«Насколько определенно в Фиуме героическое в абсолютном, можно было бы сказать: в трагическом смысле имело особое значение, настолько же, несомненно, в его тени также развивались людские недостатки, разрушительные явления. Одна крайность тянет за собой другую. Было бы нечестно это игнорировать. Я не хочу умалчивать, мой юный друг, о том, что со временем у нас начались скверные дела. Все больше наркотиков текло через город, прежде всего, кокаин, с помощью которого летчики на войне боролись со сном и со страхом, пользовался большой популярностью. Это провоцировало некоторые эксцессы, мелкие «молодецкие забавы», которые уже не имели ничего общего с героизмом. Удушливый жар, жажда новых, одурманивающих приключений как темная туча собирались над дрожащими, загнанными в загон массами. Чашу жизни нужно было испить до конца, но на ее дне, однако, таились призраки от-вращения, скорби и свинцового безразличия. Так как сам город ничего больше не производил, наше положение со снабжением становилось все хаотичнее. Начинался дефицит всего, в первую очередь основных пищевых продуктов. Со-чувствующие еле-еле снабжали нас. Так мы попали в руки Красного креста.

Утром, в полдень и вечером приезжали санитары с полевыми кухнями, потому что они думали, что воины воспользуются их состраданием. Ну да, некоторые ослабевали, но большинство направлялось в деревни для «захвата крестьянских земель». Феллахи вовсе не так уж и сильно сокрушались, когда в их села внезапно вторгалась орда солдат, скручивала шеи их курам и забирала припасы из-под их толстых задниц. Потому что эти хитрецы теперь скрывали все, так как они хотели извлечь выгоду из нужды и боялись, что их объедят до полной бедности. Если бы они совсем рехнулись, то их дочери, которые кормились так же хорошо, как и их коровы, тоже должны были бы поверить в это. Также купцы, которые доверяли свои товары морю, вынуждены были смириться с ущербом.

Фиуме традиционно был посредническим портом, через который венгры вели морскую торговлю. Потому кое-какие из стоявших в гавани судов становились существенно легче.

Когда порт приобрел дурную славу, «Ардити» на парусных яликах сами выходили в море и захватывали все торговые суда. К таким ценностям как ткани, шкуры, пряности в большинстве случаев вовсе не притрагивались, мы ведь не были лавочниками. Гораздо важнее были бочки с водкой, ромом или солониной. Тот, кто не хотел их отдавать, разумеется, терял все. Капитана привязывали к мачте и накачивали рицином, пока он не лишался сил. Тех, кто сопротивлялся, сталкивали за борт с помощью надежной «mangallo», дубинки. За спиной убиравшихся прочь с торжествующими криками мародеров в небо вздымалось море огня. Тот, кто выдерживал этот суд, самое позднее вечером добирался до берега на своей спасательной шлюпке или вцепившись в обломки судна, и несколько позже оказывался у одного из костров, которые освещали береговую полосу подобно гирлянде. После обязательной круговой чарки его торжественно и с почетом принимали в круг фиумцев. Еще на одного отчаянного человека больше».

Оливер Риттер – «Фиуме или смерть».

#ПК_цитата