Существует так называемый феномен Пиаже. Это психологическое состояние, когда человек неправильно оценивает и соотносит количественные характеристики предмета. Ему кажется, что если скатать из одного куска пластилина два шарика, его совокупный объём уменьшится или, если сложить верёвку, что её длина сократится. Эффекту Пиаже подвержены дети и примитивные племена. А также российская оппозиция: она уверена, что когда лично считает отданные ей голоса, то их становится больше.

Неоднократно доказано, что власть на выборах мошенничает и лукавит, но забавная гипербола служит введением в архаическое сознание российской оппозиции. Не смотря на всю свою инаковость, оно мифологизировано точно так же, как мышление их оппонентов. Что же такое архаическое мышление? Это мышление, стоящее на дологических позициях, которое делает упор на сопричастие и подобие. Об этом давно уже написали Фрезер, Леви-Стросс, Элиаде, Пропп… Архаическое мышление является целостным. Оно не сепарирует конкретное от абстрактного, означающее от означаемого, реальное от нереального. При архаическом мышлении мир опознаётся, как нечто, обладающее личностью или её подобием, следовательно, с миром можно войти в контакт посредством определённых практик. С помощью магии или общения с духами мир можно не только познать, но и изменить. Но если для современного человека миф есть нечто, отделённое от реальности, где даже для неофита роль Одина отыгрывает футболка с определённым рисунком, то человек-архаик не мыслит себя вне мифа. Он и есть жизнь. Он и есть реальность.

Вот с этой позиции и интересно посмотреть на отечественных «революционеров».

Для человека-архаика истинным является не то, что можно верифицировать или объективно сосчитать, а то, о чём, якобы, знают все. Возьмём типичные оппозиционные тезисы: «Как известно, чиновники в России воруют», «Всем известно, что власть в России никому неподотчётна», «Ни для кого не секрет, что Россия проиграла технологическую конкуренцию». Но кто эти все? Кому всё известно? Естественно, не каждому человеку в стране или в мире и даже не большинству из них, а только определённой группе, от лица которой вещает чьё-то архаическое сознание. От нации, класса или, в данном случае, от лица оппозиции, говорящей, в свою очередь, от лица народа. Когда же интервьюируемого просят подтвердить свои слова, то он очень часто ссылается не на что-то объективное, а на своего знакомого, который сидит во власти, на таксиста из Мытищ, которого не устраивает цена на бензин, на слухи в Сети, на венок подле безымянной солдатской могилы, да, в конце концов, на: «Это же и так понятно! Это же все знают! Выйдите на улицу и спросите любого прохожего». То есть носитель архаического мышления апеллирует не к фактам и взаимосвязям между ними, а к своим ощущениям, пожеланиям, предпочтениям, эмоциям, чувствам, страстям. Так в голове человека-архаика и рождается мнимое социологическое единство. Но на базе чего выводится это сходство? Благодаря чему референт создаёт в своём воображении союз, где, скажем, муромская пенсионерка и московский креакл вот-вот готовы будут колотить ОМОН? Всё просто – на базе унификации мышления. Свои – это те, кто думают также. Чужие – это те, кто думают иначе. Мы – добрые, хорошие и справедливые. Они – злые, плохие и ужасные.

Соответственно, восприятие какой-либо информации основано не на её ценностном содержании, а на том, кому она принадлежит. Если своему, то всё правильно и хорошо. Если чужому, то всё неправильно и плохо. Если говорит член «Ночных волков» или Кобзон, то a priori это лживые речи аспидов и пёсьеголовых выродков. Если что-то высказал Яшин или Фельдман, то через их уста глаголет сам Томас Джефферсон и категорический императив Иммануила Канта. И, соответственно, наоборот. Но в более продвинутых случаях бывает, что «в свои» тут же записывается человек из противоположного лагеря, если он озвучил мысли, соответствующие искомому убеждению. Прекрасный пример на днях подал председатель правления «Сбербанка» Герман Греф. Его цитата о том, что Россия проиграла технологическую гонку и является страной-дауншифтером, наглядно проиллюстрировала архаическое мышление Сети. Виртуальная оппозиция тут же обмазалась Грефом, назвала его умным человеком и призвала всех слушать нового пророка. При этом забылось, как ранее те же самые люди поносили Грефа за его работу во власти, воровство и неудачную финансовую политику.

То есть архаическое мышление слагается из двух крайностей, двух противоположных лагерей, состоять в которых необходимо ради идентификации, а тот, кто отказывает себе в этом сомнительном удовольствии, моментально расчеловечивается. Его не то, что записывают во враги и демонизируют, а вообще исключают из рода людского, подразумевая, что с быдлом и овощами можно делать всё, что угодно. Ведь в России и на постсоветском пространстве наличествует конфликт между легитимностью и лояльностью, где лояльность подменяет легитимность. Главное, быть верным «своим», а остальное не важно. Так, по идее, убеждения либеральной оппозиции должны определять постулаты Милля, Руссо, Токвиля, Локка, умение слушать, понимать и допускать существование других мнений. Так либерализм существует в западных странах, где он уравновешен другими политическими теориями. Но российские либералы (по крайней мере публичные) руководствуются исключительно принципом лояльности. Шикарный пример продемонстрировал либерал Антон Носик: «Кто б ни бомбил сегодня Сирию, я это горячо приветствую, а если её вообще сотрут с лица Земли — не огорчусь ни разу, только спасибо скажу». Прекрасный образец, когда лояльность (в данном случае, лояльность еврейскому народу) оказывается важней принципов, которые вроде как исповедуешь.

Но эта архаическая «болезнь» касается всех. Она общая. Посмотрите, как общаются или говорят известные люди, у них же через слово: «я, как русский националист», «я, как либерал», «я, как сторонник традиционных ценностей» и т.п и т.д. – они ведь постоянно, словно параноики, демонстрируют свою лояльность определённым группам, подменяя тем самым содержание, саму суть сказанного. Очень трудно выступить против лояльности, которая является основой для существования определённой группы. Ты будешь тут же изгнан из неё, следовательно, потеряешь и свою идентичность. Какое самое страшное наказание в архаических обществах? Не смерть, а изгнание. Сегодня люди тоже боятся мыслить без постоянной демонстрации лояльности. Вдруг выгонят из группы?

Лояльность, положенная в основу осознания себя, как личности, одновременно обесценивает и дегуманизирует любого человека, который демонстрирует иную лояльность или приверженность какой-то другой легитимности. Как говорится: «Народ не тот». А не тот народ, потому что не демонстрирует ожидаемой лояльности – не голосует правильно в Костроме и почему-то не марширует под флагом со свастикой. Причём любое несогласие с такой позицией, нравственное там или экономическое, понимается исключительно в контексте политической лояльности: «Ты ненавидишь Запад? Фу, ватник», «Тебе нравится Европа? Либераст». Поэтому, кстати, и любая политическая борьба на постсоветском пространстве – это борьба не за свободу, а за перераспределение лояльности, т.е. нового хозяина.

Ну, а когда люди с архаическим мышлением приходят хотя бы к малейшей власти, это всегда заканчивается большой кровью. Допускает ли мысль об этом архаик-неофит? Нет, ведь он полагается на высшие силы, некие посюсторонние идеалы, которые принадлежат божественному, обожженному миру и поэтому не могут ошибаться.

В случае с отечественной оппозицией – это не Бог и не фатум, а Запад. Его топос оценивается не конкретно, но, скорее, он смещён в воображаемое, где под Западом подразумевается не конкретная страна, а всё хорошее, идеальное, эффективное и нужное. Как когда-то туземцы Меланезии верили, что за океаном расположена страна предков, где совсем не надо умирать, так и архаическая оппозиция знает, что в Европе и США – вечная весна в одиночном коттедже. Слепая вера в демократию, либерализм, в национальное государство или во что ещё, становится мифической, когда принимается беспрекословно, без рефлексии, просто потому, что надо, потому что здесь «рабство», а там «свобода». Раз там – хорошо, значит здесь – плохо. Если мы хотим, чтобы здесь было хорошо, то надо сделать, как там. При этом не учитываются ни местные особенности, не проводится ни внешняя, ни внутренняя критика пересаживаемого концепта, даже простая мысль, что не политическая демократия создала на Западе класс собственников, а класс собственников создал на Западе политическую демократию, мало кому приходит в голову. Это прямо как магия, которая уверена, что если в точности повторить пассы руками и вербально воспроизвести заклинание, то свинец обязательно превратится в золото.

Если националисты свято верят в спасительное национальное государство, которое уже на следующий день начнёт повсюду защищать русских и отдавать им в руки деньги, власть и влияние, то с либеральными оппозиционерами ещё хуже. У них вечно рождаются «гениальные» идеи о том, как добиться западного уровня жизни. Надо перевести алфавит с кириллицы на латиницу, разделить страну на полтора десятка государств, сменить синюю полосу флага на голубую... И это не ирония, а реальные проекты. В любом случае, речь почти всегда идёт о бездумном подобии, даже не попытке адаптировать заимствование под местные реалии, а о том, чтобы максимально его им противопоставить. Потому что суть карго-культа не только в копировании чего-то, не в ожидании самолётных даров с неба, а в магическом сознании доаграрного общества. В вере, что товары и достаток создаются не с помощью труда, а с помощью волшебства. Товары нужно не производить, а обнаруживать. Это не труд, а игра. Так думал туземец Меланезии, так думает современный городской туземец, так думает абстрактный оппозиционер. Но для того, чтобы жить как на Западе (или как в III Рейхе, не суть) нужно не копировать его, а что-то делать самому. В поте лица. От зари до зари. Иначе и не бывает. Иначе – насоздавав в Сети оппозиционных групп, ожидать краха режима точно так же, как аборигены, настукивая в бубен, ожидают дождь. Архаика компьютерного века. Полный карго-культ. Ведь, как без трансмиссии и керосина никогда не полетит деревянный самолёт туземцев, так, к примеру, бездумно пересаженный на русскую почву концепт либерализма не заработает без наличия среднего класса и долгой, многовековой традиции отстаивания своих прав.

Но к чему это проговаривать? Ведь архаическое мышление не замечает логики. Сколько ни доказывай, что верёвка не становится короче, если её изогнуть, человек этого не поймёт. Сколько ни убеждай, что объём раскатанного в трубочку пластилина не уменьшается, архаик с этим не согласится. Лояльность здесь по-прежнему важнее разума. Ведь любая оппозиция в России – это шаманское камлание в «Twitter» или анимистический разговор с божествами кооператива «Озеро», но не политика.

#ПК_публицистика