Порнография – это репрессивное зрелище, где тела не получают удовольствия, но демонстрируют его аудитории, где стон изображает закадровая бабка, вяжущая носок, где симулятивно всё – от огромной силиконовой груди до ужасно-пневматичного мужчины, фрагментированное соитие которых собрано в получасовой ролик из сотен режиссёрских остановок, когда ассистент не успевает вытереть с воспалённых тел вывалившийся кал – ничто не должно напоминать зрителю, что он наблюдает не секс, а ленту фордовского конвейера.

С развитием средств коммуникации порно перестало быть вещью в себе, а превратилось в индустрию. Между сценами коитуса на древних петроглифах, домах римской Помпеи, гравюрах XV века, непристойными барельефами христианских храмов и современной тотальной порнографией есть сущностная разница. Если раньше средства изображения могли выражать сам секс как таковой, саму идею соития плоти, то Сеть порнографию выхолстила, удалив из визуального ряда что-либо кроме эгоистичного обращения внутрь себя, где любовь превращается в купеческое наслаждение собственным телом. О разнице между античными изображениями фаллоса и нынешней членоманией написано немало, но мы поговорим именно о современной порнографии.

Причём под порнографией корректнее понимать не столько демонстрацию коитуса, но вообще характер человеческих отношений c другими людьми, обществом, государством, где не только наши действия, но и наше тело является смысловым полем, выражающим идею власти. И то, что кто-то не трясет сикелем под дешёвыми софитами, ещё не означает, что он не порноактёр. Ведь особой разницы между торговлей мускульной силой на стройке или мозгами на кафедре по сравнению с визуализированным сексом нет. Если мы работаем, значит так или иначе продаёмся. Кто-то совсем примитивно – грудью и попой, а кто-то более хитро, в офисе или библиотеке, что позволяет человеку уверенно заниматься обличающим морализаторством. Нет уж, если работаешь – то в каком-то смысле всегда порноактёр, потому что за соответствующую плату предоставляешь своё тело для внешних манипуляций, начиная от обязательной диспансеризации и заканчивая требованием иметь «чистый, опрятный вид». Коли быть совсем контркультурным: если вас символически трахают на работе в задницу, то не компенсируйте это осуждением явной порнографии – вы не менее порочны, чем продажные девки у которых половые губы, как уши у Кокер-спаниеля.

Интересна сама по себе и история порнографии. Особенно в ХХ веке в США, где она долго сражалась с пуританской моралью, которую окончательно добило появление приватной техники – видеомагнитофона. Сразу после распространения новинки в США закрывается множество порнокинотеатров, куда, в частности, ходил главный герой фильма Скорсезе «Таксист». Порно вторгается в личную жизнь, позволяя человеку поглощать его не в публичном месте, а у себя дома, никого не боясь и ничего не стесняясь. Начинается бурный расцвет порнографии, который, если вспомнить Мишеля Фуко, весьма просто объяснить: любое желание в сути своей – это желание продолжать желать. Но всякое желание, даже плотское, рано или поздно притупляется, поэтому граница сексуального вынуждена постоянно расширяться – обильно появляются новые жанры, новые извращения, порно становится всё разнузданней и гаже. Порнофильмы, раз за разом пытаясь впечатлить пресыщенного зрителя, пытаются отыскать что-то новое, включают в границу сексуального необычные вещи и технологии, отчего понятийное поле коммерческой любви надувается, как пузырь и закономерно лопается. Границы порнографии постоянно расширяются – когда-то таковой считалась и «Лолита» Набокова, а теперь это нечто само собой разумеющееся. В психологии есть даже понятие сенсорной адаптации. Нейроны головного мозга просто перестают реагировать при длительном воздействии внешнего раздражителя. Держа кого-либо за руку, мы вскоре перестаём ощущать иное тело. Так и с порно. Чтобы вернуть первичные ощущения нужно постоянно повышать градус, иначе банально не торкает. Но чем больше секса – тем его меньше. Чем больше порно – тем меньше оно влечёт. И сегодня, когда космос волнует многих лишь потому, что «Братишки» хотят снять там первый порнофильм, проблема взрослого кино становится не столько моральной или физиологической. Она скорее о том, что человечество пресытилось, стало пленником ненастоящей, механической любви, отчего у кучи людей возникает куча же неврозов и аддикций.

К примеру, в чём секрет популярности Саши Грей? У нее не самое красивое лицо и неразвиты вторичные половые признаки. Есть публичные женщины куда более страстные, красивые или эротичные, но всемирную популярность приобрела именно Саша Грей. Почему? Да просто она похожа на человека. Тела большинства порнозвёзд не похожи на человеческие – это какая-то мутация, что-то лабораторное, такое не встретишь на улице или на пляже. Огромные губы, попы, ноги, титьки… проще представить, что это инопланетянка с планеты Тральфамадор, чем реальный человек, и порно с ними – это как порно с инопланетянином. Более 99,9% людей-порноманов никогда не будут иметь секс ни с чем подобным, но будут ориентироваться именно на этот исключительный образ, который не существует, но рождён благодаря редакторам, косметике, хирургам и определённому освещению. А Саша Грей реально похожа на соседку, на учительницу или на одноклассницу. Легко вообразить, что она живёт в одном с тобой доме. Вспомните эти приколы – зацените, моя девушка/сестра/докторша так похожа на Сашу Грэй! Говорят ли так про монструозную Nikki Benz? Да никогда. Проблема порно – это проблема исчезновения секса, его диффузии, которая происходит тем быстрее, чем больше секса оказывается в Сети. Сегодня порно-петроглифы каменного века гораздо сексуальней, чем глянцевая продукция «Brazzers».

Озабоченные люди даже пытаются бороться с порнографией. И речь не про католических онанистов. Например, активисты создают совсем странные ресурсы вроде [#alias|MakeLoveNotPorn.tv|MakeLoveNotPorn.tv], где сдают в аренду своё домашнее порно, разделяя доходы поровну с создателями сайта. Заявленная концепция – создание реального мира наслаждений, а также придание порно большей человечности и открытости. В качестве потребительского разнообразия появился свежий жанр порно – секстейп, то есть домашняя порнушка видеознаменитостей, якобы случайно попавшая в руки воров и выложенная в сеть. Порно, основанное на искусстве подглядывания, обожает показывать интимные сцены пустых знаменитостей – Памелы Андерсон или Ким Кардашьян. Феминистски, опознавая порно, как насилие над женским телом, создают… свои порнофильмы. Вместо того, чтобы выйти из унылого круга ненастоящей мастурбации, фемино-активистки снимают порно, где акцент сделан не на мужском удовольствии (вспомним что основной массив порно всегда оканчивается мужской эякуляцией – чаще всего на лицо партнёрши), а на доведении женщины до оргазма. В общем, всё тоже самое, только эксплуатируется в феминистском порно не женщина, а мужчина.

Так что же делать с проблемой порно? Можно посоветовать банально не смотреть фильмы для скучных. Можно помечтать о полном усечении пола – духовном или физическом, как у скопцов. Но власть порно, чей закон начертан на миллионах тел, это не остановит. Секс продолжит исчезать, а извращения прорастать повсюду. Если помечтать, то с порно можно справиться следующим образом. Образованным горожанам дальше лучше не читать, а вот любителям Чарли Мэнсона – ещё как.

Представим себе, что некая компания решает снять грандиозный порно-эпос – классику, hardcore, gangbang, BDSM (а также NSBM), сплэш, снафф с животными и игровыми изнасилованиями. Большие гонорары привлекают самых узнаваемых звёзд порномира – ажиотаж, как в романе Паланика «Снафф». Только вот идеальные инопланетные тела мужчин и женщин попадают не во власть режиссёра с левыми взглядами, а в руки секты или террористической организации. Никакого Пазолини – скорее Кроненберг с его жутким «Видеодромом». Без извращений, пыток, без унижения человеческого – чтобы не вызвать опасного сочувствия. Просто тела, издроченные до мозолей по ту сторона монитора. И весь этот фетиш, отлитый в тысячи силиконовых вагин и членов, продающихся на специальных сайтах, чулки и груди, всё то, на что дёргают кулачки миллионы несчастных людей – всё перестанет существовать. Объективированный секс умрёт на камеру, а вместе с ним умрут те конкретные образы, которые удовлетворяли сексуальное возбуждение потребителя. Интересно, произойдёт ли тогда сбой? Шокирует ли покупателя уничтожение объекта его вожделения? Поймёт ли комментатор, что нереальное, механическое, то, что только притворялось на экране человеком – может взаправду булькать кровью и сучить руками по полу? Чем крик поддельного оргазма отличается от настоящего крика ужаса? Вопрос не в жестокости мысленного эксперимента, а в рассуждении – можно ли ещё разрушить власть плоти её разговением? Вернётся ли настоящее, когда идеальные формы лопнут, и из них полезут кал с мочой, которые будет некому убрать? Вот этот контраст и пугает – только что тело билось, работало, вожделело, а теперь лежит, разбитое и поломанное на полу, всё ещё дергается, но не от любви – просто кровь толчками выходит. Бытие, сведенное к одному лишь «ебался», может опрокинуть всего один удар молотка. Жестоко? Зато правдиво. Так получилось, что «Видеодром» сегодня в тысячу раз эффективней динамита. Возможно пользователь не будет шокирован трибуналом над порно, а потребит его с пугающим наслаждением, но в следующий раз, когда комментатор будет рукоблудить не на реальных людей или собственное воображение, а на медийные фантомы – нет-нет, но его, возможно, передёрнет от отвращения. А значит сонная власть зрелища будет хоть чуть-чуть поколеблена.

К слову, если бы Чак Паланик реально хотел бы кого-нибудь шокировать, то выбрал бы для «Снаффа» примерно такой сюжет, но, увы, у официального контркультурщика вышло то, что Герберт Маркузе назвал репрессивной десублимацией, когда видимое раскрепощение поступает на службу властного порядка – достаточно откровенный текст Паланика успешно продаётся по всему миру и даже исключительные запреты на него только подстёгивают цену. А порно? Что нам до него, особенно, если мы его и не смотрим? Да просто оно убивает тайну, а без тайны не бывает любви. Вот за неё-то, любовь, и надо бороться. Даже если это происходит не с тобой. И даже такими способами.

Всего доброго, друзья. В свободное время предавайтесь своим оригинальным фантазиям, а не уделяйте внимание сконструированным за вас шаблонным монстрам.

#ПК_статья #ПК_критика #ПК_теория