Античный кинизм и св. Иоанн Златоуст.

Эпический крах похода на Сицилию, крушение афинской гегемонии и сократовский излёт, породили на закате классической античности две великие философские школы – платонизм и кинизм. И Платон, и Антисфен исходили из радикального неприятия действительности и политики. Но из них двоих лишь Антисфен довёл до логического конца сократовскую линию.

Традиционно принято разводить и противопоставлять платонизм и кинизм. Но это не так. Немногие фрагменты о выходках Антисфена и Диогена и их спорах с Платоном доносят до нас прекрасную традицию описания этой философской коммуникацию: Платон и киники – две стороны одного явления. Они оба нищенствуют, просят подаяния, укоряют страсти и друг друга. Они словно не могут жить друг без друга. Даже строго философски видно, что платонизм и кинизм близки: знаменитый спор о чаше и чашности, когда Антисфен отрицает утверждения Платона о существовании общей видовой сущности у чаши, её эйдоса, он делает это не для того, чтобы вообще отрицать сущность. Нет, у вещи есть строгое имя, которое только и соответствует её сущности. В общем, то же самое, что и говорил Платон в «Кратиле», когда писал о праязыке, где названия и есть сущности. Антисфен просто предвосхищает учение о формах Аристотеля. Так что логико-философски – это действительно две стороны одного.

Но в практике кинизм радикально отличен. Платонизм заострён на теоретические и умопостигаемые занятия для достижения Блага. Киники также исходят из сократического примата Блага, но оно достижимо здесь и сейчас. Платон не отрицал мир людей, как таковой, и считал, что надо просто поставить у власти философов и всё наладиться (в идеале, конечно). Подобные фразы есть и у киников, но Антисфен дошёл до того, что называется «смерть для мира». Киник последовательно отрицает мир людей, как порочный от начала до конца: все потребности ложны, всё имущество и собственность ложны. Труд, предельная простота естественности – вот путь к Благу. Это путь собаки (отсюда и название школы) – благородного животного. Только в такой абсолютной естественности, где нет ничего кроме сдвоенного плаща и посоха, и можно обрести Благо. Отсюда и утверждение, что Бог один и везде, а в изображениях его не сыщешь. Киник автаркичен и ни отчего не зависит. Культура – ложь, её надо высмеивать, чем и занимался Диоген, который променял фальшивомонетничество на Благо. Любимый персонаж киников – Геракл, который является образцом богослужения, автаркии и естественности.

Кинизм быстро распространился в эллинистическом мире, где своим вызывающим, разоблачающим поведением, своей аскетикой подготовил мир к юродству и монашеству. Киников уважали – считалось почётным пригласить киника в дом (Диоген постоянный гость пиров), а также беседовать с ним. Киники совершили и переворот в любви: киник-поэт Кратет Фиванский имел жену, Гиппархию, которая ради него отказалась от имущества и знатности и полностью разделила его долю и образ жизни, что создало прецедент равночестного брака по любви.

Кинизм существовал долго – до самого заката Античности, вырождаясь и вливаясь в другие философские системы. Но с приходом христианства кинизм так и не умер.

Святителя Иоанна Златоуста ненавидели очень многие. А церковь не очень предпочитает вспоминать о социальном учении Святителя, хотя включила его в число трёх величайших отцов. Невероятной ненавистью пылал к Иоанну Кирилл Александрийский, с его платоническим уклоном и гегемонистскими амбициями. Златоуст был представителем Антиохийской школы, которая вобрала в себя традиции неплатонической философии, в том числе и кинизм, который у Златоуста виден вполне отчётливо. Огромное количество проповедей (которые записывались писцами во время произнесения самим Златоустом) доносят до нас его учение о теургии милостыни. Богатство без милостыни – это грабёж, ведь не отдавая прибавленное, ты грабишь бедного. Творя милостыню, ты становишься иереем для нищего и творишь для него Евхаристию. Бог умер за тебя, сотворив милость, и ты сотвори, подай нищему воды, ибо вода – это кровь, а хлеб – это тело. Устрой ковчег для бедных. Откуда это? Это из Троицы, где Лица равночестны и единосущностны. Также и люди – один вид и равны. Собственность противоестественна, ибо всё принадлежит Богу. Златоуст действительно ненавидел богатых, что просачивается из текстов и из его борьбы с ненавистным императорским двором, из-за чего он и умер в ссылке. «Соделаем землю небом» – так говорит Святитель. Поэтому Златоуст не считает, что путь монашества единственный и спасительный.

Златоуст не женоненавистник, коими обычно были великие аскеты. Христос запретил смотреть на чужую жену с вожделением, ты можешь смотреть на другую бесстрастно, и лишь на свою с желанием. В браке есть спасение, ибо дом – малая церковь и микрокосм. Соборность – это когда дом в пении Божественном вместе со всеми домочадцами и прикормленными встаёт. «Великое таинство совершается... Соединяются два человека, и делается из них один...» Без брака не будет других, которые также образуют одну. Также и церковь – Христос пришёл к церкви и произошел из неё и стал с нею единым. Да, и вообще, Златоуст с Богом на Ты, что прямо отсылается нас к теологии киников.

Всё это и есть учение о горизонтальной церкви, церкви милующей и любящей, церкви соборной и равночестной. Златоуст желал, чтобы добродетель и апатейа были присущи жителям городов, а не только монахам. Златоуст знал, как могут спастись миряне, и дал нам учение о спасении мирян в браке социальной теургии. Именно Златоуст и его проповеди стали основой для древнерусского быта: древнерусская семья и её устав строится на учении Златоуста о доме-храме. Именно эту церковь мирян и милующих, эту киническую церковь, защищали староверы от никонианского принуждения.
У Розанова была статья, где он восхищался боярыней, что в годы годуновского голода раздала имущества, сама пекла хлеб, и спасла тысячи от голода, пожертвовав собою. Именно такое иерейство и есть то, ради чего стоит восхищаться древлей Русии, многогрешной, но осознававшей свою грешность.

#ПК_статья #ПК_мнение