Творчество этого автора традиционно связывают с превознесением советской власти. Речь об Александре Твардовском и поэме «Страна Муравия», написанной в непростое время нашей истории (Хотя бывали ли у нас другие?), 1934-1936 годах. Поэму называют «агиткой» и «апологией коллективизации». Но так ли всё просто? Прочесть эту поэму стоит хотя бы потому, что она не только и не столько о коллективизации, а о правдоискательстве простого русского мужика. О извечном, глубоко сидящем в нас стремлении к пути, правде и поиску:

«С утра на полдень едет он,
Дорога далека.
Свет белый с четырех сторон
И сверху — облака.
Тоскуя о родном тепле,
Цепочкою вдали
Летят, — а что тут на земле,
Не знают журавли...»

Так начинается поэма, в которой показано лироэпическое отражение слома, переворота векового уклада в крестьянской жизни. Трудные размышления простого русского крестьянина о бытии, труде, земле и воле. Сюжетная канва выглядит честной отработкой социального заказа. Крестьянин Никита Моргунок, дожив простой жизнью до исхода третьего десятка, испытал, как ныне модно говорить, «кризис среднего возраста». И нерасторжимо переплелись в его душе тоска об утопической справедливости и вечная думка крестьянина о достатке. И поехал Моргунок по стране, искать страну Муравию, о которой ему рассказывал дед, где «Земля в длину и в ширину / Кругом своя./ Посеешь бубочку одну,/ И та — твоя.».

Автор проводит героя через различные испытания. Живописует разруху единоличников, мироедство кулаков и противовесом – радость освобождённого колхозного труда. В итоге, Никита решает вступить в колхоз, покаявшись, что де «уйму трудодней проездил я с конём!». Но не всё так одномерно. Моргунок встречается с ссылаемыми кулаками, нищими, расстригой-попом, цыганами, странниками и прочими насельниками «хвойной и пеклеванной Руси», о которой писали Пимен Карпов и Николай Клюев. И сквозь нарочито бодрые советские строки сочатся тяжкие, горькие, хмельные сомнения и думы. Как жить, куда податься? Где справедливость? Странничество и неустроенность. Русское перекати-поле.

«Посмотришь там, посмотришь тут,
Что хочешь — выбирай:
Где люди веселей живут,
Тот вроде лучше край...
Кладёт Никита на ладонь
Всю жизнь, тоску и боль...
— Не знаю, конь. Гадаю, конь,
И нам решаться, что ль?..»

Главный герой по старинному жаждет справедливости, но, потеряв духовную опору в «народном христианстве», он пытается извечную крестьянскую мечту определить через материальные категории. Тут и вера в Сталина на вороном коне объезжающем Россию, аки сказочный царь, для установления справедливости, тут и вера в светлую Муравию, тут и желание жить так, «Чтоб хлебу на год вволю быть,/ За сало салу заходить». И любовь к коню, как родному брату. «Как руку правую, коня, /Как глаз во лбу, берег». И страх отдавать коня в колхоз – один из главных мотивов уйти по свету искать Муравию. «И в ночь, как съехать со двора,/ С конем был разговор,/ Что все равно не ждать добра,/ Что без коня — не двор;».

Через сомнения и встречи, через потери и степенные беседы, обретения и перебранки, через Русь «ржаных и толоконных», через нарождающуюся Россию «электрических и млечных» ведёт автор своего героя в колхоз. Но не радостное ожидание пролетарского рая приводит туда Никиту Моргунка, а поистине страшная встреча с «последним богомолом», стариком, смущённым помыслом о том, что Бога «не то чтоб нет,/ Да не у власти он», а страна Муравия «Пропала, заросла она Травою-муравой». И только после этой, апокалиптичной по своему значению встречи, знаменующей собой конец надежд и чаяний, Никита решается вступить в колхоз.

В ожидании молодой листвы, ярого солнышка и высоких облаков, стоит призадуматься о жизни, прочесть о непростой доле Никиты Моргунка, да и всей русской деревни, накатить, затянуть протяжную, раздумчивую песню, и уйти странствовать, хотя бы беспокойной душой, по просторам отчизны, где «свет белый с четырех сторон/ И сверху — облака».

#ПК_библиотека