Американское агентство «DARPA» ещё в прошлом году объявило, что создало стрелковый комплекс с управляемыми пулями. Теперь снайперская пуля может лететь не по дуге, а, как политический активист, вилять вправо и влево. Впрочем, это совсем не смешно. Распластаешься на дне окопа – пуля может залететь сверху, бросишься в сторону – она за тобой. Снайперу необязательно даже точно прицеливаться. Нужно просто нажать на спусковой крючок, а техника всё сделает сама. Ужас, если вдуматься.

Приехал, значится, романтичный мальчик на войну. Ему хочется подвига. Он читал Эрнста Юнгера, папка офицером был и в отрочестве на глаза «Я был на этой войне» попалась. Мальчику хочется геройства, пусть даже ранней смерти – ведь в погибели мало обидного, если заслужил её в бою, когда рискуешь поровну со своим врагом. В восемнадцать лет кажется, что настоящее водится только там, где ставишь на кон свою жизнь. И так сладостна первая пристрелка автомата, и даже унылая муштра с нарядами воспринимается частью какого-то большого и непонятного замысла. А на первом боевом – ещё даже не высунув голову, мальчика убивает невесть откуда прилетевшая пуля. И не то обидно, что младая жизнь оборвалась – на войне убивают – а что произошло это просто так, почти без человеческого участия, без такого же, как мальчик, противника. Горько, что с той стороны всю работу проделала злокозненная машина, бездушная, гадкая машина, «отец» которой тоже, конечно, офицер-конструктор, но его отпрыск-автомат всё равно неспособен понять метафизику войны Эрнста Юнгера.

Великое человеческое дело – освобождение души от тела произошло почти без участия человека – не он целился, не он высчитывал траекторию и измерял расстояние. Да, к этому всё и шло, техника убирает из войны человеческий фактор, тем самым окончательно превращая её в обычную мясорубку чужими руками (или манипуляторами?), но ведь были раньше снайперские дуэли и сражения танковых экипажей, где всё зависело не только от машины, но и от её властелинов. Да, уже в Первую Мировую около 70% потерь наносила артиллерия (а проклинают пулемёт!), то есть тупо сидишь в окопе и ждёшь, принесёт ли туда снаряд или не принесёт. Да, глупо мечтать о возвышении духа там, где всё вертится вокруг единственной цели – победить. Для этого все средства хороши. Но ведь и этот текст обращён не к массам, не к политикам и штабистам, а к мальчикам, которые пока ещё просто лишь захаживают в книжные магазины. Как из войны может родиться произведение искусства, которое превзошло бы «В стальных грозах», если по ночам твои мечты просвечивают тепловизором? А если не может, то зачем она вообще нужна?

Ничто не раздражает так, как видео с беспилотников, где ничего не подозревающих людей неожиданно разрывает на клочки. Кто это смакует – тот несчастен, потому что автоматически выступает за своё, человеческое вытеснение из жизни. Зритель радуется расчеловечиванию мира, сокращению того пространства, где себя можно проявить и показать. Человек, причисляя себя к цивилизации беспилотника, через поколения станет стерильным овощем, который радости адреналина предпочитает компьютерный джойстик – и речь не об игровой приставке, а о войне. Кое-как, благодаря случайности, подбили из зенитки «Predator», а оператор, почесав бледный зад, лениво заказал со склада ещё одну копию. Всё-таки есть великая справедливость в том, что беспилотники и, в особенности, боевые самолёты, которые очень редко сражаются друг с другом, иногда падают или сбиваются. Когда взрывается боевой самолёт, то чуть-чуть выигрывает всё человечество. Ведь даже у восставших крестьян была возможность убить рыцаря, а у повстанцев, если против них применят современные самолёты, такая вероятность около нуля – смотрим статистику по вылетам американской коалиции в Ираке и Сирии.

Со временем начинаешь понимать, почему церковь в Средние века запрещала использование пороха. Но если известная история с арбалетом предназначалась для того, чтобы оградить бронированного рыцаря от ушлого простолюдина, то теперь всё наоборот. У повстанцев, революционеров, радикалов, экстремистов – да, впрочем, неважно у кого, лишь бы он был настоящим и не получал «гуманитарной» помощи от США или ещё откуда, никогда не будет парка современных самолётов или винтовок с корректируемыми пулями. В лучшем случае «у нас» будет раздолбанный Ми-8 и СВД, а вот у них… у них – беспилотники, тепловизоры, самолеты, у которых видишь только падающую на тебя бомбу. Современные технологии не сокращают, а увеличивают военное отставание. Если раньше повстанец, взявший карабин, был почти равен вражескому солдату, отчего, скажем, буры могли достаточно долго и относительно успешно сопротивляться самой передовой державе на планете, то теперь всё наоборот. Конечно, против самонаводящихся пуль придумают какие-нибудь контрмеры или хитрые штуковины – дымовые завесы, электронные помехи… но пугающее видео с корректируемой пулей сильнее.

В этом плане удивляет Исламское Государство. Его давят-давят, топят-топят, атакуют по всем фронтам, бомбардируют самые сильные страны мира, иракцы объявляют о захвате Рамади, а ИГ неожиданно контратакует, снова уничтожая кучу техники и солдат противника… понятно, что ИГ – это плохо, террористы, преступники, живодёры, но они вдруг показали, что можно долго и успешно сопротивляться. Да, сопротивляться, пока против них не воюет нормальная пехота, но тем не менее. Это удивляет. Это впечатляет. Наши враги показали, что и «у нас», не смотря на техническое превосходство гегемона, есть шанс. Хотя, конечно, о «нашем» существовании он, гегемон, даже не догадывается. Да и есть ли «мы» вообще? Не, нету. Но если цивилизация беспилотника, ужасающаяся шахидам на бульдозере и не понимающая, что настоящая подлость – это, будучи неуязвимым, годами сбрасывать вниз бомбы, всё-таки победит, то в итоге проиграет человек. Он будет уничтожен. Точно так же, как его вытеснили из войны, человека постепенно выдавят из любви, пола, веры, культуры, расы, а, в конечном счёте, и из жизни. Будут сплошные беспилотники. Западный человек – это и есть современный беспилотник.

Пусть и дальше падают боевые самолёты. Пусть в руках у снайперов взрываются самонаводящиеся винтовки. Тепловизоры – лопайтесь прямо на глазах тех, кто решил обмануть ночь. Скажете, бред? Совсем чушь!? Да вы же сами этого хотите, вы же сами это репродуцируете в культуре, которая воспроизводит аналогичные мысли. Не верите? Да вот вам «Звёздные войны» – неужто люди думают, что в мире, где можно создать миллиард нанороботов, которые проникнут в кровь и за считанные минуты уничтожат миллионные армии, кто-то будет сражаться на мечах, причём не только на световых? Или вымышленный «Warhammer 40000», где галактика ежеминутно сходится в жутких рукопашных на топорах, мечах и силовых когтях? К чему эти нелепые анахронизмы в далёком будущем? Да просто человек мечтает о том, чтобы на войне осталось хоть что-то человеческое, хоть что-то, зависящее не от техники, а от родных талантов – интуиции, скорости, силы, ловкости, реакции, смелости, мускул… Мы подспудно желаем рыцарства, контакта хотим, тактильного чувства противника, хотим поединков таланта, а не металла, где против нас выступает не машина с человеческим рудиментом, а человек, пусть даже вооружённый машиной.

И все-таки, какая гадость эти ваши корректируемые пули. Ты рос, читал, девушку полюбил под белым дубом (в ту осень путешествовало очень много пауков), у тебя были мечты и страсти, а на войне твоё молодое тело убил не случай и не совсем человек, а двоичный код, ничто, программа, написанная выписанным в Америку индусом, и ты, повинуясь древним человеческим инстинктам, в последний момент даже дёрнулся, попытался убежать от пули, но она всё равно догнала твою голову. Кстати, машина целилась в тебя, но попала-то в Николая Гумилёва. У него когда-то было стихотворение «Рабочий»:

Он стоит пред раскаленным горном,
Невысокий старый человек.
Взгляд спокойный кажется покорным
От миганья красноватых век.

Все товарищи его заснули,
Только он один еще не спит:
Все он занят отливаньем пули,
Что меня с землею разлучит.

Кончил, и глаза повеселели.
Возвращается. Блестит луна.
Дома ждет его в большой постели
Сонная и теплая жена.

Пуля, им отлитая, просвищет
Над седою, вспененной Двиной,
Пуля, им отлитая, отыщет
Грудь мою, она пришла за мной.

Упаду, смертельно затоскую,
Прошлое увижу наяву,
Кровь ключом захлещет на сухую,
Пыльную и мятую траву.

И Господь воздаст мне полной мерой
За недолгий мой и горький век.
Это сделал в блузе светло-серой
Невысокий старый человек.

#ПК_публицистика