Когда говорят о балканском кинематографе, то интеллектуал сразу упомянёт Душана Макавеева, бритые вспомнят юную «Стрижку», а поехавшие обмажутся «Сербским фильмом». Также можно вывернуться и рассказать о хорватских «Метастазах», хотя это просто грустная драма, тогда как «Раны» – сербская трагикомедия 1998 года. Не сказать, чтобы картина совсем уж у нас неизвестная, но и не массовая.

Балканское кино оно вообще примерно об одном – пострелушки, рушащаяся Система, любовь на фоне социалистических руин, этнические конфликты, маленький человек в жерновах войны, криминал. Развалившаяся Югославия очень похожа на развалившийся СССР. В обоих случаях, что называется, «помогли», но причины глубже, причины болезненней, поэтому всегда интересно посмотреть на то, как протекает балканская рефлексия. И глядя на её художественную репрезентацию, понимаешь, что «у них» девяностые прошли куда тяжелее. СССР сумел распасться без большой крови. Тут же справедливо напомнят об этнических конфликтах в национальных республиках, о нищенстве и волне алкоголизма, о расстреле Белого дома, о бандитизме. Да, всё это так. И всё это причинило много страданий. Но это всё же не 1917-й. Это не 1921-й. Это не артиллерийская канонада на Чистых прудах. А вот теперь представьте себе Балканы, где от одного края до другого – пара русских областей. И повсюду резня, криминал, войны, первые кислотные шаги западной цивилизации. Очень такие сконцентрированные девяностые.

Фильм «Раны» отсылает к ранам Христа. Картина показывает сербское общество в период между 1991 и 1997 годом. Возможно, сербы показаны как-то уж слишком гротескно. Быть может, в создании фильма сказалась и роль Германии. По неписанному западному сценарию проигравшая сторона должна покаяться и признать свои грехи, как это предложено было сделать Сербии. Но Срджан Драгоевич вообще режиссер своеобразный. Он живёт по вполне себе постмодернистским лекалам и его трудно обвинить в приверженности какой-то позиции или какой-то истине. Его фильм «Красивые деревни красиво горят» одинаково возненавидели чуть ли не все балканские националисты – каждая группка, мечтающая о своём великом государстве, которое вернёт себе вон ту стратегическую горку, увидела в картине о войне в Боснии пропаганду противника.

«Раны» рассказывают о двух подростках, которые приходят в мир криминала. А чего бы и не прийти – повсюду дикий провинциализм и безденежье. Ещё бандиты, которые героически ездят воевать с боснийцами, а потом привозят с фронта микроволновку. На балконе орёт усатый батя, которого уволили из армии за несколько дней до войны. Критики всегда пишут, что «Раны» фильм о подростках, но мало ли кино снято о загубленных жизнях? А вот трагикомичный батя, строящий из себя маскулинную крепость, является тем самым несчастным постсоветским мужиком. Даже усы на месте. Он вроде ругается, вроде знает, как надо, зарабатывает на жизнь и понимает, как она устроена, но ничего в ней не решает, ни на что не влияет и никому не нужен. Батина сцена в туалете, которая, не смотря на сомнительное пространство, вышла очень смешной («Ещё полгода и я смогу испражняться по-барски») мигом превращается в кое-что страшное. Наверное, лучшая сцена в фильме. Она гораздо сильнее, чем его концовка.

А пока что верх мечтаний у сербской молодёжи – это попасть в популярную программу «Пульс асфальта». Туда приходят бандиты среднего разлива поведать о чести и продемонстрировать свои шрамы. Вот тоже удивительная балканская черта – местечковые бандиты, вспомнив традиции ускоков, усташей или чётников, мигом вернулись к исконному промыслу разбойника-воина. Это такой промысел, когда и врага можно убить и его холодильник домой привезти. Из таких движняков вырастали, например, целые боевые подразделения – вспомним хотя бы «Тигров Аркана». И ничего, становились национальными героями. В России, не смотря на дикий бандитизм, преступные главари не ехали, скажем, в Чечню зарабатывать себе политический капитал.

То есть, чтобы понять «Раны» нужно всё-таки быть сербом. Цыганщина, смуглянщина, чёрные вихри, горские привычки, цветастая одежда, дешёвые понты – оно нам, русским, знакомо, но у сербов, по крайней мере в фильме, всё это доведено до абсурда. Возможно, намерено доведено. Возможно – так всё и было. Но смотрится незабываемо. Бабка, похожая на мамлеевского курощупа; санкции, введённые против великой сербской державы; рассказы о доблестных грабежах немецких бюргеров; много юмора и много крови.

Не сказать, что «Раны» какое-то откровение или шедевр, но посмотреть стоит. Мало того, что бандитизм всегда заканчивается одним и тем же, так ещё и по ходу своего развития он никогда не приводит к чему-то стоящему. Ну, убийства, ну деньги, ну ещё что-нибудь такое же второсортное и такое же провинциальное, как твой батя, но дальше-то что?

А дальше-то и ничего. Вот в чём трагедия сербских подростков. Разве что передача «Пульс асфальта» скоро выйдет в эфир.

#ПК_фильм #ПК_этнография