Русский народ предрасположен к мелкой пакости. Не к злу, не к мошенничеству, а именно к пакости, некоему подленькому деянию, от которого никто, положим, не умрёт, но на душе станет гадко и неприятно, точно туда плюнули. Дверь специально не придержать, чтобы она по носу хлопнула, скабрезность за спиной сказать или вот, хотя бы, популярнейший «Зелёный Слоник» – там ведь тоже зачем-то в тапку напакостили.

Можно побыть скучным и объяснить, что дело в бескультурье, которое, соответственно, от того, что русский человек всегда был в России под серьёзным давлением – сказывался жёсткий централизм власти, пытающейся регулировать и публичную, и частую сферы жизни. Отсюда и ответное сопротивление, которое, в отсутствии политической конкуренции, выражалось в матерных частушках, кухонных разговорах, саботаже на работе, пьянстве, в «неси с завода каждый гвоздь: ты здесь хозяин, а не гость», доносах, сплетнях, в общем, в мелких пакостях. Раз человека не считают за человека, то и он аналогично относится к остальным. Другим пакостить можно – это не грех. Схоже мыслят некоторые этнические или религиозные группы.

Мы каждый день встречаемся с мелкой пакостью. Нахамили, толкнули в очереди, забанили кого-то исподтишка, едко ощеривая мелкие крысиные зубки, посмеялись вслед… Есть даже специальные пакостные профессии вроде консьержа, жалкого чиновника, вышибалы, лакея, сетевого администратора, официанта, мента, поварёнка в придорожной забегаловке. Там всегда можно кому-нибудь нагадить – плюнуть в суп, кинуть на деньги, ударить в слепой зоне, не пустить в нужное помещение, то есть обойтись с клиентами амбивалентно. Лучше всего об этом у Чехова, а популярней всего у Паланика. В «Бойцовском клубе» слуги сублимировали протест в мочу, которую добавляли богачам в устрицы. С этого начиналось великое восстание. Но к людям, выбравшим для себя холуйские профессии, нужно относиться осторожно. Видишь плутоватые глазки, белый фартук, масляные волосы, улыбочку натянутую – отойди или дай в морду, перед тобой стоит мелкий пакостник. Он ещё в седьмом классе доносил Марь Ивановне, что Сидоров курит за школой. С ним нельзя иметь дело. Не то, что бы предаст – он и не обещал быть верным, но обязательно подставит перед начальником или в разведке. Ничего не поделаешь с типажом Иудушки Головлёва.

А вот ещё современная пакость – пишешь длинный, сложный текст, причём пишешь задарма, чтобы людей бесплатно порадовать, а какой-нибудь мелкий злыдотник, нащукав по Гуглу, с довольным видом заявляет: «Да-с, ошибочка у вас: у Паланика не в устрицы официанты писали, а в заварной крем». И что, и зачем это было говорить? Какая от этого польза? Для чего нужно было пакостить своим занудством? Чтобы свой ум показать? Пакостники страстно любят выуживать сомнительные детали, не обращая внимания на главное. Пакостника всегда интересует чей-то ботинок, причёска или зубы, но никогда звёзды и полёт стрижа.

Вся наша русская литература полнится примерами о мелкой пакости. У Вересаева в «Записках о русско-японской войне» есть эпизод об аптекаре Михайле Михайловиче, добром малом, который сразу преображался в границах своего лекарственного феода. Однажды Михаил Михайлович самодовольно отказался давать бинты истекающему кровью раненому, потому что не был заполнен соответствующий формуляр. И ведь ничего ему не стоило отпустить жалких бинтов на несколько копеек, но – нет, пакость дороже. У Александра Куприна есть очерк «Немножко Финляндии», где русские работяги впервые увидели шведский стол. Он их так поразил, что путешественники как следует налопались дармовщинки:

«Всем известен этот тип кулака из Мещовского уезда Калужской губернии: широкая, лоснящаяся, скуластая красная морда, рыжие волосы, вьющиеся из-под картуза, реденькая бороденка, плутоватый взгляд, набожность на пятиалтынный, горячий патриотизм и презрение ко всему нерусскому - словом, хорошо знакомое истинно русское лицо. Надо было послушать, как они издевались над бедными финнами.

– Вот дурачье так дурачье. Ведь этакие болваны, черт их знает! Да ведь я, ежели подсчитать, на три рубля на семь гривен съел у них, у подлецов... Эх, сволочь! Мало их бьют, сукиных сынов! Одно слово - чухонцы.
– А другой подхватил, давясь от смеха:
– А я... нарочно стакан кокнул, а потом взял в рыбину и плюнул.
– Так их и надо, сволочей! Распустили анафем! Их надо во как держать!».

Но шедевр сизенькой подлости – это роман Фёдора Сологуба «Мелкий бес». Там в провинциальном городке чахнут скучные провинциальные люди. Они варятся в собственном соку, пьют, проживают жизнь, говорят о пустых вещах («Жирненькую бы мне», думает о будущей жене главный герой Передонов), а всё их экзистенциальное содержание – это совершать пакости. Прежде чем съехать с квартиры, жильцы измазывают грязью хозяйские обои. Или, чтобы насолить некой Вареньке, соседка советует ей натираться крапивой, тогда, якобы, телеса станут пухлее и Передонов обязательно обратит на это внимание. Сам Ардальон Борисович Передонов – жухлый учителишка, сходящий с ума от серости уездной жизни. Он зол и пакостлив, отчего и впадает в безумие, такое же извращённое и серое безумие, как его жизнь. Когда читаешь про гаденькие похождения Передонова, то в голове мелькает шальная мысль. А что если разбитая об угол детской площадки пивная бутылка, незачёт, поставленный хихикающим преподавателем, толчок в плечо, проколотая по-пьяни шина случайного автомобиля, мусор, закинутый кем-то на могилу твоей бабушки – это всё не от злости и не от мякотки русской.

Просто в каждом из нас сидит мелкий бес. Не чёрт, не дьявол, не сатана и не антихрист, а крохотный, елозящий бес со смешным брюшком. Он высовывает раздвоенный язычок и нашёптывает на ухо не искушения святого Антония, а наше, человеческое, мелочное, передоновское. Про то, что соседу молоток не нужно отдавать или о том, что неплохо в кабаке о своих денежках умолчать – авось за чужой счёт нальют. На нашу долю редко выпадают большие испытания, а чаще провинциальные, жалкие, по уму и телу. И то, что даже этому лукавству мы так часто и охотно поддаёмся, говорит о нас не самым лучшим образом.

А ведь удержаться и «не плюнуть в рыбину» так просто. Но, право Боже, какой вокруг шикарный шведский стол.

#ПК_публицистика #ПК_библиотека