«И мне пришивают статью 58–14 это значит лагерный саботаж. Она эта статья неподлежит никаким льготам и амнистиям. И посадили меня и еще одного верующего в нетопленый изолятор на 300 грам хлеба и через день баланда. Через 10 дней пришли надзиратели с вопросом: пойдете на работу. Мы отвечаем: в праздники работать небудем. Начались приемы избиения. За дверью стоял врач, наблюдал за происходящим. Один головорез так заехал мне под дыхало коленом, что я не вздохнуть и не выдохнуть и не слова сказать не мог. Тогда они напали на моего напарника. Напарник не мог вынести таких зверских казней и согласен идти на работу. Меня еще бить не стали врач запретил. Через некоторое время очнулся. Повели к сделователю. Он спрашивает:

— Как фамилия?
— Православный.
— Имя?
— Христианин.
— Отчество?
— Христов.

Тогда следователь посадил меня в плотную к каменной стене и давай бить головой об каменную стену. В голове шум мозги сипят. Он снова повторяет свои вопросы, я так-же отвечаю. Тогда следователь пистолетом по кадыку: я тебе дам! нашелся мне православный. Затем сзади по холке голова то взад то вперед и перестает соображать. Затем начали пинками, кулаками. Такое мученье длилось месяц, оттащут в изолятор, на второй день обратно. Я вижу что он хотит мне оформить и дать статью. И главное после побоя говорит: подпишись под статью 58–14. Я в курсе этой статьи, думаю нет если подпишусь тогда все, буду сидеть не за убиждение, а за саботаж. И такие побои такие мучения издевательство длилось целый месяц. Пока не стал как блин тонкий звонкий и прозрачный. Но на ногах стоять еще мог.

И на последнем следственном допросе он решил применит крайне зверский метод. Стояла в углу мелкоколиберная винтовка. Он спросил меня: будеш подписывать? Я ему говорю нет. Он берет эту винтовку за дуло и прикладом во всю силу по кострецу зада. И нельзя поверить приклад так и отвалился. Он встал и не думал что приклад отвалился и стоит в изумлении и матом: отправим тебя на лесоповал, и ты там все равно подохнешь. А я уже встать на ноги не мог. И он позвал лагерных придурков, они волоком оттащили меня в барак и работать меня уже не заставляли потому что я был изуродован. И где-то около месяца я не мог ходить, добрые люди за мной ухаживали. За тем меня на костылях отправили на пересылочную тюрьму в город Усмань. Там был осмотрен в больнице врачами и оставлен при больнице в тюрьме, потому что на этап я не годен. Через некоторое время была актировка и меня актировали и причем была амнистия. И в 1946 году я вернулся домой. Отец тоже пришел из сумашедшего дома, отпустили и мать, у всех здоровье было подорвано. И мне еще после лагеря лечился два года. Старшая сестра с двумя младшими сестренками встретили нас. Сколько радости сколько слез было».

Из книги катакомбного истинно-православного христианина Александра Перепеченых, «Трагически ужасная история ХХ века. Второе пришествие Христа».

#ПК_этнография