Что делают террористы или революционеры, когда в отдельном месте происходит гиперконцентрация противника: военных, видеокамер, полицейских, робототехники и доброхотов с оружием? Вариантов немного: либо всем героически покалечиться и умереть, либо мигрировать в менее защищённое место, либо затаиться. Но вооружённое противостояние между арабами и евреями в Израиле пошло иным путём. На невероятную техническую оснащённость израильтян, палестинцы ответили блеском простого кухонного ножа.

Интифада – т.е. буквально «стряхивание» или, как это более распространено – «восстание», священная война арабов за освобождение Палестины от оккупационной власти. Узел противоречий – Иерусалим, а именно мечеть Аль-Акса на Храмовой горе. Это третий по значимости культовый объект для мусульман – после мечетей Мекки и Медины. Палестинцы любят утверждать, что интифада продолжится до того времени, пока мечеть не будет находиться в безопасности, а самые радикальные доходят до того, что и сам Израиль должен перестать существовать.

Нынешняя интифада третья по счёту. Когда марксисты из НФОП (Национальный Фронт Освобождения Палестины) боролись с Израилем с помощью угона самолётов, то общественность капиталистических стран не очень-то сочувствовала революционному делу. Когда палестинцы перешли к более «гражданским» способом противодействия – молотовым, камням, баррикадам, неповиновению и протестам, как было в первую интифаду, общественность уже встала на сторону бунтарей. Но в дальнейшем интифады прочно слились с терроризмом. Вторая интифада, начавшаяся из-за столкновений у мечети Аль-Акса, отличалась использованием смертников, подрывами, массовым применением огнестрельного оружия и самодельных ракет. Их так и прозвали: первую, менее кровавую – «Интифада камней» и вторую, более жестокую – «Интифада смертников». Израиль, понеся чувствительные потери, озаботился серьёзными мерами безопасности: создал систему ПРО «Железный купол», насытил города техникой и полицейскими, перекрыл каналы нелегальной поставки взрывчатки, построил жуткого вида КПП, какие и нацистам не снились. Поэтому для арабских радикалов прежние методы борьбы стали менее доступными, и в третьей интифаде палестинцы стали использовать совсем другое оружие. И это не только ножи, но и неожиданный таран солдат с помощью машин, ножницы, шило, самодельные пугачи…

Интифада ножей началась в октябре 2015 года. С тех пор теракты происходят практически ежедневно. Мы привыкли, что теракт – это взрывы, но по сути террор – это любое действие, пытающееся с помощью насилия и страха воздействовать на политику. Напряжение зрело давно. В июне 2015 в палестинском селении Дума неизвестные подожгли дом, отчего погибла арабская семья. На стене неподалёку обнаружили звезду Давида и слово «месть», написанное на иврите, что наводило на возможный след израильских ультраправых. И сколько бы не протестовал «президент Палестины» Махмуд Аббас, призвавший не поддаваться на провокации, молодёжь не вняла его словам. И понеслось. А в октябре некий молодой человек по имени Мухаммед Халяби на страничке в «Facebook» призвал к боевым действиям против Израиля: «Что происходит с нашими святынями, что происходит с нашими матерями и сестрами в мечети Аль-Акса? Мы не те, кто принимает унижение. Наш народ поднимет восстание». Призвал, был в толпе, заколовшей двух израильских солдат и сам был убит.

Палестинские террористы ведут себя, как маньяки из какого-либо фильма. Гоняются за евреями с мясницкими топорами, давят людей, ждущих автобуса, при досмотре документов неожиданно выхватывают ножи и закалывают полицейских. Интифада ножей – это простая отвёртка в руках улыбчивого коллеги-электрика, которая в любой момент может оказаться у вас в глазнице. Интифада ножей – это когда ваш напарник, принимая смену в супермаркете, вместо рукопожатия втыкает в сердце заточку. Интифада ножей – это когда вы хотите поехать на концерт, но вместо этого проезжаете десять метров на капоте палестинского автомобиля. И вот парадокс, не смотря на то, что она менее эффективна в плане жертв, интифада ножей гораздо эффективнее в плане паники. Социологические опросы фиксируют психологическую неустойчивость еврейских граждан, которые теперь не могут находиться на улице без опасения, через минуту к ним не подбежит араб и не заколет их ножом.

Ножевиками становятся одинокие молодые люди. Они идут на дело, как правило, понимая, что после нескольких раненых или убитых их застрелят. Ведь в Израиле вооружены не только полицейские, но и прохожие. Также ошибочно думать, что все арабские ножевики – это дикие полуобезьяны, которые и говорить не умеют. Тот же Мухаммед Халяби, фактически положивший начало новой интифаде, был вполне себе просвещённым студентом-юристом. Уникальность интифады в том, что террористами там становятся не только голь палестинская, но и образованная, отчасти вестернизированная молодёжь, которая является активным пользователем Сети, «Facebook» и «Twitter». Как только такой пользователь погибает, то социальные сети наполняются панегириками, что, в свою очередь, провоцирует на истишхадию других молодых людей. Их смерть также взбудораживает социальные сети, отчего очередной палестинец повторяет поступок соплеменника. И так непрерывно, так до бесконечности. У ленты новостей, как и пользователей «Facebook», попросту нет конца.

Этих людей не отследить, потому что они далеко не всегда состоят в радикальных организациях типа «ХАМАС». Более того, сами организации не спешат вмешиваться в происходящее, осторожно называя погибших борцами за независимость. Израильтяне отмечают, что нынешние шахиды с ножами действуют без организации сверху, а самостоятельно и на эмоциях. Они не пытаются достать взрывчатку или автомат, отчего неминуемо обратили бы на себя внимание спецслужб. Они просто берут ножи с материнской кухни или в хозяйственном универмаге, и идут на своё первое и последнее дело. Не нужно проходить подготовку в лагерях террористов, не нужно разбираться в аммонале или учиться стрелять. Не нужно быть взрослым. Нож доступен всем. Нож – это просто. И нож – это смертельно.

Просматривается параллель с русскими радикалами середины нулевых. Они использовали похожую субкультурную тактику войны – стихийные набеги с ножами. Это не так смешно, как кажется: в том же 2008 году от рук российских ультраправых погибло 110 человек (хотя в 2013-м всего 23 человека), что вполне сопоставимо с интифадой ножей. Основополагающая разница с арабами в том, что те идут на дело, зная, что их обязательно поймают или пристрелят (что и случается с подавляющим большинством палестинцев-террористов), а русские правые планировали акции так, чтобы можно было максимально долго оставаться на свободе. Мыслилось, что совершаемая акция – это что-то не очень серьёзное, никто не будет искать и прессовать за какого-нибудь мигранта. Очень редко отечественные правые действовали как Александр Копцев, который, абсолютно в духе интифады ножей, самоубийственно зашёл в синагогу и стал резать евреев.

Прецедент у такой тактики не нов. Когда страна подвергается оккупации гораздо более вооружённого и профессионального противника, то, не имея возможности сражаться в открытую, у населения вырабатываются примитивные формы сопротивления. Например, то же разбойничество. В России существовали т.н. шиши, лесные дядьки, вооружённые ножиками и дубинами, которые стукали польских интервентов по крылатой головушке. В Сербии по островам скакали т.н. ускоки, тоже разбойники, которые вырезали турок. Да и те же чётники – тоже бандиты-разбойники. Или уйгуры в современном Китае. Примитивизация террора это естественный ответ на ошеломительную техническую оснащённость противника. Ты можешь носить дорогущие бронежилеты и новейшие детекторы, которые выявят в толпе след взрывчатки, но ты бессилен против пацана, подкравшегося сзади с ножом.

Многие ножевики очень молодые. Это парнишки по четырнадцать лет, лица, которым ещё нет и восемнадцати. На них и рассчитана пропаганда ножевого террора – это кровавые граффити, которыми испещрены стены Восточного Иерусалима, незамысловатые боевые песенки или мультяшные клипы. Простенькие видео подсказывают, что убивать это весело, модно и молодёжно. Убивать это в тренде. Из перенаселённых и грязных улочек Восточного Иерусалима ты попадёшь прямо в цветущий рай. Скорее, малыш, раздобудь себе нож. Хотя режут противника и чуть более взрослые люди – 22-х летний Башар Салех, которого прозвали генералом ножей, восьмого марта убил одного и покалечил ещё одиннадцать человек. Многодетная мать Фадва Абу Тир совершила нападения на полицейских и была застрелена. Как и всегда в Израиле – полиция часто стреляет в безоружных, а безоружные часто достают нож и бросаются в последнюю в своей жизни атаку.

От интифады ножей уже погибло несколько десятков евреев и сотни оказались ранены. А за первые два месяца ножевого террора оказалось застрелено около сотни палестинцев. Как долго это продлиться – никому неизвестно. Пока что в пожар интифады радикальные организации не спешат подкидывать своих сторонников. Это именно что бунт сетевой молодёжи, акции одноразовых террористов, действующих на эмоциях. Надолго ли их хватит? Не перебьют ли себя радикалы? Выльется ли интифада социальных сетей в новую полномасштабную войну? Ответы на эти вопросы последуют в ближайшем будущем.

Есть особая ирония в том, что евреи в I в. н.э. начали борьбу с римлянами как раз с сикариев, то есть террористов-кинжальщиков. Сикарии боролись за основание независимого государства Израиль. Сегодня палестинская молодёжь, вооружённая теми же «кинжалами», борется за создание независимой Палестины. Вдвойне пикантно, что некоторые радикальные еврейские группировки, призывающие равняться на сикариев, стонут, что палестинцы избрали бесчестный метод борьбы. Действительно, история порой оборачивается самым неожиданным образом.

Да, нож не очень-то эффективен против банков и танков, но нынешняя интифада показывает, что сверхконцентрация безопасности, которая ждёт и европейский мир, этакая эталонная стерильность, похожая на стерильность Дахау, легко преодолевается с помощью обыкновенного ножа. Всё эти видеокамеры, КПП, рамки, наряды, беспилотники, умные турникеты и ещё чёрт знает что, совершенно бессильны перед парнишкой, который, быть может, даже не умеет читать. Не нужно ни денег, ни многолетней подготовки, ни связи с радикалами. Только смелость, которая, как известно, и Аль-Аксу берёт.

#ПК_статья #ПК_этнография