Национализм как стиль (а точнее его отсутствие).

Сколь бы не ратовали молодые и энергичные националисты в России и близлежащих странах за родную культуру, язык и самодостаточность, у них это не всегда получается. Почему? Потому что отсутствует стиль. Любое движение рано или поздно упирается в одно и то же – «принты», шмотки, стикеры, нашивочки. Но даже здесь (начиная от названия вещей) стиля как такового и нет. В вырабатываемом «национальном» этничность быстро превращается в суррогат. Узоры вышивки в книжный орнамент какого-нибудь учёного, а его работа, в свою очередь, в «принт» на х/б футболке. Но если славянская вышивка каждым узлом и линией несла определённую смысловую нагрузку, то, превращаясь в пятисотрублёвый узор, она становится вторичной и внешней по отношению к тому, что этот узор означал раньше.

Автор этих строк в зелёной юности наблюдал парней на секторе в родном городе. Основной принадлежностью к своим был черный «Lonsdale» или «Pit Bull» (основная на 88% – отсутствие нужных шмоток), синтетика футболки «Ярусский» и палёный компас. По ряду причин автор не мог вписаться в движ до тех пор, пока не нацепил «Pit Bull». Однако, внаглую сняв куртку, он показал, что представлял собою самоидентифицирующий признак: его турецкую основу, черно-белую олимпийку с надписью «Бешикташ» и турецким флагом.

Кстати, свою футболку «Ярусский» автор купил у армянина возле Казанского вокзала.

Если вы замечали, «Lonsdale», равно как и любой бренд, является универсальным символом для всех скинов – правых, левых, традиционных и нетрадиционно-заднеприводных. Их взгляды вторичны, первичен сам львиный логотип, под который стилизуются надписи. Какими бы антисистемщики не были нон-конформистами, торговые марки довлеют над ними и идейно, и экономически. То же самое касается и поднявшихся на волне популярности квазинационалистических брендов. В стране, где каждый второй подросток цитирует четырнадцатисловную мантру Давида Лэйна, это само собой разумеется. Не будем обсуждать, казалось бы, совсем банальное – не о трениках думать надо, а о белых детях. Почти силлогизм: белое дитё хочет модные треники, и быть крутым, как белый чел, что в модных трениках. Однако любой «Thor Steinar», «Белояр» и «White Rex» по определению очень сомнителен. Поставить нужный «принт» – ума не надо, ведь основа (треники, футболки) закуплена с контролем качества из европейской страны, а произведена в Тайване или в Индии. Сложнее с формой и содержанием.

Любой националистический бренд в бывшем СНГ – это набор безотносительных знаков. Возьми ты хоть беларускi свядомы «LSTR» (бывш. Люстрация) или русский «MotherRussia», они ведь ничем не отличаются. Такое ощущение, что противоположные по духу картинки рисуют одни и те же художники, да ещё за одну и ту же зряплату. Только у белорусов гусар валит московского стрельца, а у русских дворянский конник польско-литовского гусара. Что то, што гэта является не просто формой без содержания, а формой без содержимого. Чтобы быть своим – надо быть модным. Но стилистически и даже мировоззренчески это одно и то же. Свое = модное. А мода везде одна: интернациональный хипстерский стиль.

Это такой дебильно-рокабильный ретро-шик: русские классики, стилизованные под обложки марвеловских комиксов, литвин-хипстер в геральдических наколках американской «старой школы», фейсбучные мемчики, портрет Короткевича в духе постера «Obama Hope». Или хвэнтези-языческая графика, которая отношение к язычеству имеет примерно такое же, как афроамериканские гангстеры к мифологии догонов и эпосу Сундиаты. С каменной мордой говорится какая-нибудь пафосная чушь про Буса Белояра, а истинная суть – надпись: «Authentic wear from Russland». Когда причину ищут в недостатке русского духа, то целью становятся девицы в майках на голое тело. Разница между нордической валькирией, бразильской королевой самбы и свеггнувшейся молодкой-мулаткой в эпоху с приставкой «пост» просто улетучивается.

Ведь чем неприятен «Спутник и Погром»? Не личностью журналистов, не часто меняющейся повесткой или белогвардейско-черносотенным охранительно-монархическим дискурсом, устаревшим минимум лет на сто. Он ужасен подачей материала, где мемчики с «МДК» обрамляют «Стрелкова и Ко», где Джордж Мартин первичен по отношению к европейским монархиям. Где царит модность и нездоровый пафос вкупе с презрением к тем, кто в тусовку не входит. Если через пару лет, чему способствует определённая прохладица во внешней политике, внезапно в моду войдет псевдосоветский стиль, те же люди, что покупали премиум-доступ за 4,99 $, будут покупать за 5 руб. 42 коп. подписку на ретроспективный журнал «Мурзилка и Незнайка». Политический народец будет «модно косплеить» хипстерский лук гайдаевского Шурика или кспэшника-шестидесятника, зачитываться «Техникой молодежи», слушать ВИА «Песняры» на бобиннике, а также лепить вместо стикеров переводные картинки времён ГДР.

Есть расхожая стереотипная фраза: «Откуда ностальгия по совку у тех, кто родился в 1991 году?» – ровно оттуда же, откуда у Пьерлуиджи Конкутелли тоска по фашистской Италии, хотя он родился в 1944 году. Умберто Эко, учась в школе и будучи «пионэром», наоборот, хорошо всё запомнил о той Италии, оставив эссе «Ур-фашизм» в назидание «юношам смуглым со взором горящим». Ностальгия не имеет возможности опытным путем проверить то, что было. Зато она воспринимается через призму искусства и стиля. А в пост-модерне нет стиля – есть спрос, тенденция, тренд, готовые лекала, шоу-бизнес и маркетинг. Ещё вчера – рано, завтра будет поздно. Сначала подождем пока станет модно, а потом будем ждать, когда станет ретро. И в каждый момент будем продавать, продавать, продавать.

Попробуйте приложить это к «потаенной святорусскости», и вы увидите, как всё развивается прямо на глазах. Аввакум в татуировках с куполами корчится в языках пламени на крыльях кадиллака или харлея, а рядом пафосная надпись: «Be true till death and I’ll give you the crown of life». От того в тексте так много кавычек. Без них говорить обо всём этом крайне неприятно. Вдруг, вырвутся на волю заключённые в кавычки смыслы?

Тогда и Розенбаум вступит в Арийское братство.

#ПК_публицистика #ПК_мнение