Путешествие. Не слово, а будто трава шелестит. Пу-те-шест-вие – четыре шажка за порог, где воля наконец-то распутает ноги, а там поминай, как звали! «Опасное это дело — выходить за порог. Стоит дать волю ногам, и неизвестно, куда тебя занесёт». Про важность и полезность путешествий всё уже давно сказано. Да вот только что делать, если космических драккаров ещё не придумали, а Земля давно изведана?

Поход в лес, пусть даже там не пронумерованы деревья, понятен и обыден. В воздухе подают котлеты или рыбу с рисом. И даже плацкарт российские власти пообещали искоренить. Не будет больше дьявольского «места 37» и социальных сот-ячеек, где незнакомые люди сходятся, бьются, выпивают и познают друг друга. Перегородки, ремни безопасности, двери с защёлкивающимися замками – мы словно путешествуем внутри деталей от «LEGO», которые безопасно стыкуются друг с другом в аэропортах, вокзалах, портах. Расписания рассекают воображение – там, где путь из точки «А» в точку «Б» начертан на электронном табло, фантазия и неожиданная встреча сведены к торговцу уникальными тяпками, убегающему от контролёров. Коробейник из электрички преследуется Синедрионом не потому, что он не заплатил за билет, а потому что нарушает покойную транспортировку тел, внося в сонный вагон пусть затхлую, но струю жизни. Пассажиры могут измениться и приехать в пункт назначения немножко другими людьми. Тогда придётся переделывать графики и чертить новые схемы. Железнодорожные гусеницы и алюминиевые птицы стараются довести степень комфорта до идеального, мёртвого уровня, вытолкнув неизвестность дороги за окно, задёрнутое шторой и маской для сна. Никаких тебе приключений, никаких встреч и остановок. Только коммерческая услуга с обязательным налогом, только цепи кресла, принёсшего клятву на безболезненную транспортировку чьих-то почек.

На будущее тоже не стоит уповать. Как хитро не воображаются космические полёты, там почти всегда усыпляют людей, точно это коты, больные мочекаменной. А так как странствия в дальний космос откладываются, то фантастический бумеранг должен вернуться и ударить по Земле. Транспортным корпорациям имеет смысл предлагать пассажирам платный усыпляющий укол – так дорога по земле и по небу пройдёт ещё незаметней. А что? Можно легко представить сотню усыплённых мясных мешочков, совершающих увлекательный перелёт через Тихий океан.

Опять же, если самолёт разобьётся, то во сне ничего не почувствуешь.

Правда, сам мировой океан Великая Французская революция пока что обошла стороной. В его водах мало кто слышал о равенстве, отчего там в гигантских масштабах процветает разбой, контрабанда, торговля людьми, оружием, наркотиками. В море нет видеокамер и полицейских участков. Что не так – сразу концы в воду. Хоть нелегально выловленную рыбу, хоть человека. Если бы малазийский «Boeing» упал на землю, то его бы давно нашли. Но он упал в океан, где до сих пор живёт Посейдон. Если кто-то сегодня хочет скрыться от мира и путешествовать без оглядки, то его выбор невелик, и это океан – как-никак суша занимает всего лишь треть от площади Земли. А пока больше половины всех грузоперевозок в мире совершаются по морю. Это лакомый кусок для мигрантов, пиратов, наёмников, тысяч безвестных смертей. Новоявленный капитан Крюк может выбросить за борт богатенького пассажира или быть расстрелянным другим капитаном. Мало ли таких свидетельств? Тот, кто любит волю, должен помнить и о беззаконии. Благословенный Аденский залив предоставляет работу не только иранцам и сомалийцам, но, что более важно, даёт надежду всем тем, кто не хочет унижаться перед будильником.

В море всегда можно уклониться от изведанных маршрутов и троп. Кстати, есть такой стилистический термин – тропы, включающий в себя всевозможные выражения, используемые в переносном значении.

«Тропы» происходят от греческого «tropos» – поворот или оборот. И правда, немеряно оборотов делает тропинка, и мысли такие кружева выписывают, что диву даёшься. Куда оно заведёт? Идёшь себе не спеша, по сторонам посматриваешь, а солнце облизывает ветви, и ветер ерошит листву. Наши тропинки располагают к путешествию в философском одиночестве просто потому, что они узкие, и собеседник поневоле оказывается на обочине, где не гуляла газонокосилка. Какой уж там разговор – на ногах бы удержаться! Трудно придумать большее извращение, чем асфальтированные дорожки в лесу. Говорят, бывает и такое, но у нас, к счастью, редко. Зачем делать шире, если один спокойно протопает? Каждый раз, махая рукой: «А, и так сойдёт!», русский человек срезает всю методологическую шелуху, в которую завёрнута бритва Оккама.

И вот уже из кустов вылезают посошные ратники с бердышами да рогатинами, из-за дубов выходит разбойный люд с топорами, расхристанные беглые с дубьём вываливаются из зарослей, голутвенные казаки и лесные ополченцы выбредают следом, стенькина голытьба становится рядышком с махновскими повстанцами. Щербато улыбаются бородатые мужицкие лица. «Развеселое, брат, это житье! Ни перед тобой, ни над тобой, ни кругом, ни около никакого начальства нет; никто, значит, глаза тебе не мозолит, никто с тебя не спрашивает, а при случае всяк сам же тебе ответ должон дать». Будет ещё их времечко: сумерки сожрут привычный свет, и яростный рёв татей нощных встряхнёт рощу так, что кроны задрожат, как короны на помазанных головах...

Плацкарт, нежданная встреча в море, человек, шагнувший к тебе из-за сосны – это и есть акторы путешествия. Оно заключается не в том, чтобы посетить через определённое напряжение сил какую-то определённую точку, а в том, чтобы повстречать Другого. На планете, где практически не осталось нехоженых мест, путешествовать стоит не ради того, чтобы в тысячный раз забраться на Эверест, а чтобы найти на своём пути Других. То есть каких-то иных, отличающихся, необычных людей, какие обычно встречаются в сказках. Да, по трассам туда-сюда носятся пацаны и дальнобойщики, но на обочине технолеший всё ещё ждёт потаённого визитёра. Туризм выщипал из путешествий важные встречи – не считать же таковыми официанта или инструктора по дайвингу. Если повсюду одинаковые отели, одинаковые улыбки, те же самые пляжи и стойка портье, то на каких основаниях я могу сказать себе, что существую? Чтобы существовать – требуется отличаться, хотя бы для того, чтобы задуматься о дистанции, отделяющей нас, как субъекта, от каких-либо вещей или понятий. Но кто на другом конце провода? Пока там девушка из службы по прокату машин, то ничего хорошего не жди. Будешь не человеком, а продолжением «Peugeot». Задача путешествий – вернуть в жизнь встречу с Другим, найти людей, повидать странников, удивительных и неповторимых, через связь с которыми можно вновь ощутить себя человеком.

Путешествие – это не куда, а как. А география – это всего лишь то, что преподают в школе. Сравнивая Италию с сапогом, учителя преследуют тайную цель – отбивают у детей жажду странствий. Впрочем, гораздо чаще путешествием становится поход за хлебом, нежели поддержка Пизанской башни. Путешествовал Гильгамеш и Веничка Ерофеев. Ведь цветок вечной жизни растёт где-то в благословенных Петушках. Когда в порыве гостеприимства кто-то распинается за свой «гордый народ», то дословный перевод – «мы мало чем отличаемся от зверей». В этом наглядно убедился Афанасий Никитина, которого за тремя морями много раз успели обуть и раздеть. «Принеси то, незнамо что» – вот содержание идеального трудового договора и начало любого интересного путешествия. Хотя и среди путешествий тоже есть свои радикалы. Странническое согласие на Руси не признавало никаких границ, ни природных, ни, тем более, людских. Делай что хочешь, но умереть должен в неизвестности, по пути, в дороге. Паспорт рвался в клочья, как то, что мешало душе отлететь на небо. В мире ведь всего одна граница – это линия Божьего престола, которую только и стоит преодолеть. А одомашненное человечество? Плюй на него, не бось. Оно реально думает, что зал прилётов и вылетов – это в аэропорту.

Друзья, скорее отправляйтесь в паломничества, странствия, приключения, бегите от Системы и духовного Антихриста, сигайте в бронебуханку, набитую быдлом и избегайте прямых дорог. Почему? Ну, помните же, как в одной русской сказке: «Прямо пойдёшь – счастье найдёшь». Переселяйтесь, кочуйте, голосуйте на обочине, а если нет возможности, так хотя бы почаще передвигайте кресло из одного угла в другой. Дорога прекрасна тем, что там бродят Другие люди, которых можно и нужно открывать в эпоху, когда все континенты давно изведаны.

А чтобы стать свободным достаточно куска брезента, ватного одеяла и горячего сердца.

#ПК_публицистика #ПК_теория