В отрочестве я часто напивался с друзьями на даче. Пьяные, мы бегали по своему и соседним садоводствам и крушили заборы. Не такие, где деревянный штакетник, а глухие и высокие, сделанные из металла. Тогда они встречались редко и в бессознательном состоянии почему-то вызывали особенную ненависть. Когда я вырос, то мне стало очень стыдно за поступки прошлого. Я мысленно просил у хозяев прощения. Но недавно я вновь изменил своё мнение.

Оказавшись на родной даче, я её не признал. Вместо тенистых улиц, где раскачивались берёзы, теперь проложили прямоугольные лабиринты. Деревья посрубали – они мешали поставить забор. Милые шткатетники (порой из лыж, порой из лыжных палок, порой из клыкастых сучьев…) заменили высокие, глухие двухметровые заборы. Я даже узнал, как они называются – забор из профнастила. Словно и не уезжал из города. Повсюду те же самые стены, за которыми пытаются скрыться те же самые люди. Практически каждый участок теперь огорожен высоким металлическим квадратом. Люди отдают немалые деньги, чтобы заключить себя в геометрическую тюрьму, где они будут скрыты от взгляда соседей и прохожих. Дача превратилась в какую-то антиутопию, в город Бразилиа, нечеловеческий и отчуждающий.

Идёшь по дачной улице – слева забор из оцинкованного металла, справа забор из зелёного металла. Как будто, блин, на запретке в зоне. Чёртов лабиринт из «Pac-Man». Жалкая буржуазная попытка обезопасить себя. К тому же, полное отсутствие вкуса. Заборы скрыли пейзаж, от которого осталось только небо. Не увидеть теперь чьей-то цветущей вишни или тонкого кипариса. Любуйся-ка, братец, лучше забором. Особенно добило, когда одни соседи, долго дружившие друг с другом, по договорённости разделили свои участки профнастилом. Теперь, когда они полют грядки, то, не видя друг друга, перекликаются через стену. И им нормально. А чтобы ходить друг к другу в гости – прорезали специальную дверку. Они не понимают, что это не просто жутко, а что это пиздец. Люди как коты – очень любят залезать в коробки.

Когда я увидел, что любимая дача превратилась в набор конструктора, отгороженного друг от друга, то я кое-что понял. Оказывается, отрочество моё было не таким уж глупым и самодовольным. Тогда, лопаясь от чувства собственной важности, мы всё-таки интуитивно понимали, что такие вот заборы из профнастила надо уничтожать. Они отчуждают жизнь и доброе, соседское общение. С ними каждый живёт, как в своей крепости, отчего становится феодалом и злобно смотрит на соседских мальчишек, которые могут написать что-нибудь на драгоценном заборе.

Теперь мне ничуточки не стыдно из-за того, что я когда-то крушил эти заборы. Это было вызвано отнюдь не алкоголем, а чем-то глубинным, архетипичным, неким осознанием, что надо бороться с заборостроительством, иначе можно всё потерять. И, надо же, потеряли. Скоро и грядки профнастилом огородят. Даже малину теперь не объесть. Поделом ли? Конечно, поделом. Но мне всё же жалко детишек, которые проведут своё дачное детство не в канавах и репье, а у подножия высоченных заборов.

#ПК_мысли