Средневековое мировоззрение — это ведь не только рыцари. И уж тем более не Грааль. Это Ареопагитики, а точнее Ареопагитский корпус, идеи и происхождение которого будоражит, как простых верующих и любителей богословия и философии, так и именитых специалистов. Судьба этих текстов сама по себе сплошная тайна, которая становится ещё более глубокой из-за мистериального содержания Ареопагитик. Но что это это вообще за корпус?

Это группа текстов, надписанных именем Дионисия Ареопагита, ученика апостола Павла. Сами тексты появились на рубеже V-VI века, и общий научный консенсус давно сошёлся на том, что его загадочный автор был скорее всего сирийцем, а также учеником неоплатоника Прокла. Сразу после появления текстов, возникли сомнения в подлинности корпуса, но схолии Иоанна Скифопольского, Максима Исповедника и других комментаторов, ставшие постоянным спутником списков Ареопагитик, на целое тысячелетие убедили христиан, что тексты подлинные. Это значило, что Ареопагитики получили статус трактатов, которые по возрасту равнялись Евангелиям, да ещё и были написаны самим учеником Павла. Поэтому с VI века они задавали основную линию богословия и философии на Востоке и на Западе. Так, на латинский язык Ареопагитик перевёл сам Эриугена, который на их же базе разработал свою теорию творения мира, которая вышла у него еретической. Да, схоласт-еретик Эриугена — показатель значимости текстов. Ареопагитики обладают таким содержанием, что их можно толковать в любую сторону. Именно поэтому на них ссылались, как ортодоксы (от Максима Исповедника до Григория Паламы), так и гетеродоксы, прежде всего монофизиты.

Итак, в состав Ареопагитик входят трактаты «О небесной иерархии», «О Божественных именах», «О церковной иерархии», «О таинственном богословии» и десять посланий. Главная идея Ареопагитик — непознаваемость Бога, его природы, такая непознаваемость, что даже сказать ничего нельзя. Он вроде есть, а его и нет. Он выше всякого познания, всяких слов, он настолько превосходит мир, что он везде и нигде. Он тайна, и будучи везде, как держащий в деснице своей весь мир и всякую тварь и кузнечика, он одновременно и нигде. Он действительно потаённый Бог, которого не ухватить и не не ухватить. Парадоксальная логика ареопагитской теологии завораживает.

Ареопагит называет Бога не просто Светом, но таким Светом, который является Божественным Мраком, Сумраком. Это как смотреть на солнце: от него исходят лучи, которые ослепляют глаза смотрящего. Тайна Бога такова, что даже прикосновение к Истине означает гибель для человека. Пламя Его тайны сжигает. Чтобы человек мог быть с Богом, не обжигаясь Истиной, он дал людям символы, эти завесы и скинии, которые возводят до его Благодати, Промысла и других действий, не обжигая причащающихся. Эти символы могут быть, как именами, так и Таинствами. Например, часть имён Он говорит Сам о Себе: Сый, Живот, Свет, Бог. А другие имена люди прилагают к нему, как к причине всех вещей.

Таковые имена относятся к катафатическому богословию, а есть имена, которые описывают Бога, как радикальное не что-то. Это апофатическое, отрицательное богословие. Они дополнят и взаимоисключают друг друга – это логический парадокс Ареопагитик при попытке хоть как-то обозначит бытие Бога. Символически Он являлся, открывался нам Сам, как «Ветхий деньми». Так и ангелы — они бесплотны и являются нам так, чтобы мы их могли чувственно воспринимать. Тем самым Бог и ангелы по милости и Благодати своей снисходят сами до чувств людей. А кто такие ангелы? Ангелы являются разъяснителями его воли и служебными силами. По природе они бесплотны и делятся на чины, коих девять. Эти девять чинов распределены по трём триадам: 1) серафимы, херувимы, престолы, 2) силы, господства, власти, 3) начала, архангелы и ангелы.

Первая триада особенная, ибо она воспринимает Свет Господень наиболее сильно и вместительно, передавая его нижестоящим чинам. Свет этот такой очистительной и палящей силы, что Господу было достаточно послать серафима (что значит воспламенитель по-еврейски) к Исайе, чтобы очистить его от грехов. Главное принцип – иерархия, то есть порядок, который установлен Богом для восприятия и передачи осияния по месту и чину. Иерархия восприятия света, солнечная чепь, организует космос через передачу Его осияний, которая также передаёт красоту всему существующему. Сами же серафимы и херувимы водят недвижимый славословящий хоровод вокруг Виновника мирового бытия. Так как Бога управитель мира, то и зла нет, ибо «Всякое даяние благо».

Эти словами из послания апостола Иакова начинается трактат «О небесной иерархии», который открывает корпус. Зло — лишь умаление добра, а само Благо абсолютно и неприложимо. В притче о Карпе, которая входит состав послания Дионисия к Димофилу, говорится о том, что священник Карп не только желал смерти язычнику, но и своими прихожанину, которого совратил язычник. Затем ночью Карпу снится сон, где он видит, как эти язычники держатся за обрыв, а он хочет, чтобы они сорвались. Но небеса разверзываются, и Христос с сонмищем ангелов восседает на Престоле. Он подаёт руку грешникам и говорит Карпу, чтобы тот скидывал и Его. Поэтому зло — лишь отсутствие и отдаление от Бога в человеческом естестве.

А церковь является продолжением ангельской иерархии, продолжая цепочку прямых осияний, которые связывают с Богом. У неё три чина: епископы, пресвитеры и литургии-диаконы. Миряне – верные, а те, кто не крещён – неверные, и не имеет смысла им разъяснять таинства, смысл которых стоит за гранью чувственных образов.

Ареопагитики формулируют цельную картину ноуменального и чувственного космоса, показывая, как распределяются в нём Божественный свет. Сам Бог в своих действиях не ограничен, но не все существа способны осознать и воспринять тайну Его действий. Поэтому он и создал иерархию, и создал таинства, чтобы возводить верных до приоткрытия скинии мира.

Перевод корпуса дионисия на славянский был закончен в 1371 году сербским старцем Исайей на Афоне. Затем он попал на Русь, куда один список, сохранившийся до наших дней, привез митрополит-паламит Киприан. В XV-XVI веке популярность корпуса растёт, и тексты с учением о потаённом Боге входят в состав Великих четьих миней митрополита Макария. Ареопагит – любимый автор Иосифа Волоцкого и царя Иоанна Васильевича. В частности, последний, в первом послании к Курбскому как раз-таки пересказывает притчу о Карпе, намекая на гордость и заносчивость знаменитого эмигранта. Видимо даже Андрей Рублёв тоже чтил и почитывал Ареопагитики: «Троица» только через трактаты Дионисия и может быть понята.

Апофеозом Ареопагитик на русской земле стало их цитирование Аввакумом, который своё учение о старой вере строит исходя из потаённости Бога. Если нет имён, которые Он Сам о Себе говорит (протопоп называет их присносущными), то нельзя произносить и виновные имена: они просто не имеют силы. Поэтому ключик к Богу Аввакум видит в правильных Божественных именах, которые должны храниться бережно и непреложно, а не как делают это никониане. По своему прямо и прекрасно им формулирует максима на базе Ареопагитик, которые он цитирует: «Истина бо сущее есть… От сущаго же Богъ испасти не можетъ, и еже не бытии – несть». И он заключает, что никониане, растеряв имена, потеряли существо Божие. Возможно, что даже его друг по переписке, знаменитый диакон Игнатий Соловецкий, который занимался славным и мрачным ремеслом самососжигания, находился под влиянием потаённых текстов Дионисия: в своём «Исповедании» он противопоставляет миру, ставшему бездной греха, Христа-Света, окружённого сонмищем ангелов. Воистину, горний Свет ценнее всех!

И ты, грибничок, приобщись к потаённому Богу, что не замедлит тебя осенить Благодатию Тайны своей. Только верным сии сокровенные вещи приоткрыты. Читайте, впитывайте и прорастайте.

#ПК_статья #ПК_библиотека