Классический документальный фильм о современных русских беглецах. По лесам и гатям до сих пор хоронятся честные люди, которые искусу цивилизации предпочли унию пчелиного роя. Вместо того, чтобы осуждать ужасы города с помощью Сети, тайгинцы просто взяли и выскользнули из неё. Среди отшельников можно встретить и старообрядцев.

Откуда они взялись в сибирской тайге? Да, начиная с XVII века бежали от государства, от мира или, наоборот, были вытолкнуты ими на русскую периферию. Старообрядцы делятся на два больших толка: поповцев и безпоповцев. У поповцев есть своя церковная иерархия и священнослужители. А вот безпоповцы не признают того, что существующая церковная иерархия обладает благодатью, из чего, в зависимости от согласия, вытекает невозможность проведения таинств вроде миропомазания или брака. Безпоповцы уверены, что мир попал под власть духовного антихриста, вот и бегут подальше от глаз людских, чтобы держать в чистоте свою строгую веру, где рядом с грибным пирогом лежит пухлая Кормчая книга. Правила жизни поповцев гораздо строже, чем у прихожан РПЦ или, тем более, у обычных горожан. А безпоповцы, в свою очередь, намного радикальней поповцев. Но в фильме показаны даже не самые суровые согласия безпоповщины. Те вообще бы дел с камерой не захотели иметь. Такая вот лествица получилась.

«Затерянные в тайге» фильм, конечно же, ориенталистский, но зато это кино сделано без этнографического шовинизма, когда диковинных аборигенов показывают на потребу зрителю. В конце концов, в каком ещё фильме можно услышать ансамбль древлерусской музыки «Сирин»? Хорошее, тугое, доброе кино. Жаль, конечно, что к этим людям полезли с вертолётами и камерами, но, увы, так оно и бывает – от безбожия не убежать, с ним можно только сражаться. Хотя кино всё равно порой удивляет своей добротой и лаконичностью. Как говорится:

«Меня зовут Андрей Константинович Бесштанников. Шестеро детей».

#ПК_фильм