Финка: «…в одно из моих посещений, в местной тюрьме, камеры заключенной Марии Спиридоновой, последняя обратилась ко мне с просьбой рассказать признаки первоначального заболевания сифилисом (…) Осмотрев указанную мне сыпь, я нашел ее не принадлежащей к сифилитическим сыпям, а простым раздражением кожи; освидетельствовать наедине подробно не счел себя вправе. В дальнейшем Спиридонова никогда не жаловалась ни на один из признаков сифилиса, почему я и имею основание отрицать у Спиридоновой сифилис».

Факт об изнасиловании Спиридоновой, повторяющийся и в фильмах, в литературе и речах нынешних «революционеров» – это не более чем миф. Но Спиридонову, даже не смотря на поднятую шумиху, всё равно приговорили к смертной казни. Но с правом изменения приговора у командующего московским округом. Больше двух недель она ожидала смерти, слепив из хлебного мякиша куклу, вокруг которой обвязала волосок. Так день за днём и раскачивала свой трупик-тотем Маруся, ожидая эшафота.

Помиловали.

Как написал этнолог Павел Зарифуллин: «Кукла приняла смерть на себя (…) Магический двойник Маруси был повешен вместо неё». А дальше – долгая Нерчинская ссылка и всенародная слава. Городские обыватели, ненавидящие Луженовского, ходили осведомляться у доктора, не умер ли ещё смертельно раненый? А когда тот всё-таки испустил дух, то крестьяне поспешили ставили в церквях свечки за здравие Спиридоновой.

Маруся трижды пыталась сбежать с каторги, но ей пришлось с ореолом мученицы томиться на ней до Февраля 1917-го. В это время она с болью наблюдала за расколом партии эсеров.

В Великой Войне многие с.р. поддержали позицию России. Находясь в эмиграции, они массово шли во французскую армию. Достаточно сказать, что на фронте погиб бывший член ЦК эсеров – террорист Слетов, тот самый, кому Спиридонова рассказала в письмах о своих пытках. Война одинаково сделала националистами, как ярого социалиста Бенито Муссолини, так и партию эсеров.

Как итог – раскол на эсеров-оборонцев и эсеров-интернационалистов. Во главе левого, наиболее радикального крыла – наконец-то освобождённая Мария Спиридонова. Она врывается в политику, как снежный вихрь и, пользуясь своим непререкаемым авторитетом, вершит революцию:

- Нет в мире той силы, которая могла бы погасить огонь революции! Старый мир гибнет. Нарождается новый мир.

Что для этого нужно? Отмежеваться от обуржуазившихся эсеров, а, следовательно, соединится с единственной революционной силой – большевиками. Сияющая Маруся, чистая, как свет, даже не подозревает, с кем она связалась. Но зачем нужен такой союз?

Если выражать совсем просто события осени 1917-го, то «правые» эсеры ставили на союз с буржуазией, а левые эсеры на союз с пролетариатом, то есть первые на кадетов, а вторые на большевиков. Одни делали это для того, чтобы удержать власть, другие чтобы её получить. Ленину была нужна Спиридонова, чтобы заручится поддержкой крестьянства, а Спиридоновой нужен был Ленин, чтобы заручиться поддержкой рабочих.

После Октября, когда вся власть перешла II Всероссийскому съезду Советов, левые эсеры провалили на нём резолюцию бывших партийцев, которые предлагали осудить Октябрь, и отрицали легитимность полномочий Съезда: «Блок с большевиками – это волчья яма, ловушка для демократии. Это триумф большевизма. Надо свергать большевиков, а не вести с ними переговоров».

Поэтому фракция эсеров покинула съезд, а их левые товарищи вскоре получили семь мест в СНК. Правые эсеры (хотя они не любили использовать этот термин) победили на выборах в российский парламент – Учредительное собрание. Левые эсеры презирали эти полудействия, им хотелось огня, скифов, солнца и мировой революции. Они были гораздо левей большевиков, как когда-то хвастливо заявил Сергей Есенин.

Идеал левых эсеров можно описать как кооперативно-синдикалистскую экономику – гражданские свободы, минимальный диктат государства, самоуправляемые общины, но крестьяне владеют землёй в собственности, существует мощная сеть сельских и заводских профсоюзов, а производства подчинены рабочим. Политическая власть осуществляется через Советы.

Спиридонова полагала, что марксизм в отсталой аграрной стране, ратующий за диктатуру пролетариата, неизменно приведёт к Гражданской войне и террору. Постепенно она понимает, что именно большевики, а не эсеры или кадеты похоронят революцию. Французский офицер Жак Садуль описывает то, как Маруся: «Обвиняет их (прим. - большевиков) в том, что они жертвуют крестьянскими массами ради рабочего класса. Или этой предательской политике будет положен конец, или «я вновь возьмусь на револьвер и бомбу, которые в свое время уже держала в руке».

Но уже поздно.

Не помогает даже её почти божественный авторитет. Про большевиков снова свидетельствует Садуль: «Они без оглядки набрасываются на своих противников, особенно на Спиридонову, чье революционное прошлое, террористические акты, долгие тюрьмы, чудовищные издевательства жестокой царской полиции, обеспечило ей в народе престиж, почти равный тому, каким обладает Ленин».

Совсем не об этом мечтали левые эсеры! Брестский мир и крестьянская политика, террор большевиков, подтолкнули левых эсеров и Спиридонову к восстанию против коммунистов. Оно состоялось 6 июля 1918 года во время проведения V Всероссийского съезда советов.

Нынешние «народники» склонны придавать этому выступлению сакральный, и даже исторический смысл, хотя по содержанию и форме всё это очень сильно напоминает эмоциональную авантюру. Убили немецкого посла Мирбаха, арестовали Дзержинского и Лациса, захватили телеграф и разослали по России телеграммы, что левые с.р. теперь являются правящей партией, подняли боевую группу эсера-анархиста Попова, любившего поговаривать: «За Марусю снесу пол-Кремля, пол-Лубянки, полтеатра»…

И?

Верхушка партии эсеров и Спиридонова – заперта в Большом театре, силовая поддержка – отряд Попова, разгромлен за одно утро полком латышей, из 400 восставших 11 расстреляно, большинству видных левых эсеров дали по три года, Спиридонова приговорена к году заключения – отпущена на следующий день.

Хотя сами эсеры были уверены, что всех их ожидает расстрельная стенка. Верхушка партии, хитроумно запертая марксистами на V съезде Советов, ожидая смерти, проводят свою прощальную инициацию: «Они выбирают бюро, председательствует Спиридонова. Может быть, им уже вынесен приговор? Стоя, все как один, низкими голосами они поют похоронный марш…»

На что они рассчитывали?

Спиридонова пользовалась гигантской популярностью в народе. А левые эсеры были второй, после большевиков, революционной силой. Всё могло действительно получиться. Люди верили, что после освобождения Маруся снова примется за террор. Ещё на суде в 1906-ом про Марусю говорили: «На каждого Марата найдётся своя Шарлота Корде». Многие ждали, что дворянка снова убьёт идеолога террора – Ленина, Троцкого…

Определённые успехи всё же были.

Так, кроме посла Мирбаха, от руки левоэсеровского боевика Донского на Украине погиб германский фельдмаршал Эйхгорн. Чтобы оценить значение этого акта, достаточно вспомнить пленение в 1943-ем фельдмаршала Паулюса, со статусом которого так носилась вся советская пропаганда.

Мария Спиридонова надеялась спровоцировать германское вторжение для того, чтобы началась масштабная крестьянская война, которая и свергнет большевиков, и станет прологом мировой революции. Над религиозным и мистическим пафосом, присущим левым эсерам, можно было бы посмеяться, если бы они не стояли в шаге от осуществления своего плана.

После разгрома восстания большевики попытались залечить Спиридонову, именно на ней впервые опробовав т.н. «карательную медицину», поместив её в Пречистенскую психбольницу с диагнозом: «Истерический психоз, состояние тяжелое, угрожающее жизни».

Без сомнения, перенеся в жизни столь много, Спиридонова обладала не лучшим эмоциональным здоровьем, но достаточно прочитать её обвиняющее «Открытое письмо ЦК партии большевиков» чтобы понять, что это по-прежнему сильный, умный, волевой, мыслящий человек, а не «больная истеричка», как её хотел представить Троцкий. В ответ на обвинения Маруся замечает: «Вы отупели до того, что всякие волнения в массах объясняете только агитацией или подстрекательством».

И всё-таки феноменальная личность Маруси гораздо больше этого краткого очерка.

В своих дневниках Михаил Пришвин так писал о Спиридоновой: «Она худенькая и маленькая, как Вера Фигнер. Простенькое лицо ее прелестно, как хорошая подробность настоящей России. Только она рано подсыхает, и ее интернационализм и пенсне на носу и желтеющее лицо – все это как первая черная голая ветка деревьев, когда осенью с них опадает листва».

Вообще гениально прозорливый Пришвин относил Марусю к тёмному типа дев и говорил, что «последний суд будет за красотой», а раз красота Марусина – это чёрная веточка, то она скоро обломится, и на острой ранке выступят горькие народные слёзы:

«Маруся, страдающая душа, настоящая, как в святцах, мученица нетленная. Вокруг нее освобожденные… «Да,— говорю Разумнику,— это какая-то вера», «Царство Божье на земле!» — отвечает он».

Царство-то Божие, но ведь на крови людской.

Даже в известном фильме «Шестое июля» коммунисты не посмели высмеивать образ Спиридоновой, которую сыграла блистательная Алла Демидова. Если бы этот фильм чаще показывали по телевизору, то вполне возможно, он бы смог стать катализатором возникновения новых русских радикальных группировок, как когда-то холодные «Семнадцать мгновений весны» сколотили первые фетиш-нацистские группы советской молодёжи.

Марусю, которая после 1917-го перебивалась то ссылкой, то тюрьмой, большевики расстреляли в 1941-ом в Орловской пересыльной тюрьме вместе со 150-ю политическими заключёнными. До этого её, почти оглохнувшую и ослепшую, долго пытали, но она так никого и не предала. Зато сломался её муж, Илья Майоров, давший на неё обличительные показания.

Мария Спиридонова была: «препровождена в особую комнату, где специально подобранные лица из числа личного состава тюрьмы вкладывали в рот осужденному матерчатый кляп, завязывали его тряпкой, чтобы он не мог его вытолкнуть. После чего объявили: «Именем Союза Советских Социалистических Республик... СПИРИДОНОВУ Марию Александровну... подвергнуть высшей мере наказания — РАССТРЕЛУ без конфискации имущества за отсутствием такового».

Спиридонову можно боготворить, а можно ненавидеть. Как и все исторические персонажи – это неоднозначная и сложная фигура. Когда берёшь в руки её наследие – обжигаешься. Но оно и греет. Трудно быть объективным, оценивая его. Лучше вспомнить отрывок из произведения Тургенева «Порог» про русских революционерок:

«Девушка перешагнула порог - и тяжелая завеса упала за нею.

- Дура!- проскрежетал кто-то сзади.
- Святая! - принеслось откуда-то в ответ».

#ПК_статья #ПК_история #ПК_национализм