Город Игната.

Если легенды о Китеж-граде или Беловодье известны даже тем, кто плюет в Светлояр или жарит шашлык на алтайских кручах, то написать на стене города Игната «Здесь был Колян» не так-то просто. Ведь об этой интереснейшей русской утопии мало кто знает. Легенда уходит корнями в XVIII век и связана с казаками-некрасовцами, вооружёнными староверами, долгое время воевавшими с Российской Империей.

На Дону в 1707 году вспыхнуло знаменитое Булавинское восстание. Как писали в то время опальные книжники: «светлая Росия потемнела, а мрачный Дон восиял». Казаки отказались выдать царю беглых и свой исконный промысел, добычу соли. Карательный отряд атаман Кондратий Булавин разгромил, отрубив его начальнику Юрию Долгорукому голову. После чего появилось известное выражение: «Кондратий хватил». Век был жестоким, и свой бунт Булавин оправдывал следующим образом: «А нашу братью казаков многих пытали и кнутом, били и носы и губы резали напрасно, и жён и девиц брали на постели насильно и чинили над ними всякое ругательство, а детей наших младенцев по деревьям вешали за ноги».

Когда в 1708 году дела у казаков стали совсем плохи, большой отряд во главе с Игнатием Некрасовым (лидером восстания после смерти Булавина) ушёл с Дона на Кубань. В ту пору она входила в Крымское ханство, которое в конце 30-х подверглось Великому Русскому Набегу, практически сравнявшему его с землёй. Некрасовцам было чего опасаться, потому что удалившись на Кубань, они не сложили оружие и продолжали воевать с Россией. И в 1740 году некрасовцы, спасаясь от преследования, бегут ещё дальше на Дунай, который в то время принадлежал Турции. По разным оценкам беглецов было от четырёх до десяти тысяч человек. Со временем часть казаков осела на Дунае, другая обосновалась на турецком острове Майнос, а вот с остальными и случилось самое интересное.

По легенде третью часть казаков возглавил Игнат, уведя воинство за Песчаное море, то есть Аравийскую пустыню. Парадокс в том, что сам Некрасов умер в 1737 году, ещё до переселения с Кубани. Несмотря на это, среди некрасовцев стала ходить легенда, что их легендарный атаман нашёл за Песчаным морем идеальное местожительство. На протяжении полутора веков некрасовцы искали своего атамана. Чудилось воинам, что их атаман затерялся средь жёлтых дюн и песков. В поисках неведомого города Игната казаки посетили Египет, Эфиопию, страны Ближнего и Среднего востока, Индию и Китай. Более того, некрасовцы искали город Игната аж до конца XIX века:

«10 или 11 лет тому назад на основании слухов о каких-то древлеправославных христианах, разумеется русских живущих якобы где-то за Багдадом, отправлены были туда двое ходоков: они отправились в Алексадретту откуда с караваном добрались до Диарбекира, а оттуда на плотах на надутых мехах, о каких повествует еще Геродот, спустились вниз по «Вавилон-реке» (конечно по Тигру, а не по Евфрату, на котором действительно стоял Вавилон) до Багдада. Целых два месяца жили они там, тщетно расспрашивая тамошних христиан, где там живут древлеправославные христиане. На найдя их ходоки вернулись морем через Бассору в Красное море».

Игнат описывается как молодец невиданной силы и красы. Он имел два ряда прекрасных белоснежных зубов, от вида которых Екатерина II немедленно захотела взять его в мужья, убоявшись, что такой опасный противник может съесть всё её царство. Одна из некрасовских песен так описывает красоту вождя:

Ой да, как и личушко-то вот у доброго молодца, оно снегубелого,
Ой, а румянец у доброго молодца, а он будто маков цвет!
А и бровьюшки у добра молодца, они всё соболиные!
Ой да, и глазушки у добра молодца, они вот соколиные.

Игнат Федорович Некрасов являлся принципиальным старовером и его многолетняя война с «царством Антихриста» пример вооружённого сопротивления людей древнего благочестия «никонианским псам». Вместе с тем, Игнат был справедлив, но жесток. За преступление сжёг даже собственного сына. Он оставил некрасовцам заветы, по которым нужно было жить во веки веков. В письменном виде они до нас не дошли, оставшись устным нарративом. Но, что удивительно, большая часть некрасовцев жила по ним четверть (!) тысячелетия. Вот некоторые из некрасовских правил:

— Держаца старой веры.
— Кровь на кровь и крест на крест не может воевать.
—.С турками несабщаться и не соединятся.
— За туркых женщин не давать и от туркых казакам женщин не брать. А ежели кто не послушается, казнить смертью.
— На службу до турок не ходить.
— Не держать в станицах шинков, лавок и купцов. Не держать тюрем. В войске не держат поберушек. В войске все едины братья и сестры. Не пускать в станицы турок. Не пускать в станицы чужих людей.

Поначалу султан вообще не хотел пускать некрасовцев к себе, хотя Османская империя по тем временам славилась своей веротерпимостью и толерантностью. Тогда, по легенде, Игнату пришлось выстрелить в своё знамя, и султан разрешил казакам селиться в Турции. Что удивительно, некрасовцы в изгнании сохранили свою кровь и традиции гораздо лучше, чем на Родине. В одном из преданий записано повеление Некраса о браках: «Глядите, казаки, идём с вами в чужую землю, в Турцию. Соединяться с турками — не соединяйтесь, на турецких женщинах не женитесь, а кто нарушит моё слово, того казнить смертью. Своих женщин берегите». За измену мужа тот побивался кругом, а жена получала вольную. А если наоборот: «Изменит жена мужу — в куль её да в воду, али по шею в землю закопать».

Интересна и культура некрасовцев.

Для разговорной речи некрасовцев характерно яканье и употребление вместо «ц» – «с». Себя они называли не некрасовцы, а нЯкрасовцы. Царя же Петра казаки-староверы называли царём Ерохой. Одним из болезненных вопросов является участие некрасовцев в войне на стороне татар и турок против России. Это действительно было, хотя сами некрасовцы в поздних преданиях от этого всячески открещивались. Журнал «Русский Вестник» в 1866 году сообщал о том, как его собеседник казак-некрасовец на вопрос: «Бьются ли они с русскими?», ответил: «А мы с ними не бьемся, мы через них палим, и они через нас. Как можно с ними биться?!».

Не смотря на заветы Игната, некрасовцы в случае войны поставляли Турции пятьсот конников. Османы вообще наполняли свою армию самыми разными народами, в том числе и славянского корня. В знаменитом сражении при Кагуле в 1770 году, нерегулярная некрасовская конница была разбита русскими войсками вместе с остальными турецкими войсками. Со временем участие некрасовцев в турецких войсках почти сошло на нет. К Крымской войне на стороне Турции участвовало всего четыре эскадрона некрасовцев. А почти сразу после неё некрасовцы отказались воевать за Турцию, из-за чего лишились почти всех прежних привилегий.

Находясь в изгнании, претерпевая лишения от нового климата, инородного окружения, чужой веры, вынужденные заниматься войной, потому что настоящий казак не может быть гречкосеем, некрасовцы выработали спасительную утопию о городе Игната. Важным источником о ней является рассказ некрасовки Т. И. Капустиной, записанный в 1939 году. Согласно ему, к некрасовцам однажды пришла странница. Она долго глядела на казаков, а потом рассказала, что за Песчаным морем видела до боли похожих на них людей:

«Живут такие люди, похожие на вас, на берегу большого озера. Город у них большой, пять церквох в нем, обнесен он высокой стеной: четверо ворот — на Запад, Восток, Север, Юг. Ворота все закрыты. Только восточные открыты бывают днем. На воротах стоят оруженные часовые, а ночью и по стенах часовые ходят. В город свой те люди никого не пускают. Живут богато. У каждого каменный дом с садом, на улицах и в садах цветы цветут. Такая красота кругом!.. Занимаются те люди шелками, обиды ни людям чужим, ни друг другу не делают. Женщины у них красавицы разнаряжены: носят зеньчуг, рубены, золотые монисты, лестовки янтарные. Носят они сарахваны из серебряной и золотой парчи».

Локус города Игната замкнут и в духе русских традиций расположен около воды. Это заповедное место, подрайская землица, где все живут по справедливости в старой вере. Туда не попадают чужаки, в том числе и сами некрасовцы. Они слишком грязны для утопии. Предания рассказывают, что казаки неоднократно находили тайный город, но он в последний миг исчезал, так как некрасовцы нарушали какую-нибудь из заповедей Игната. Чаще всего сквернословили и тогда город заволакивался туманом. А однажды группу странников-некрасовцев не пустили за городские ворота, потому что те в конец отпали от дел Игнатовых.

Город Игната остаётся одной из самых прописанных русских утопий. К ней относятся чёткие социальные функции, так как подразумевается, что бытие города строится на заветах Игната. А значит всем управляет круг, куда выбираются старейшие казаки-ветераны, казак не имеет права эксплуатировать казака, треть дохода отдаётся на общественные нужды, существует социальная поддержка вдов, сирот и неимущих. Она производится тайно, чтобы бедным не было стыдно из-за своей нищеты. В городе Игната существует цветоводство отнюдь не с практической, а с эстетической целью. Выращивание «куртуазных» садов совсем нехарактерно для крестьянской, казачьей России. В городе сохранилось дониконианское православие и этническая однородность, что было особенно важным для людей в чужой, иноверческой стране. А по иным легендам, Игнат до сих пор бродит средь чужих песков, грустя по Родине и своим казакам. О чём размышляет в жаркой пустыне затерявшийся от мира Игнат? Вечный странник, лишившийся и коня, и своего воинства, он до сих пор бредёт из несуществующей уже страны в неизвестное ещё царство. Ищет Игнат озёрного пристанища, где светлые люди оказались бы навсегда спасены. А как найдёт, так обязательно вернётся. Иначе и не бывает. Веруем, ибо абсурдно.

Путь в город Игната не просто географический, но аскетический. Это духовная метанойя, претерпев которую можно попасть за стены священного града. Его стены надёжно защищают праведных людей от царства тьмы. Но на самом деле страшно, что подобные легенды бытовали в народе вплоть до середины XX века. Если где-то есть святой город Игната, то значит вне его стен настоящий ад. И те, кто реально верил в существование потаённой обители, одновременно ощущал и то, как ежедневно варится в этом аду.

Русская утопическая мысль — это не мысль европейских книжников, умом искавших идеального общественного устройства. Скорее, это путь по спасению собственной души. Наши путешественники, фольклор, предания рассказывают отнюдь не о пути в бессмертный край, который почти всегда схематичен. Они маленько о другом. О том, что путь в утопию открывает чистое сердце. Разумеется, Беловодье ни в какой ни Японии или Алтае. Оно внутри. Если чист, открыт горнему миру, то пред тобой открывается сокровенное. А значит город Игната, как и его заветы, вечны, и где-то за Песчаным морем, которого не сыщешь ни на одной географической карте, по-прежнему высятся стены духовного скита. Реет над высокими стенами прострелянное знамя с восьмиконечным крестом.

Если чист душой и телом, то тебе откроют ворота. Нет — дальше варись в аду.

И тянется над пустыней современности грустная некрасовская песня.

#ПК_статья #ПК_этнография