Возвращение в Ацтлан.

Buenos dias, amigos! Пишет вам дон Хуан из штата Оахака, Мексика. Мы тоже любим есть грибы во время своих мистерий, радеть во славу древнеогненного католичества, поминая прошлое вольное существование своего народа и грезя о будущем возрождении. Вот нам бы такого мудрого касика как Путинатль и Ацтлан будет возвращен в одночасье. А пока у нас только модники играют НСБМ с индейскими мотивами, да расписные гопники наводняют улицы Лос-Анджелеса. Кругом наркокартели, безработица, ТНК и засилье гринго-манкуртов, которое мы не в силах переломить.

Радует только майя-метис суб Маркос из Чьяпас, который плюнул на реальность, открыл истинное зрение и живет где-то рядом с Кастанедой и Че. Но мы не отчаиваемся и выпускаем собственный журнал «Под Кактус». И пока сеньор Хантингтон распинается насчет Америки как тигеля наций, живописуя его в роли томатного супа на англосаксонской протестантском бульоне, в который другие нации добавляют чеснок, зелень и гренки, наши журналисты в полемике отвечают ему, что слово томатль заимствовано из ацтекского и вообще-то мы выращивали томатль тысячелетиями до того, как предки Хантингтона приплыли сюда на Мейфлауре. Мы люди Солнца, и Ацтлан возродится. Мы не пересекаем границу, граница пересекла нас.

Aztlan Nuestro!

Любой национализм строится на мифах. Немецкий еврей Геллнер подметил, что национализм родившийся в эпоху романтизма, крайне мифологичен. Англо-венгр Шёпфлин, работавший с британским историком-русистом Хоскингом в созданном Геллнером Центрально-европейском университете, оставил широко цитируемую максиму: «главное в мифе – его содержание, а не соответствие историческим свидетельствам». Как ни парадоксально, но изучением мифов чаще занимаются представители всем известной национальности – хотя кому еще заниматься мифологией, как не им, все-таки, пару тысячелетий Европа живет по их мифологическим представлениям. Потому-то здесь часто цитируются Шнирельманы, Лотманы и Эткинды вместо Гитлеров и Эвол. Можно долго писать про всемогущество мексиканских наркокартелей, лоббирование латиноамериканских капиталов и массовую иммиграцию, но все это будет невозможно описать без мифа, который заставляет биться в едином ритме сердца как студентов в кампусах, так и блатарей из уличных банд, креолов и индейцев.

Ни для кого не секрет, что латиноамериканцы составляют изрядную долю в цветном населении США. Но чиканос (амеры мексиканского происхождения) стоят особняком, скажем, от кубинцев и пуэрто-риканцев. Популяция их в юго-западных, да и других штатах постоянно растет, при чем их диаспора увеличивается быстрее остальных. Испанские кварталы уже давно превратились в аналогичные «черным» гетто районы, а если вы напишите в офисе на своих пакетах TRASH, а не «Basura», то вряд ли ваш мусор вынесут. Однако, мексы часто считают что живут на своей земле, и не пересекают границу, потому что она пересекла их.

Собственно возникновение мифа об Ацтлане в интеллектуальной среде началось примерно в 60-ые в среде движения чиканосов за гражданские права. Считается, что в широкий обиход Ацтлан попал благодаря Оскару Акосте, который был близким другом Хантера Томпсона, с легкой руки которого термин и прижился, благодаря статье в Роллинг Стоунз. Это еще один довод в пользу того, что поедание грибов, позитивное мифотворчество и написание статей в несерьезных СМИ (а паблик теперь тоже СМИ, даже де-юре), имеет далеко идущие последствия. В 74 году Оскар внезапно исчез и, до сих пор, числится пропавшим без вести. Предположительно, его могла постигнуть судьба других политических активистов. Цветные, равно как белые экстремисты, часто в те и последующие годы ловили пули. Хотя Акоста не был экстремистом, но участвовал в выборах и вполне успешно составлял конкуренцию белым. Но, учитывая что он был попутчиком Томпсона в Лас-Вегас (и выведен в качестве героя «Страха и Отвращения», культового чуть ли не для каждого контркультурного подростка в современной России) и имел пристрастие к веществам, изменяющим мировосприятие, то, быть может, он всего лишь по-кастанедовски принял решение «остановить мир» и уйти в Иштлан.

Чиканское движение медленно затухло, как и другие движения этнорасовых меньшинств в штатах. Изначально оно было сильно романтизировано, связано с искусством, а основные идеи отображались мифопоэтичными манифестами. Иногда сами мексиканцы определяют его не как собственно мексиканское, а вполне самостоятельное, так как оно связано именно с метисами и индейцами, а не мексиканцами креольского происхождения. Но мексиканцы позаимствовали мифологему Ацтлана и переварили её.

Название Мексика происходит от самоназвания ацтеков – мешики (Mexica). А основу населения современной Мексики составляют метисы, а не европейцы. Собственно в мексиканской легендаристике брак между Эрнаном Кортесом и его любовницей Малинче (Марина в крещении) считается рождением нации, хотя к самой «подстилке» отношение явно неоднозначно, если не сказать полярное. Мексиканская культура является миксом из испанских и индейских элементов. Католичество, как и в странах Карибского бассейна или странах Латамерики ложится на языческий субстрат. И если в прошлом стремление пересечь Рио-Гранде и стать американцем диктовалось лишь погоней за лучшей долей, то с течением времени превратилось в национальную идею. Даже Хантингтон неоднократно упоминал, что демографически, культурно и экономически мексиканизация юго-запада США идет полным ходом, а большинство мексиканцев считают эти земли своими и имеют полное моральное право пересечь границу del Norte.

Обыватель в России возможно не понимает, почему Псаки и другие представители американского политистеблишмента вещают о событиях на юго-востоке Украины, как о нашествии «evil russians». Вероятнее всего, они просто проецируют на российскую внешнюю политику свои собственные представления об американо-мексиканской войне с отделением Техаса (Республика Техас) и Калифорнии (республика медвежьего флага), а события в Крыму как аннексию Мексиканской территории по результатам договора в ходе той же войны.

В самих США вокруг тех событий сложился фольклорный пласт. Экстраполируйте это на сегодняшние набившие оскомину штампы – тут вам и «американские добровольцы», и не слишком удачливый политик от сохи и мушкета Дэвид «Дэви» Крокетт (зато меткий стрелок и друг индейцев), и Техасская народная республика, и героическая оборона Форт-Аламска, и «введи войска», и мексиканские каратели...

Тут собственно и начинается мексиканская рефлексия. Граница между Мексикой и Штатами была определена договором Адамса-Ониса, который регулировал территориальные споры между Америкой и Испанией. Чуть позже была провозглашена независимость Мексики и вся колония «Вице-королевство Новая Испания» стала Мексиканской Империей, а впоследствии Мексиканской республикой. Утрата земель в ходе аннексии «звездно-полосатой военщины» регулировалось договором Гваделупе-Идальго, по положениям которого мексиканскому правительству была выплачена компенсация. Однако при ратификации договора Сенатом пункты, касающиеся прав мексиканского населения и сохранения за ними прав на земельную собственность были либо утрачены, либо вероломно изъяты. Испанцы и мексиканцы не смогли удержать малым количеством обширные территории, но и в 30-ых годах 20 века во многих районах Аризоны и Нью-Мехико мексиканцы составляли большинство, да и индейского населения при метисации сохранилось куда больше, чем на Восточном побережье.

Таким образом, мексиканский национализм, концентрирующий внимание на ирредентизме и возвращении территорий почти шести штатов, базируется на трех китах, принадлежащих разным культурно-историческим эпохам:

1) Ацтлан – мифическая прародина не только ацтеков, но и всех мексиканских племен, находящаяся где-то на севере. Постулируется индейским происхождением мексиканцев.

2) Реконкиста – борьба за освобождение испанских земель от мавров, связанная с католическим религиозным наследием испанской колониальной культуры.

3) Американская интервенция – и как следствие возвращение утраченных земель, ибо договор был попран самими американскими политиками.

Подытожим, приплывшие в Америку гишпанцы попытались обратить ацтеков в собственную веру, а на деле усвоили себе их мифы. Даже учение Кастанеды, являясь компиляцией различных философских течений и религиозных верований, проецирует древний миф Ацтлана-Иштлана как возвращение домой. По одной из легенд ацтеки совершили исход из Ацтлана, так как были угнетены. Чиканосы были угнетены на своей же родине, потому что стали вечно пинаемым меньшинством. А совпадение мексиканских национальных унижений и гиблого положения индейцев произвело вторичную мифологизацию. Теперь мексиканцы двигаются на север стремясь войти в Соединенные Штаты Ацтлана. Взыскуя себе нового Теночтитлан-града, где Орел пожрал Змия. Такой миф!

З. Ы. Такое письмо пришло к нам в редакцию вместе с партией сушенного теонанакатля. Если вам кажется странным что русские культурщики пишут про китайцев или мексов, то не удивляйтесь – эти народы больны микофилией точно так же, как и мы. От и весь сказ.

#ПК_статья #ПК_этнография #ПК_национализм