Невероятный еретик и радикал Жак Верже получил прозвище «адвокат террора» или «адвокат дьявола». Он защищал Пол Пота, Карлоса Шакала, членов алжирского Фронта национального освобождения, Слободана Милошевича и нациста Клауса Барби. Спору нет – все эти люди убийцы и террористы. Только вот Жак Верже защищал их от точно таких же убийц и террористов.

Верже, занимаясь прозаической юриспруденцией, прожил удивительную жизнь. Адвокат дьявола родился в 1925 году в юго-восточной Азии от союза вьетнамки и французского консула. Доброволец-пехотинец во Второй Мировой – воевал в Африке, Италии, Франции. Больше всего солдат боялся, что противопехотной миной ему оторвёт яйца, но в реальности он только порезался ножом, когда открывал устрицы. После войны – университет и сразу же сложные, запутанные дела. Первым из которых стала защита алжирских левых националистов, ведущих вооружённую борьбу против Франции.

30 сентября 1956 года. В фильме «Битва за Алжир» показывается, как три опрятные девушки европейского вида, мило беседуя на кордонах с французскими десантниками, осторожно подкладывают бомбы в кафе с веселящимися европейцами. Ещё разливаются напитки, грохочет музыкальный автомат, парни и девушки обнялись на танцполе, и вдруг взрыв – кишки, кровь, куча разорванных на части тел. Жестоко? Жестоко. Террор? Террор. Только кто вспомнит про расстрелянную французскими войсками 1 мая 1945 года первомайскую демонстрацию? А 8 мая была расстреляна демонстрация алжирцев по случаю капитуляции Германии – вспомним, что львиный вклад в освобождение южной Франции внесли не кто-нибудь, а колониальные войска. Тот же Марсель освободили, к примеру, алжирцы, о чём до недавнего времени сами французы предпочитали не вспоминать. Как итог начинается вооружённое восстание, при подавлении которого погибло от десяти до сорока тысяч человек. Они что, стоят дешевле, чем трупы из кафе? Об этом и говорил Жак Верже с позиции адвоката.

Подзащитных Верже приговорили к смерти. Но благодаря энергичному адвокату по всему миру поднимается пропагандистская компания, которая приносит свои плоды – смерть заменяют на пожизненное заключение, а одна из подзащитных Верже, красавица-террористка Джамиля Бухиред, позже становится его женой. Она замечательно изображена в известном фильме «Битва за Алжир».

«Адвокат террора», конечно, не был чужд славы – он любил перфекционизм, сигары, большую жизнь, громкие дела и ещё очень любил себя. Но это не был раб позы, который ищет любого скандального повода, чтобы записать себя в историю. Просто Верже нравился риск, приключения и борьба за то, что он считал справедливостью. Это интуитивный ситуационист, который знает, как в своих целях использовать Спектакль. Со временем в Алжире ему стало невероятно скучно, поэтому в 1970 году «адвокат террора» куда-то пропал на восемь лет. Где он был всё это время – никому неизвестно. Верже объявили в розыск. Возможно, Верже был в это время в Камбодже, хотя это и отрицают красные кхмеры. С Салотом Саром (то есть Пол Потом, который, кстати, жутко любил поэзию Артюра Рэмбо) адвокат познакомился ещё будучи главой Ассоциации студентов Реюньона.

Но, скорее всего, Верже обретался в Палестине и жил с тамошними террористами, сражающимися против государства Израиль. Религиозный экстремизм ещё не пришёл на смену арабскому национализму, социализму и коммунистическому интернационализму. Поэтому Верже, как коммунист и антиколониалист, мог подключиться к подпольной борьбе того же НФОП-а и, по некоторым свидетельствам, работал вместе с отцом международного терроризма Вади Хаддадом, который, на минуточку, происходил из православной семьи. При этом «адвокат террора» был дружен с нацистами Ахмедом Жубером и Франсуа Жену, последний из которых в 70-х спонсировал арабских террористов. Жену начал своё знакомство с исламом ещё во времена III Рейха, когда нацисты активно дружили с мусульманами, чтобы те хоть как-то насолили англичанам.

К слову, Жак Верже защищал и национал-социалиста Клауса Барби. Лионский мясник «прославился» тем, что уничтожил пару тысяч французов и евреев, а потом с помощью демократических США (кто осудит их?) мигрировал в Боливию. Когда в конце восьмидесятых Барби всё-таки начали судить, то Верже сразу же написал такой культовый и маргинальный писатель-гомосексуалист, как Жан Жене: «Мне стало известно, что вы защищаете Барби. Вы мой друг, как никогда ранее». Верже, покуривая сигару, спокойно отвечал на вопросы журналистов о том, как он, коммунист, может защищать нациста: «Выбирая между псами и волком, я всегда буду на стороне волка, особенно, если он ранен». А когда Верже спросили, стал бы он защищать Адольфа Гитлера, адвокат ответил просто шедеврально: «Я бы стал защищать даже самого худшего человека в мире – Буша». Свою же позицию по мяснику с нелепой для русского слуха фамилией Барби, Верже обозначил так: «Англия, Америка, Израиль и другие колониальные державы ХХ века, но, особенно, Англия и Америка совершили такие преступления против человечности, которые намного серьёзней того, что сделал Барби, приговорённый к пожизненному заключению, поэтому я готов защищать любого человека, которого обвиняют американцы, либо англичане».

И это не обычный левый пафос. Вот, хотя бы, американская и английская операция «Лиса пустыни» 1998 года выпуска. Потери коалиции – ноль, потери Ирака – до двух тысяч человек. Не Саддам Хусейн отослал из Ирака международных наблюдателей, что, якобы, послужило причиной для нанесения по этой стране массированного бомбового удара, а наблюдатели вдруг ушли по требованию американского посла. В чём же причина? А в том, что президент США Билл Клинтон спалился на оральном сексе с Моникой Левински. В США сразу скандал, процедура об импичменте, 19 декабря 1998 года слушания в Конгрессе, вот и решили с 17 по 19 декабря побомбить Ирак, чтобы отвлечь публику и поднять уровень патриотизма. Кто объяснит, почему убить тысячу-другую иракцев из-за того, что тебе сделали неудачный минет – это не терроризм, а убить сотню европейцев – это терроризм? Почему такая разница? Значит, кого-то можно, а кого-то нельзя? Но если кого-то можно, то значит других – нужно. Вот и появляются Карлос Шакал, вот и появляются Красные Бригады или неофашисты. Вот потому-то и можно защищать в суде мясника Клауса Барби. И, кстати, проблема наших русских «европейцев» не в том, что они хотят быть, как американцы или англичане, проблема в том, что для американцев или англичан они чуть получше иракцев. В следующий раз займётся кто-нибудь в овальном кабинете неудачным анальным сексом, а потом во Владивостоке разбомбят квартиру с читателем «Orange».

Гипербола, но принцип понятен. Согласно нему действовал и Жак Верже. На суде, где какому-нибудь диктатору или убийце вменяли сотню или тысячи трупов, он спокойно указывал на пример, когда цивилизованное государство бессудно навалило сотню тысяч и миллион трупов, отчего никто не понёс наказания. Соответственно, какое право вы имеете указывать на то, кто преступник, а кто нет? Да, они ужасные люди, но ведь вы ещё хуже – вы и зло совершили большее, и никогда в нём не признаетесь: «Но какое духовное лидерство может иметь власть, которая постоянно осуществляет принцип двойных стандартов? Чтобы удержаться на Ближнем Востоке, мы бомбардируем Триполи и угрожаем Дамаску, но позволяем Израилю продолжать, вопреки неоднократным решениям ООН, колонизацию и кровавые репрессии, позволяем саудовским войскам подавить народный протест в Бахрейне, ещё одной американской пешке в регионе. Мы клеймим иранский фанатизм, но опираемся на Саудовскую Аравию, где исламская теократия приняла наиболее сектантскую и мракобесную форму».

Это как в документальном фильме «Акт убийства», где рассказывается о событиях в Индонезии конца 60-х, где местные правые парамилитари с согласия и вооружения США убили около миллиона человек. Как рассказывал один из счастливых бандитов: «Помнишь китайскую кампанию в 1966-ом? Я шел по улице Судирбан и убивал всех китайцев, которые попадались мне по пути. Я убивал их. Я не помню сколько человек я убил, но точно несколько десятков. Если я встречал китайца, то я его убивал. Всю дорогу до Азии стрит, а там я встретил отца своей девушки. Помнишь? Моя девушка была китаянкой. И тогда компания «Убей китайца» превратилась в компанию «Убей отца своей девушки». Его я тоже зарезал, потому что он был китайцем. Он упал в канаву, я ударил его кирпичом и он утонул».

То есть весь мир – это одно большое преступление. Просто те, кто сильнее, не несут за них ответственности. Вот и всё.

Сидящий ныне террорист Карлос Шакал считал Жака Верже куда опаснее себя: «Я думаю, что это дань уважения: битва идей так же опасна, как и битва при помощи бомб». Жак Верже принадлежал второй половине ХХ века с его грабителями банков, маоистскими террористами, нацистскими преступниками, левыми террористами и правыми мракобесами. Это время Каддафи и RAF, когда за час можно было ограбить пять банков – ведь видеокамер ещё не было. Последний выдох авантюрной Европы, когда рядом жили и творили Ульрика Майнхоф и Альбер Спаджари. Жак Верже – это нонконформистский интеллектуал, который не только лишь красовался на публике и отметился выходками в духе Диогена Синопского (на деле о расчленёнке он принёс в суд курицу и разрезал её), но и реально рисковал собой – на жуткой войне, убегая от правительств, желавших его убить, связываясь с нацистами и террористами. Ах, какое прекрасное время! Наёмников ещё не заменили ЧВК, в джунглях и на городских окраинах порой встречались революционеры, ещё не купленные какими-нибудь разведками, а Интернет ещё не оплёл планету. Это успокаивающее слово – «ещё»... Сегодня нельзя представить адвоката, который был бы похож на Жака Верже. Лишь серые пиджаки и скучные бубнилки. С Верже можно не соглашаться и его можно ненавидеть – защищал ведь людоедов и палачей – но это всё равно умнейший, элегантнейший человек. Великий еретик, которому было плевать на весь мир и на Систему, которую он неизменно осмеивал в судах.

«Адвокат террора» Жак Верже умер в 2013 году. У него была даже не интересная, а очень крутая жизнь. Он смог сделать невозможное – превратить унылое ремесло адвоката в авантюрный роман, который не лишён идеализма. Защищая террористов и мясников, Жак Верже пытался показать, что их судит ещё большая сволочь. А что до его подзащитных, то Жак Верже сказал следующее: «Что отличает человека от животного, так это способность говорить от лица зла. Преступление – это символ нашей свободы».

Если не боитесь, то будьте свободными.

#ПК_фильм #ПК_публицистика