Миф – это то, что заставляет биться в едином порыве сердца профессора и школьника, политического активиста и уличного бандита. Миф формируют самые разные вещи. Лично я могу назвать всего одну книгу, которая полностью меня сформировала, и ещё пару тех, что довершили начатое. Речь пойдёт о втором томе советской энциклопедии «Мифы народов мира».

Советское интеллектуальное наследие принято огульно хулить или превозносить до небес. На мой взгляд, наиболее полную критику советского мировоззрения, строя и общества выдал автор «Зияющих высот» Зиновьев. Правда, его взгляды к концу жизни поменялись, и он из обличителя homo soveticus’а превратился в критика глобализма, капитализма и западного либерализма. Нам, выросшим наравне с Википедией, вряд ли дано понять, что такое эрудиция, добытая просиживанием штанов в библиотеке, художественный вкус, сформированный в театре и галерее, бесконечное тиражирование и перезапись плёнок, охота за редкими книгами и артефактами прошлого. А сколько прекрасных энциклопедических, богато иллюстрированных изданий было создано в 70-е годы – например, «Военная энциклопедия» или «Медицинская энциклопедия»! Просто кладезь знаний даже для непосвященного.

Я научился читать в шесть лет. Это далось с большим трудом. Если б не родитель, который приохотил к чтению, моя судьба была бы гопническо-пролетарской. Но ненавистный букварь был пройден, а отец привез из стольного града стопку ярких иллюстрированных книжек по древней истории. Складывая по слогам сенаторов и фараонов, я начал свой путь в гуманитарное болото. На семилетие отец притащил с работы увесистый позолоченный том, похожий на инкунабулу чернокнижника. Второй том энциклопедии «Мифы народов мира». Поначалу я до дрожи в пальцах боялся заглянуть в страницы фолианта. Картины Эль Греко и алтарная роспись Страшного суда вызывали только страх. Гравюры Дюрера, полотна Босха, адописная тибетская танкаграфия, болгарские кукеры, монгольские маски мистерий цам, средневековые миниатюры из китайских летописей вроде «Книги гор и морей» и «Записки о поисках духов трех религий». Пока сверстники боялись обожженного Фредди Крюгера из vhs-кассетника, я прятался под одеялом, опасаясь, что за мной придут бесформенные демоны из древних верований, настанет Рагнарек и инеистые великаны с ракшасами и драконами-аджахами полетят по небу.

В школе, которую я посещал, оказалась обширная библиотека. Первым делом я стащил с полки антологию греческих мифов в переложении Куна и «Туманность Андромеды» Ефремова, но бдительная библиотекарша изъяла у меня их. Я притворно попросил трилогию «Незнайка» Носова и «Чиполлино» Родари – нужные и полезные для любого юного радикала и начинающего революционера книжки, но Куна и Ефремова всё-таки спрятал в комбинезон. Когда мне стукнуло восемь или девять я встретил на школьном дворе толстого очкарика по имени Дима. У него в руках оказались две цветные книжки с изложением китайских и индийских мифов. Я предложил ему обменяться книгами, и сбагрил из дома роскошное цветное издание французского издательства Ашетт «Мифы и Легенды Амазонии». Помню, как весенним вечером мы сидели во дворе на качелях и обсуждали кто сильнее – Вишну или Шива. Мы оба склонялись к выводу что Шива, потому что Шиву допустили в игру «Mortal Combat», а уж проходных божков нельзя пускать в такую культовую боёвку. А еще нас смущало, что вместо понятных громовержцев Зевса, Тора или Перуна в игре присутствует Рэйден. Кто он такой мы не знали – в китайском томе про него ничего не было сказано. И мы поняли, что Рейден более крут и достоин занимать место в нашем пантеоне. Вскоре семья Димы перебралась в Ярославль, и мне стало не с кем обсуждать такие ценные вещи.

К десяти годам я начал жадно читать – межзвёздные перелёты, освоения внеземельных пространств и переработанные в литературные фекалии европейского рыцарского романа с вкраплениями языческих мифологем, называемые у нас «фантазией». Как варвар на Камелот, где укрылись Гвиневра, король Артур и Ланселот, я обрушился на дедовскую библиотеку. Пали под натиском книжного голода «классики, которых знать надо» – Жюль Верн, Уэллс, Берроуз (тот, который Эдгар, писавший про Тарзана и Джона Картера-Марсианина, а Уильяма, который джанк-битник с голым завтраком, я не читал) Беляев, Ефремов, Стругацкие, Азимов, Кларк, Брэдбери, Гамильтон и Гаррисон. Затем рейд по соседям, и в ход пошли корифеи фантазмов – Джон Рональд Руэл Толкин, Говард, Андрэ Нортон, Урсула ле Гуин, а после них уже искушенный Муркок, и крайне мифологизированный Желязны. А затем снова вырвиглазная фантастика, где миф это «наше все» – Фармер, Герберт, Пирс.

Чёрный лоснящийся двухтомник «Мифы народов мира» без первого тома стоял, поблескивая позолотой, на почётном месте. Отношение к нему сменилось с ужаса на трепет, а после на сугубый интерес. Фолиант можно было читать наугад или задом наперёд. Я относился к тяжелому академическому изданию, словно иудей к Торе, или муслим к Корану, раз за разом кладя перед собой на стол и перелистывая тяжелые страницы. Жаль, у меня не было первого тома. Тогда я знал бы все религии мира в алфавитном порядке – от айну до японской. Но второй том начинался с каких-то корибантов, а продолжался Коркутом – казахским культурным героем-шаманом, который изобрел комуз (дикую степную скрипку). Ну а заканчивался он, ясен пень, Тетраграмматоном, непроизносимым всуе. Когда уже в зрелом возрасте я решил прочитать Пелевина, то он показался мне довольно скучным и пресным. Я отдаю некую дань уважения его меткому афористичному слогу, но мифологичная канва его произведений довольно скучна, никакого сравнения с «кун-ки-гар», страной без возврата не мыслится.

Своей минимальной образованностью я обязан именно этой увесистой книжке. Большую часть знаний по религии, изобразительному искусству, этнографии и философии я почерпнул отсюда. Выпущенная в 1980 году энциклопедия была весьма прогрессивной и всеобъемлющей. Конечно, некоторые из статей уже обветшали, но ведь и Фрэзер с Дюмезилем уже давно устарели. Зато на восьмиста страницах вы ничего не прочитаете о некоторых демонических персонажах – например, об аккадском демоне Пазузу из фильма «Экзорцист», здесь нет ничего про зомби, которые стали явлением массовой культуры. Здесь почти нет демонов из колдовских гримуаров и лавкрафтовских грибослизнеупырей. Но в этом бестиарии полно разных фольклорных персонажей, демонов и небожителей, практически из любого уголка Земли. Этнографический Некрономикон.

Вы можете прочитать о мифологии практически любого из ныне живущих или давно ушедших народов. От маленьких племен, проживающих в джунглях Индокитая или Калимантана до вымерших тангутов и тохаров. Книга покоилась на очень плотном академическом базисе. Марксистско-ленинский диамат практически его не коснулся. А в редколлегию входили довольно головастые ученые – этнограф Токарев, африканист Ольдерогге, фольклорист Мелетинский, философ и филолог Лосев, известный тандем отечественной индоевропеистики Топоров и Иванов. Среди авторов статей есть не менее именитые и талантливые исследователи, вроде ираниста Грантовского и семиотика Лотмана. Кстати, та же редакция выпускала на протяжении семидесятых сборники сказок и мифов народов мира. Свыше сорока томов специфических этнографических сборников.

Увы, двухтомная Веда оказалась непотребна не только кшатриям, но и брахманам. Всюду возобладал дух вайшью. Но самое интересное, что когда дело доходит до межконфессионального срача, то в ход сразу же идут абзацы из «МНМ». Разумеется, без каких-либо отсылок. Слушаешь, как махатма Дворкин чихвостит кришнаитов на чем лока стоит, двипа плавает, юга опирается и понимаешь – вот теперь он начнёт цитировать статью «Кришна» за авторством С.Д. Серебряного. Вот щас… ага… ну же… ВОТ!!! И радуешься, как будто «Ювентус» залепил гол в ворота «Старой сеньоры». Вот так вот я вырос в безбожного семиотика и безблагодатного структуралиста. Увы, в духе богохульного сциентизма теперь мне часто видно, что когда викканка затирает про Триединую Богиню, то, скорее всего, это Гимбутас с её концепцией Старой Европы. Если родновер вещает про Рода, то это академик Рыбаков. Если про Перуна и Велеса, то, вероятно, Топоров-Иванов и их «Основной миф Громовержца-Змееборца». Тоже самое касается асатру, вотанистов, друидистов, а то и авраамических конфессий.

Но язычники зря говорят, что Золотая цепь распалась. Она никогда и не думала рваться. Без мифа вы не поймёте многие классические произведения, насыщенные библейскими аллюзиями и античной символикой. Но посмотрите на американскую массовую культуру. Миф не исчезает. Немецкий мыслитель Герман фон Кайзерлинг в книге «Америка. Заря нового мира» заметил, что США единственная страна без языческого прошлого. Но потребность в архетипах и мифологемах и здесь производит «вторичную мифологизацию». А в США есть всего лишь два эпоса – «Marvel» и «DC Comics».

Ведь кто такой Супермен? Фактически небожитель, наделенный богатырской силой и магическими способностями, эпический герой, прошедший стадии чудесного рождения, инициации и обретения силы. То же самое можно сказать о любом другом герое. И индоевропейский громовержец Тор, просто рядовой в сонме героев, встревающий в разборки с индийскими дэвами, кельтскими туата де дану и даже филиппинским пантеоном. Черепашки-ниндзя – зооморфные хтонические демоны-трикстеры, которые сражаются с другими зловредными существами, не допуская их в этот мир из измерения Икс.

Но Супермен не может подобно ирландскому Кухулину, умереть, приковав себя к криптониту. Тор не может погибнуть в Рагнареке, сражаясь против ётунов. А мутант в облегающем трико, подобно Гераклу, не может принять смерть добровольной гекатомбой, дабы вознестись на Олимп. Если бы Гильгамеш был коммерчески успешным, его бы штамповали клинописью на глиняных табличках бесконечное количество раз, ведь он обрёл бессмертие по совету Утнапишти.

Герой смертен, а «sequel» нет.

А для всего остального есть советская энциклопедия «Мифы народов мира».

#ПК_публицистика #ПК_библиотека #ПК_этнография