Взяли интервью у читателя, который ныне обретается военкором в Сирии. Прочитайте, там немало интересного:

— Пару слов о себе. В каком качестве находитесь в Сирии?

Собирал белые грибы да лисички в сосновых борах Русского Севера. Белыми ночами хаживал на лодочке по тихой воде Северной Двины. Собираю книжки по русской старине, издавал исторический журнал об архангельском крае. Изучаю наследие М.О. Меньшикова, о котором пишу диссертацию. Работал также фотокором и журналистом, преподавал в университете. Создал и возглавляю уютный клуб добрых русских людей.

В Сирию предложили поехать коллеги — и скорее случайно. Внезапно согласился. А может, не внезапно, а всё было «как хотел». То ли детская мечта о странах полнощных, то ли необходимость «обнуления» визуального восприятия.

— Где именно вы побывали в Сирии?

Мухафаза (провинция) Дамаск: Дамаск и пригороды — Хусейния, Дума, Хараста. Район Дамаска Джобар, линия фронта.

Мухафаза Хомс и окрестности, города Мхин, Хоуарин, Садад, Хадат, Тель-Биса, Тер-Мали, авиабаза Шайрат. Линия фронта.

Мухафаза Алеппо и окрестности: авиабаза Квейрис, город Аль-Хадер. Линия фронта.

Мухафаза Дараа: город Дараа и окрестности. Линия фронта.

Мухафаза Сувейда: город Эс-Сувейда, авиабаза Халахли, авиабаза Аль-Сала. Линия фронта.

Мухафаза Хасака: город Эль-Камышли и окрестности.

Мухафаза Дейр-эз-Зор: город Дейр-эз-Зор, авиабаза Дейр-эз-Зор, линия фронта.

Мухафаза Латакия: город Латакия и окрестности.

— Изменился ли дух и положение сирийской армии после начала бомбардировок ВКС России? ВКС России чаще бомбит оппозицию, чем Халифат? Правда ли это?

После двух с гаком месяцев и относительно успешного наступления САА, потерявшей было надежду, можно с уверенностью сказать: да, изменился.

Больших побед и «коренного перелома» пока нет. Армия и люди истощены четырьмя годами войны. Но у Сирии довольно большой мобилизационный ресурс, который остаётся незадействованным. Первые результаты российских ударов дали о себе знать. Идёт наступление в провинции Алеппо к югу и востоку от города. Разблокирована авиабаза Квейрис, взят Аль-Хадер. Правительственные войска выходят на ключевую дорогу страны Алеппо-Дамаск и к весне-лету возьмут её под контроль. Это как дорога из Питера в Первопрестольную.

ВКС (что за глупое название) действительно больше «работает» по линии «Дамаск-Алеппо» и «Идлиб-Латакия». Но считать «Фронт Ан-Нусра» оппозицией я бы не стал.

— Видели ли вы российские войска или специалистов вне их основной базы? Русских добровольцев, сражающихся за Асада? Известно что о потерях?

На первый вопрос ответить по понятным причинам не могу. Но русская речь тут слышна не только в Латакии, понимаете? Здесь ходят слухи о русских ЧВК. Но слухи — не факты.

— Расскажите о боях под Пальмирой с ИГ. В сети проскальзывала информация и материалы, что там видели Мста-Б с российским расчетом.

В данный момент армия подошла вплотную к Пальмире. До города — 3-7 километров в разных местах фронта. Бои идут жестокие, продвижение даётся тяжело. Мы познакомились там с сирийским военкором, капитаном Вассимом. Через неделю получаю весть об его смерти. Задача — забраться на высотки, с которых можно обстреливать ИГ в самой Пальмире. Для этого Тедмор (так называют арабы Пальмиру) обходят с двух сторон, а ударный кулак — в центре. Ходят слухи, что слева работают российские ЧВК, а справа — «Хезболла». Подтвердить или опровергнуть их я не могу.

Я снимал гаубицы Мста-Б близ Пальмиры. Утверждать, российский там расчёт или нет, стопроцентно нельзя. Интереснее, что канал RT заснял карту Минобороны РФ, где отмечено положение российских артиллеристов из Кемеровской области в провинции Хомс.

— Видели ли вы пленных халифатчиков? Что вообще из себя представляет ИГ?

Видел убитых. Пленных не видел. Как взятых в плен людей, так и трофеи очень быстро отправляют с фронта к штабам и далее в столицу. Работает местное КГБ — «Мухабарат».

ИГ — организация не только и не столько «идеологизированная». Фактически это мощная армия с хорошим планированием и огромным людским ресурсом. Включая смертников. Тут есть практика посылать на позиции САА (Сирийской арабской армии) «броню», гружёную взрывчаткой. После такого взрыва в домах на километры стёкла трясутся. Затем мрази идут в наступление. Итак, ИГ — противник гораздо более опасный, чем нам кажется. Создать организацию «всемирного джихада» без попустительства великих держав или прямой помощи оных нельзя. А вот чьим интересам они служит на самом деле, не ведаю.

— Вы были на разблокированной авиабазе Квейрис. Расскажите, как она так долго продержалась? Правда ли, что ее снабжали по земле, подкупая ИГ?

Квейрис — кузница кадров для ВВС Сирии. Одно из немногих лётных училищ близ крупного промышленного города Алеппо (Халеб по-ихнему). Это как Питер по значению для страны. Не всех же отправишь учиться в Россию. В момент окружения на авиабазе было 600 человек — курсанты, пилоты, обслуга, охрана. Когда разблокировали — осталось триста.

Медиков и оборудования катастрофически не хватало. При наличии нормальной больницы удалось бы спасти человек 100. ...Мы вошли туда сразу после спецназа. И люди правда воевали, держались до конца. Это я без пафоса говорю.

Генеральный штурм был бы слишком болезненным для ИГ. Защитники Квейриса успели выстроить грамотную линию обороны, пока кольцо блокады не замкнулось. Плюс война в этих местах отличается от сражений и локаций Великой Отечественной. От стратегии до тактики.

Фактами о снабжении Квейриса по земле не располагаю. Вертолёты для этой цели использовались регулярно, многие из них были сбиты боевиками. Поэтому потом стали просто сбрасывать грузы.

— В чем вообще особенность этой войны? Особенность боевых действий?

Война в городах — ад, вспомним штурм Грозного. В городской застройке фронт может застыть на годы (район Дамаска Джобар, Дейр-эз-Зор). Война в пустыне — это война за контроль дорог. Когда рисуют карты «контроля территории», зона ИГ, закрашенная серым — это на самом деле пустыня, там нет ничего. Но кто контролирует дорогу — тот владеет и районом. Важно заполучить нефтеносные регионы, тот же Дейр-эз-Зор. Что боевики и сделали.

— Видели ли на фронте христианские формирования? Что вы о них знаете?

Чисто христианских формирований не видел. Видел христиан, воюющих бок о бок с суннитами, шиитами и алавитами. Специально этот вопрос не прорабатывал. Но христианам тут живётся неплохо — конечно, на подконтрольной САА территории. В Камышли все церкви по воскресеньям заполнены. Это выглядит как в какой-нибудь Сицилии.

— Не считаете ли вы, что конфликт в Сирии давно превратился в религиозную войну между алавитами и религиозными меньшинствами против радикальных суннитов?

Радикальные сунниты и сунниты нерадикальные — как их отличить?

История с алавитами сложная. Религия эта сложносоставная, там есть элементы христианства. Они празднуют Рождество и держат дома православные иконы. Женщины их не носят исламские головные уборы и сексуально более раскованны, чем суннитки. То, что алавиты «держат» страну — отчасти результат французской колониальной политики, отчасти следствие «качества человеческого материала». Образованности. Секуляризма. Сунниты тут жили мирно бок о бок со всеми. Но их большинство, а посты в стране распределены неравномерно. И это порождает справедливое негодование. Но такое распределение скорее благо для страны. Сирия под контролем только суннитов видится мне страной без перспектив. Во-первых, боюсь, что многих менее радикальных мусульман просто убьют. Во-вторых, христианам придётся бежать. Они уже бегут в Европу сотнями...

Возьмём для примера Алеппо. Там большинство суннитов. И примерно половина из них поддерживает исламистов. Результат: город разрушен, нет электричества. Там элементарно страшно ходить по улицам.

— Как вы оцениваете дальнейший ход событий?

Слишком много факторов, «чёрных лебедей», которые, подобно сбитому Су-24 или турецкому вторжению в Ирак, могут вылететь и в одночасье поменять всю картину. А то и просто перевернуть к чертям шахматную доску.

Сирийская армия медленно, но движется. Зачищается центр страны — ключевая провинция Хомс. С неё всё началось, этот город оппозиция хотела сделать своей столицей. В Хомсе сходятся все главные трассы страны: столичный Дамаск и промышленный Алеппо, прибрежные Латакия и Тартус, пустынная Пальмира и нефтеносный Дейр-эз-Зор. Отсюда развивается наступление на восток: в ближайшие недели или дни возьмут Пальмиру и пойдут на Дейр-эз-Зор, где в полном окружении сражаются армейцы. Я был там на прошлой неделе. Видел флаги ИГ в сотне метров. Вернут нефтеносные районы — будет проще с горючкой для бронетехники.

А вот наступление на Ракку помимо САА могут развернуть и курды при поддержке Запада, и турки, и даже Ирак. Возможно, армия Сирии и коалиция встретятся в этом городе и разделят его подобно Берлину. Поэтому Асаду надо спешить. Формировать резервы, обучать новобранцев. Это активно делается. Но «большое» наступление будет не раньше весны.

— Правда, что сирийцы — это зачастую «кальяные войска», которые не привыкли копать окопы, а предпочитают развалиться в тенечке и пить чай?

Я был в сирийских окопах. Они мало отличаются от окопов донбасских. Жить захочешь — закопаешься. Но был свидетелем и другого. Сирийцы повоюют до обеда, а потом сядут чай пить. А то и вовсе назад откатятся. Но то же порой делают и боевики ИГ.

— Напоследок расскажите какой-нибудь интересный факт или момент, который запомнился вам в Сирии.

...Закат в Латакии и купающийся в лучах солнца Су-24. Пилот снова и снова закладывал вираж над морем, покачивая крыльями и словно радовался солнцу, подставляя ему блестящие бока «сушки».

...Кальянная в Дамаске — этакий мужской клуб, куда местные приходят скоротать время за беседой за чашечкой чая, кофе, мате и, конечно, за кальяном. Начиналась зима. Пошёл ливень, заведение заливало водой, на полу — сантиметра три натекло, а мужики невозмутимо курили, пили чаёк да играли в нарды и шахматы.

...Бар в Старом городе. Час ночи, христианская молодёжь пела и танцевала. Трогательные пары, тонкие станы девушек. Осознание чудовищной хрупкости всего этого, ведь террористы обстреливают город из миномётов, гибнут люди.

Приключался и повсюду прорастал [id240355|Дмитрий Жаворонков]

#ПК_интервью #ПК_приключение